Сравнительное богословие. Книга 3
Шрифт:
· В умолчаниях осталось, что накануне силового захвата Иисуса все его самые близкие ученики проспали молитву, а значит так и не научились самостоятельно отличать Правду от Лжи и не обрели Различения, дарующегося Богом по нравственности. Поэтому доверять тем, кто не состоялся в качестве наместников Бога силовую оборону Иисуса, которого они считали главой своего клана — было не праведно. Кроме того, если же ученики состоялись бы в качестве наместников Бога, то Бог нашёл бы способ, чтобы они вместе с Иисусом избежали силовых столкновений с римскими властями. А так реально помощи Бога был достоин лишь сам Иисус — остальные же прожили остатки своей жизни в соответствие с тем, что они усвоили: над ними якобы «сбылись Писания» («пророчество» Исаии), во что они и верили до конца своей жизни.
Рассмотрим подробнее эпизод молитвы в Гефсиманском саду накануне ночью. Этот эпизод, вошедший в Новый Завет в разных редакциях, противоречит высказыванию, приписываемому Христу (из только цитируемого отрывка), что он якобы может повелевать Богом: «…думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?». Обратимся к описанию событий, предшествовавших взятию Христа под стражу в Гефсиманском саду (выделено жирным нами):
«36. Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там. 37. И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, [218] начал скорбеть и тосковать. 38. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. 39. И, отойдя немного, пал на лице Своё, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты. [219] 40. И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? 41. бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. 42. Ещё, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить её, да будет воля Твоя. 43. И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. 44. И, оставив их, отошёл опять и помолился в третий раз, сказав то же слово. 45. Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы всё ещё спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предаётся в руки грешников; 46. встаньте, пойдём: вот, приблизился предающий Меня». (Матфей, гл.26).
218
Апостолы Иоанн и Иаков (Матфей, 4:21; Марк, 14:33).
219
Здесь Иисус не хвастается, что он может попросить у Бога всё и тот выполнит, а обращается к Богу с молитвой в надежде на Его милость.
Все евангелия, Матфей, Марк, Лука — передают, хотя и несколько разными словами один и тот же смысл: Иисус, призывая к молитве, предупредил избранных им апостолов о том, что, не молясь совместно с ним, они неизбежно впадут в искушение: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна» (Марк, 14:38).
Но и после этого прямого и недвусмысленного предостережения, после двукратной просьбы хотя бы бодрствовать в то время, как сам он молится, возвращаясь к ним, Иисус застал апостолов спящими. После этого он, по сообщению Матфея, оставил их — по существу в сонных грёзах, в полудрёме [220] — и отошёл в сторону, чтобы помолиться в третий раз.
220
Если бы сон апостолов бы глубоким, полноценным забытьём, а не полудрёмой (полузабытьём), то некому было бы свидетельствовать о том, что произошло; и возможно, что мимо сознания апостолов прошла бы не только молитва Христа, но и его взятие под стражу, после чего они по утру проснулись бы в саду одни. Но если апостолы были только в полудрёме, то сквозь сонные грёзы в полузабытье они не могли не слышать, что происходило вокруг, а потому об этом они могли рассказать адекватно тому, что было в действительности. Поэтому утверждение канона Нового Завета о том, что апостолы в действительности спали, а не дремали — это либо злоупотребление печально-ироничной гиперболой Христа (Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы всё ещё спите и почиваете?), обращённой исключительно к апостолам, либо ещё одно последующее искажение цензоров и редакторов Нового Завета с целью скрыть суть вопроса о молитве Христа, немолитве апостолов и последствиях того и другого.
Не участвуя в молитве, избранные Христом апостолы, не перешли совместно с ним некий рубеж, который в молитве перешёл он; они остались по своему мировоззрению частью общества, в котором выросли, отстав от Христа на его пути и потеряв его.
Их свидетельства о казни и воскресении Христа невозможно было бы оспорить единственно в том случае, если бы они соучаствовали в молитве Христа, когда он их к ней призвал.
Принятие их свидетельства, после того как они уклонились от молитвы с Христом, означало бы, что Христос, призывая их к молитве, предупредив, что в противном случае они впадут в искушение — пустословил и лгал. Если бы апостолы участвовали в молитве, к которой призвал их Христос, то они пребывали бы в ином настрое психики и органов чувств, вследствие чего увидели бы мир другими глазами, а их свидетельство о последующих событиях было бы содержательно иным, отличным от известного нам по текстам канона Нового Завета.
Если кто-то из верующих новонаветным церквям настаивает, что не имеет ни малейшего значения для отношения к свидетельствам апостолов о событиях после взятия Христа под стражу, молились они совместно со Христом, либо же не молились — пусть утрудится объяснить: зачем он молится сам? ощущает ли он в себе какую-нибудь разницу настроений и дел, во-первых, после совершения несуетной искренней молитвы и, во-вторых, когда он по забывчивости, лени или иным причинам уклонился от молитвы или суетливо исполнил ритуал? А если с его точки зрения нет никакой разницы для течения жизни человека молиться либо нет, то в чём тогда неправы откровенные атеисты, прямо отрицающие необходимость для человека молитвенного обращения к Богу для того, чтобы в жизни всякого индивида и общества в целом всё было бы по Правде-Истине? И почему для апостолов необходимо сделать исключение, и настаивать, что их немолитва осталась без каких-либо последствий, что они не впали в искушение, вследствие чего их свидетельства истинны так же, как если бы они молились?
Есть ещё одно обстоятельство и оно прямо связано со смыслом молитвы Христа, который передан Матфеем, Марком, Лукой в основном однозначно: «Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу ‹пусть будет: добавлено нами при цитировании для пояснения общего контекста›, а чего Ты» (Марк, 14:36).
Из этих слов можно понять, что:
· Иисус нисколько не сомневался, что Всевышнему, Всеблагому Творцу и Вседержителю — Богу, который есть, всё возможно осуществить праведно в сотворённом Им по Его благому Предопределению Мироздании;
· Иисус был готов искренне исполнить принятую им на себя миссию в Промысле Божием, каковы бы ни были сопутствующие и возникающие вследствие её исполнения обстоятельства, и не пытался уклониться своеволием от исполнения Промысла; и у него не было в намерениях отказаться от христианской этики и действовать по способностям (намного превосходящим самые буйные фантазии любого военно-силового ведомства) в пределах Божиего попущения в отношении своих оппонентов. По существу он, как всегда (и этого не достаёт подавляющему большинству из людей), был и в Гефсиманском саду в ладу с Богом и верил Ему, хотя всеми чувствами своими и сверхчувственно ощущал: алгоритмика коллективной психики общества, в которое он пришёл, уже работает на пресечение его миссии, что в этом обществе в своём прежнем качестве– праведника во всей полноте достоинства человека — он — не жилец.
Возникает вопрос: а дано ли знание о том, чего в действительности хочет Всевышний — всеобъемлющая личность во всей Своей полноте и совершенстве? Однозначный ответ на этот вопрос известен, как минимум, бессознательно, каждому, кто прочитал Новый Завет хотя бы раз:
«Если бы вы знали, что значит: милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невиновных» (Матфей, 12:7). «Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы» (Матфей, 9:13).
Вопреки этому, однозначно доведённому до сведения всех из уст самого Христа, новонаветные церкви имени его, настаивают, что Бог избрал Себе «жертву умилостивления», [221] осудил в Своём Предопределении бытия Мироздания невиновного праведника на казнь в угоду неправоумствующим, порешившим искушать Бога, который есть, позволив всем грешным искупить свои грехи кровью праведника [222] вместо того, чтобы взрастить праведность в себе. И после этой напраслины церкви поучают людей, что Бог есть Любовь.
221
«Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесёт жертву умилостивления» (Исаия, 53:10). «Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (1-е послание Иоанна, 2:2). «В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1-е послание Иоанна, 4:10). «23. потому что все согрешили и лишены славы Божией, 24. получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе, 25. Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде…» (Послание Павла Римлянам, гл. 3).
Здесь следует заметить, что о «жертве умилостивления» сам Христос нигде не говорит: этот термин употребляют другие люди по отношению к нему, а их нравственные мерила — отличны от нравственных мерил Христа и Всевышнего Бога, который есть, и потому образ Бога в их душах искажён доктриной Второзакония-Исаии, которой противостоял Христос.
222
«18… не тленным серебром или золотом искуплены вы от суетной жизни, преданной вам от отцов, 19. но драгоценною Кровию Христа, как непорочного и чистого Агнца, 20. предназначенного ещё прежде создания мира, но явившегося в последние времена для вас, 21. уверовавших чрез Него в Бога, Который воскресил Его из мёртвых и дал Ему славу, чтобы вы имели веру и упование на Бога» (1-е послание апостола Петра, гл. 1).
Если Бог Всевышний есть Любовь, то Он — Любовь и к Иисусу. И нет в Мироздании ничего и никого, что не позволило бы Всевышнему Богу, который есть, любовно ответить на молитву Христа в Гефсиманском саду в полном соответствии с её общеизвестным смыслом, не лишив при этом человечество спасения в истинном смысле этого слова. И ничто в мире не свидетельствует о том, что Всевышний поступил иначе, поддержав Своим Промыслом неправоумствующих, посягнувших на искушение Бога и жизнь Христа.
Но о факте ответа Всевышнего на обращённую к Нему молитву Христа, верующего Ему беззаветно, засвидетельствовать было некому потому, что: те апостолы, которые могли бы это сделать; которые были призваны к молитве для того, чтобы это сделать — вместо того, чтобы бодрствовать и молиться, пребывали в сонных грёзах. И потому они — как и все прочие «очевидцы» — бессовестно пали жертвой своего неверия непосредственно Богу, который есть, пали жертвой искушения своей верой в ветхонаветные писания и в учение об истинности пророчества Исаии.