Чтение онлайн

В контексте настоящей главы нас интересуют удивительные совпадения не только содержания обрядов зороастризма и «христианства», но и совпадения понятий и символики обоих, которые, видимо, приняли в «христианство» из зороастризма и не стали менять, поскольку символика была особо близка римской толпе в III–IV вв.н. э.

Дело в том, что ритуал крещения существовал в митраизме задолго до эпохи «христианства», а древний обряд смерти и воскресения богов (особенно тех богов, которые были «покровителями» циклически повторяющихся природных явлений) [216] знали ещё в глубокой древности (толпа привыкла к нему), и этот ежегодный обряд совершали в отношении Митры, который явился прообразом библейского Христа.

Очищение огнём, существовавшее в зороастризме, как основной религиозный ритуал — трансформировалось в церковное крещение (огонь заменили на воду: [217] культ огня в зороастризме был главным, а воды — вторым после огня). А ритуал ежегодной смерти-воскресения Митры — отразился, во-первых, в легенде о распятии Христа и его «чудесном воскресении на третий день» и, во-вторых, в ритуале церковного крещения, в котором каждый проходит имитацию смерти-воскресения, как бы приобщаясь «ко Христу» и церкви. [218]

Но это ещё далеко не всё, что касается религиозных параллелей между культами библейского христианства и самым «священным» культом зороастризма — культом огня.

Ни один праздник, церемония или обряд в зороастризме не обходился без огня — символа бога Ахура-Мазды, «Сияющего Митры». Культ огня также являлся воплощением Арты («правды»). Огонь (Атар) проявлялся в разных видах: как небесный огонь, как огонь, скрытый в дереве, огонь молнии, огонь, дающий тепло и жизнь человеческому телу, и, наконец, высший, «священный» огонь («высокой пользы»), который зажигается в храмах. Огню был посвящен каждый девятый день месяца и весь девятый месяц — с 16 ноября по 15 декабря. [219]

Первоначально у зороастрийцев не было храмов огня и антропоморфных изображений божеств. Но уже при первых Ахеменидах, вероятно, при Дарии I, Ахура-Мазда стал изображаться на манер несколько трансформированного ассирийского бога Ашшура. На Бехистунской скале Ахура-Мазда изображён в виде фигуры царя с распростёртыми крыльями, с солнечным диском вокруг головы, [220] с тиарой, которую венчает шар со звёздой; в руке он держит гривну-истигнию власти. Со временем стали шире употреблять статуи божеств и строить храмы огня. Известно, что ахеменидский царь Артаксеркс II (404–359 гг., до н. э.) повелел воздвигнуть статуи Анахите в Сузах, Элбатане, Бактрии, других городах. Однако, как выяснилось в настоящее время, храмы огня существовали в Мидии примерно ещё на рубеже VIII–VII вв. до н. э.

В целях упрочения зороастризма Сасаниды стали покровительствовать созданию алтарей огня [221] по всей державе — в городах, сельских местностях, укрепляя с помощью новой религии свою власть среди населения империи. Во времена Сасанидов большие и малые храмы огня строились в основном по единому плану и являлись традиционными. Основное помещение представляло собой куполообразный зал с глубокой нишей, где в огромной латунной чаше на каменном или кирпичном постаменте — алтаре — помещался «священный огонь».

Храмы огня имели свою иерархию. Каждый приходивший к власти царь имел свой огонь, зажигавшийся в храме в дни его царствования, который поддерживался в переносном алтаре. Самым великим и почитаемым был огонь Варахрама (более поздняя форма Бахрам), составлявший основу «священных» огней главных провинций и крупных городов иранской державы, когда в 80–90 гг. III в. н. э. при Варахране II всеми религиозными делами вершил верховный жрец Картир, основавший по всей стране множество таких храмов. Они стали центрами зороастрийского вероучения, «строгого соблюдения религиозных обрядов». Согласно древней традиции, огонь Бахрама являлся символом праведности, способным придавать людям силу для победы над властью тьмы или злого духа Друджа. Другие огни были рангом ниже огня Бахрама. Огонь второй степени назывался Адаран огонь третьей степени — Даргах. От огня Бахрама зажигались огни второй и третьей степени в городах, от них — алтари огня в деревнях, небольших населённых пунктах и домашние алтари в жилищах простых зороастрийцев. [222]

Существовало неукоснительное правило — обновлять через определённый период времени все огни; существовал особый ритуал очищения огня и возведения на алтарь нового огня в храме. Прикасаться к огню мог только священнослужитель — «жрец», который надевал на голову белую шапочку типа тюбетейки, [223] а на руки перчатки, закрывал рот и нос полумаской, чтобы дыхание не оскверняло огня.

Рассмотрим подробнее параллели между огненными обрядами зороастризма и библейскими обрядами, которые касаются библейского Христа. Из только что приведённого нами описания обрядов посвящения огню, помимо тех параллелей, которые мы приводили в сносках, можно выделить крупнейший общецерковный библейский праздник Пасхи — который сопровождается ежегодным «обновлением огня». Известно, что на Пасху все верующие ждут ниспослания «священного огня», который приходит в часовню в Иерусалимском «Храме Гроба Господня» [224] и затем оттуда «священниками» развозится по храмам разных стран. «Чудесное» появление «священного огня» считается главным знаком, свидетельствующим о том, что «Христос с верующими» и будет с ними ещё год (до следующего ожидания обновления огня). Кроме того праздник Пасхи (со всеми предшествующими обновлению огня библейскими ритуалами: пост, пасхальная неделя, страстная пятница, и пр.) приурочен к периоду «крёстной смерти — воскресения Христа».

Как мы уже говорили выше, обряд смерти-воскресения Митры (и других богов зороастризма: но Митры — особо) существовал задолго до прихода Христа, а при Сасанидах культ Митры стал основным в зороастрийском Иране. Главный праздник в митраизме приходился на 25 декабря — «день возрождения Солнца» (астрономически — день зимнего солнцестояния, календарное время, когда заканчивается сокращение светового дня, после чего начинается увеличение светового дня) — возрождения «доброго пастыря Митры», начинающего новый календарный круг. В этот день все семь родов иерархии митраического «жречества» совершали обряды, во время которых изображалось таинство космогонического рождения Солнца. Митра появлялся из золотого яйца, плавающего в водах.

День таинства космогонического рождения Солнца и одновременно возрождения «доброго пастыря Митры» — объединение культа «Непобедимого Солнца» древнего Египта и зороастрийского митраизма, которое было возрождено в эпоху Сасанидов. Но день 25 декабря, видимо был настолько популярен в Римской империи, что он так и перешёл в библейское христианство, став праздником Рождества Христова (в католичестве эта дата так и осталась до сих пор) [225] — Митру заменили Христом.

Вышесказанное касается рождения библейского пастыря. [226] Обновление огня в библейском христианстве связано с воскресением Христа. Если объединить два основных «самых светлых» библейских праздника — Рождество и Пасху — то получится общий с митраизмом культ рождения-смерти-воскресения Христа, хронологически начинающийся 25 декабря (в день возрождения Митры) и заканчивающийся возрождением огня (как и в митраизме).

Мало того весной во время весеннего равноденствия (22–23 марта, период, когда день и ночь становятся равны: около этой даты празднуется «христианская» Пасха) [227] Митру оплакивали как покойника, [228] а ночью его изваяние клали в каменный гроб. Утром вынимали и пели прославление Митре [229] — чем не «христианский» пасхальный обряд смерти-воскресения.

Но культы смерти-воскресения богов не были новшествами зороастризма. Они широко известны из религиозной истории таких древнейших рабовладельческих цивилизаций как Египет, Месопотамия, Финикия и других. [230] Митраизм (зороастризм) впитал эти древние культы и возродил их в эпоху становления библейского христианства в Риме — приурочив к основной дате 25 декабря.

Но и этого мало: основными праздниками зороастризма были гаханбары — шесть праздничных обрядов, [231] соответствующих определённым календарным датам. Во все времена ритуалы и церемонии, связанные с проведением гаханбаров, продолжались пять дней. Эти праздники проводились в храмах и святилищах огня, у домашнего алтаря в семье. Перед праздничной церемонией каждый зороастриец прежде, чем он входил в святилище или храм, должен был совершить омовение и частичный или полный обряд очищения. [232] Шестой гаханбар совпадал с концом зимы и преддверием весны и переходил в праздник фравашей, или поминания ду— близких предков. Этот праздник приходился на ночь накануне весеннего равноденствия. [233] Этот гаханбар был посвящен сотворению человека и воздаянию почестей ушедшим в загробный мира душам предков; при этом указывалось, что особым уважением и почитанием пользуются наиболее праведные души, творившие при жизни добро и оказывавшие благодеяния. В древности, да и в настоящее время, наиболее торжественными и почитаемыми праздниками у зороастрийцев считались преддверие Нового года и сам Новый год. Шестой гаханбар, или поминание ду— предков, начиналось за пять дней до Нового года. На заре, с появлением первых лучей солнца, все домочадцы собирались на крышах своих домов и ждали, пока самый уважаемый мобед не зажжёт огонь на всех четырёх углах своей крыши. Это являлось как бы сигналом к тому, что наступил Новый год, [234] и тогда все зороастрийские семьи зажигали огни на четырех углах кры— своих домов.