Сравнительное богословие. Книга 5
Шрифт:
Со II в. н. э. началось интенсивное развитие вишнуизма. Большую поддержку ему оказали цари династии Гуптов (IV–V вв.), считавшие себя воплощением Вишну. Эта древняя восточная традиция — обожествления царей — как мы уже знаем направлена на придание божественного статуса высшей социальной власти, что закрепляло сословный строй и толпо-«элитаризм». Ясно, что с начала первого тысячелетия уже не приходится сговорить ни о каком поиске нормального «образа» Божиего: этот «образ» уже сложился на восточный лад и функционально «слился» с верхушкой социальной власти царей и «жрецов». Помимо этого нужно учитывать, что развитие религиозного опыта инудистских аватар (воплощений) — при поддержки вишнуизма с уровня государственных иерархов — пришлось на время формирования «христианства», что вполне могло сказаться на «образе» библейского Христа (о чём мы говорили в предыдущем абзаце). [521]
521
И «ключом» к этой связи являются не только аватары, но и фундаментальное сходство древних восточных легенд о неминуемой катастрофе цивилизации с участием бога (такая легендарная «философская» основа особенно развита и «обоснована» в индоиранской мифологии) и библейским Апокалипсисом.
На юге Индии рост влияния вишнуизма связан с деятельностью альваров — поэтов, проповедующих путь личного служения богу, эмоционального его почитания (бхакти). [522] Корпус поэтических текстов, созданных альварами в период с VI по XI вв., составил основу «философской» традиции, в лоне которой вырос выдающийся «философ» Рамануджа. В этот период повсеместно стали строиться крупные вишнуитские храмы, в которых почитание бога происходило под пение гимнов (пуджей). Бурный рост вишнуизма в Средние века в немалой степени связан с исключительной популярностью образов Рамы и Кришны (воплощений Вишну). Культ Кришны стал мощным всеиндийским религиозным течением, чему способствовало распространение понятных толпе эмоционально-поэтически выраженных идей бхакти — выражения любви к богу и преданности ему.
522
Где много эмоций — там мало понимания. Эмоциональная избыточность, как мы уже знаем — признак эгрегориальной магии, «господства» эгрегориальной алгоритмики над разумом и различением.
Классический индуизм, который известен как религия современной Индии, окончательно развился во второй половине I тысячелетия н. э. По всему видно, что массовый классический индуизм представляет собой внешне очень красивую, поэтически выраженную религиозную систему почти бессмысленной (для толпы) регулярной эмоциональной эгрегориальной подкачки с помощью гимнов и религиозных ритуалов. Параллельно этой внешней обрядовой стороне сформировалась «философия» индуизма, основанная на «образе» высшего бога и «законах» «космического универсума».
Регулярная подкачка основного совокупного эгрегора индуизма с помощью эмоциональных ритуалов для толпы и веры в индуистский «смысл жизни» (будет рассмотрен позже) обеспечивают мощь эгрегора и его «абсолютное» всесилие (по отношению к любому из верующих). «Менеджерами» этого эгрегора (или иерархии взаимно вложенных эгрегоров) являлись и являются по сей день индуистские «жрецы» (высшее сословие, следящее за «чистотой каст»), которые подобно богам делают чудеса для толпы с помощью «неограниченной» (в смысле: «достаточной, чтобы толпа считала их богами») [523] эгрегориальной магии.
523
Посмотреть на таких индуистских богов можно и в наше время, стоит лишь посетить один из многих индуистских ашрамов.
Кришнаизм — ветвь индуизма, которая, не порывая с ним связи, приобрела самостоятельное религиозное значение. Напомним, что Кришна считается восьмым аватаром Вишну. В Бхагавадгите [524] Кришна выступает как высший бог, олицетворение Атмана. Вообще индуизм в целом представляет собой совокупность местных религиозных культов, похожих самих по себе на монотеистические (во всяком случае в них возвышается как правило один бог), но в целом эта совокупность — многоликий и несколько «виртуальный» как во времени, так и в «географии» политеизм — сборку которого (как мы уже говорили) обеспечивают единство индуистской «философии», которая и представляет собой единую суть религиозной системы, скрытую за пёстрой картиной местных религиозных особенностей.
524
Одна из основных книг индуистских Вед.
Различные эпизоды мифической жизни Кришны, [525] имея разное происхождение, в первом тысячелетии н. э. собираются вместе, образуя мифическое жизнеописание, имеющее для индусов значение кришнаитского канона. В полном виде оно содержится в 10-й главе Бхагавата-пураны (IX–X вв. н. э.), которая наряду с Бхагавадгитой, считается «священным текстом» кришнаизма. Поскольку проповедь любви к Кришне, содержащаяся в Бхагавадгите, носила «канонический» характер (недоступный для прямого восприятия толпы) — статус массового религиозного течения кришнаизм обрёл лишь когда идеи бхакти воплотилась в популярные культовые формы: гимны, танцы, песни. [526] В Средние века возникли многочисленные вишнуитские и кришнаитские общины, во главе которых стояли известные индуистские проповедники. Чайтанья (1486–1533 гг.), основатель течения «Гаудия вишнуизм», проповедовал экстатический характер почитания Кришны и единственным ритуалом считал массовые песнопения и танцевальные процессии. До сих пор Чайтанья является одной из главных культовых фигур проповедников у современных кришнаитов, объединённых в «Международное общество сознания Кришны». [527] Объединения этого общества имеются и в России.
525
Эта история напоминает алгоритмику древнегреческих мифов, в которых родственники убивают друг друга ради того, чтобы не сбылось «плохое» предсказание.
Многие народности Северной Индии живут стереотипами, подчерпнутыми из красивой мелодрамы рождения, любви Кришны, его забав с пастушками…
526
Такова внешняя, очень красивая и привлекающая своей кажущейся «добротой» и «непосредственностью», сторона индуизма.
527
Какое может быть «сознание» в сочетании с танцевальным и песенным экстазом? — Безусловно индуизм в Средние века деградирует до примитивизма «сознания» танцующей толпы. Но на бессознательных уровнях индуистов, конечно же, всё тот же прежний «образ» бога.
Бхакти (причастность, преданность богу) — одно из центральных понятий в индуизме. Оно означает особый путь богопочитания, состоящий в безграничной и безраздельной преданности божеству, ежеминутной памяти о нем и внутреннем созерцании его (бхагти-марга, наряду с путем знания джняна-маргой и путем бескорыстного действия карма-маргой). Термин в этом значении впервые употребляется в Бхагаватгите. В общем, индуистам рекомендовано постоянно помнить «о боге», в результате чего они постоянно отдают свою энергетику эгрегору бога, поддерживая мощь последнего. Но помимо этого существуют ещё песни, пляски и гимны.
В раннем средневековье индуистские теологи сблизили бхакти с понятием любви. Тогда же на дравидском юге бхакти зародилось как мощное и влиятельное течение, которое к XYI в. охватило всю страну, окрасило собой всё средневековье и сохранилось в новое время, определив образ жизни огромной части народа.
Бхакти было широким демократическим движением, признающим равенство людей перед богом (но это не социальное равенство: индуистское религиозное «равенство» вовсе не означает усилия по преодолению сословно-кастовых барьеров), с безразличным, а, порой, и отрицательным отношением к брахманскому ритуалу (а брахманам вполне достаточно безразличия людей к социальному неравенству и поддержки толпой главного индусского эгрегора). В плане религиозной практики приоритет получили персонифицированные божества, главным образом Шива и Вишну. Трансформировались и внешние формы «богопочитания». Большое место в «богослужении» заняли музыка и пляска, возросла роль храмов и храмовых изображений. Значимым культовым актом стала песня, гимн богу, который мыслился как милосердный и любящий (но согласно мифологии был мстительный дуалистический).
Теперь рассмотрим культ «антипода» Вишну — культ Шивы. Шиваизм — не менее значимое направление индуизма. Шива, в отличие от Вишну (который по основной легенде — хранитель мира и надсмотрщик за соблюдением дхармы), является разрушителем мира в конце каждого «космического цикла». Напомним, что индуизм в целом — достаточно запутанная религиозная система. В то же время в контексте рассмотрения вопроса «образа» индусского бога (что является темой настоящего раздела) нам важно, что обоим высшим богам индуизма (и Вишну и Шиве) свойственна функция неминуемого катастрофического разрушения мира с одновременным мстительным воздаянием, и одновременно эти боги символизируют «светлое» и «тёмное» дуалистические начала, объединённые под общим «образом» верховного Брахмы. Так последний десятый аватар Вишну (Калки) является разрушителем мира, несмотря на то, что функция разрушения свойственна в общем не Вишну, а Шиве. Но таков многоликий (многорукий) [528] индуизм: каждый верховный бог некоторым образом сочетает в своём «образе» свойства других верховных богов — из чего складывается совокупный «образ» Брахмы.
528
Главные индуистские боги имеют множество рук: так индусы пытались выразить всеобъемлющую функцию того бога, культ которого возвышался в их регионе, придавая ему свойства верховного Брахмы.
В шиваизме Шива почитается как верховный бог, объединяющий все основные космические функции (творение, охрана, разрушение) и превосходящий всех остальных богов. Культ Шивы отличается от культа Вишны в первую очередь тем, что Вишну превозносили как бога любви, а Шиве поклонялись, движимые страхом перед его «гневом, капризами и способностью насылать несчастья». Налицо тесные параллели с зороастрийским Ахура-Маздой с той лишь разницей, что зороастрийцы возвышения культа Ахура-Мазды всячески избегали, [529] а в индуизме Шива считается одним из верховных богов.
529
Но страх перед «тёмным антиподом» обеспечивал не менее эффективную накачку эгрегора зороастризма (в части, касающейся ведения «антипода»), нежели общепринятый в индуизме культ верховного «тёмного» бога.
Мы рассматривали древние истоки восточного дуализма в главе «Религиозная система зороастризма». В индуизме — всё то же самое. Известно, что мировоззрению, основанному на восточном дуализме — свойственен страх перед Богом, проявляющийся в страхе перед Жизнью (точнее перед целым спектром её проявлений) — со всеми вытекающими из этого мировоззренческого заблуждения последствиями (которые мы описали, рассматривая зороастризм). Также мы определили, что свою психическую трусость люди издеревле маскировали с помощью придания богу дуалистического «образа», списывая свою психическую недоразвитость (до уровня Человечности) на «характер» взаимоотношений бога с людьми (на кажущуюся им «объективность" и «божественность» неустройства жизни).
Всё то же мы видим в индуизме. [530] В шиваистском направлении индуизма просто больше «карательных» черт «характера» высшего индусского бога, нежели в вишнуизме. Культ Шивы содержит элементы, восходящие к доарийской древности: власть над животными, в частности, над змеями [531] поклонение лингаму (фаллосу), [532] практика йоги. Ведийским прообразом Шивы является Рудра, бог грома и грозы, внушающий древним ариям непреодолимый ужас. [533] Это был гневный, неистовый и капризный бог, насылающий на людей порчу, болезни и прочие «неприятности». [534] В поклонении ему доминировали мольбы о милости, просьбы о непричинении зла.
530
Правда в индуизме это получило своё дальнейшее развитие, связанное с индусской «философией».
531
То же самое в зороастризме находится в ведении Ахура-Мазды — повелителя «нечистых» животных и демонов.
532
Что достаточно «самообличающе»: только представители «животного» типа психики могут создавать культы, связанные с основными инстинктивными программами, поскольку эти программы у представителей «животного» типа психики — имеют главное жизненное значение.
Следует заметить, что вокруг «основного инстинкта» (вокруг возвышения лингама либо йони: последнее больше было развито в индусском шактизме) и в наше время вертится немало культов — которые особенно рьяно поддерживает «интеллигенция», связанная со СМИ…
533
Отсюда и древние мировоззренческие и психические истоки страха перед якобы Богом.
534
Что составляет «обратную» сторону совокупного «образа» индусского бога.
Рудра понимался древними ариями как воплощение дикой природы, недоступной воздействию на неё людей, и поэтому — страшной и «враждебной». Её стихии обладали разрушительным качеством и свойством непредсказуемости. Всё это было переложено на «образ» бога в глубокой древности (что было простительно во II тысячелетии до н. э.) в преемственности Шивы Рудре, и к огромному стыду тянется в индуизме до сих пор. В то же время Шива, наследовав основные «злобные» и «мстительные» качества Рудры, назывался «Благосклонным» и рассматривался индусами как объект поклонения, которого можно «задобрить», после чего Шива не станет причинять зла. Поэтому Шива считается не только «насылающим болезни», но и целителем. Также как и вишнуизму, шиваизму свойственно возвышение своего главного бога в «ранг» творца. Это возвышение начинается уже в период брахманизма. В Шатапахта-брахмане Рудра (мифический предшественник Шивы) вместе с другими богами причисляется к кшатре (к правителям), а в Шветашватара-упанишаде его называют не только повелителем и всеобщим владыкой, но и творцом богов и создателем Золотого зародыша вселенной.