Сравнительное богословие. Книга 5
Шрифт:
Это обуславливает самое ощутимое (по сравнению с другими религиозными системами) неравенство в смысле невозможности освобождения от социального неравноправия, устойчиво существующего, вследствие разного доступа к информации (которая должна являться достоянием всей цивилизации) — у разных сословий. Такое неравенство обеспечивает социальное неравноправие в обретении свободы выполнения естественной «нагрузки» Свыше (которая заменяется дхармой и прочими законами, стратифицированными для каждого сословия и касты). Последнее — суть объективно несвободного развития человека, поддерживаемого религиозной системой.
Поскольку объективная жизненная «нагрузка» Свыше даётся в судьбе по потенциальной нравственности с учётом особенностей психики вновь рождённого человека, которая формируется как духовное наследие, полученное от родителей, так и в культурной среде, в которой растёт и воспитывается человек — устойчивая сословно-кастовая система является «тюрьмой-изолятором», который не позволяет вырваться из сословной круговерти поколений «похожих» судеб и «нагрузок» для представителей одинаковых сословий и каст. [601]
601
Не это ли настоящая сансара?
В условиях генетического и духовно-культурного единообразия психического развития в узких сословно-кастовых коридорах искусственной «судьбы» и соответствующих им жизненных искусственных «нагрузок» (теория кармы) людям каждого сословия (и религиозных имитаторов «нагрузок») — объективные «нагрузки» Свыше тоже существуют, они направлены на преображение общества, но они не обновляются веками, поскольку общество их игнорирует, заменяя религиозными имитаторами (теория и практика кармы). Кроме того, в каждом сословии издревле научились бороться с этими объективными «нагрузками» методом религиозных запретов и предписаний, которые изолируют представителей каждой касты персонально от Языка Жизни.
Именно поэтому до сих пор главная объективная общая совокупная «нагрузка» и главная вина в непреодолимости взаимообусловленной порочной многовековой круговерти («сансары») индусской цивилизации — лежит на самом образованном и свободном от сословных барьеров (мешающих одинаковому для всех доступу к культурной информации) сословие брахманов. [602] У остальных сословий объективная «нагрузка» пока менее судьбоносна: правда кштарии и вайши, согласно Законам Ману, тоже допущены к изучению Вед и значит могли бы выявить их несоответствие Языку Жизни за несколько тысячелетий. Но всё может измениться (либо уже изменилось?), если освобождение от расизма и рабства «сверху» изнутри индусской иерархии окажется потенциально безнадёжным. [603]
602
Что нельзя сказать о российском обществе: в условиях всеобщего доступа к информации и «свободе совести» «россиян» ничто не удерживает (кроме их психических проблем и нравственности) от разрешения настоящего духовного кризиса…
603
Но для этого нужно, чтобы представители хоть одного сословия стали нравственнее брахманов: в России такое произошло и закончилось революциями начала XX века, в результате которых рухнули сословные барьеры между людьми. Но если представителям индийских сословий «жить» по-прежнему удобно, то брахманы и дальше будут «не замечать» стучащийся в их «двери» Язык Жизни.
· Следующая третья группа — Араньяки («Лесные книги»). Несколько десятков книг-томов шрути. Содержание: правила поведения для отшельников, рассуждения о сущности обрядности. Время написания: после Вед, но точная хронология не установлена.
· Четвертая группа — Упанишады («Тайное учение», санскрит — сокровенное знание). Название объясняется тем, что в прошлом учение, заключённое в этих книгах, передавалось только брахманам и их ученикам. Заключительная часть Вед, их окончание («ведаанта»); основа всех ортодоксальных (принимающих авторитет вед) религиозно-философских систем Индии. Из свыше 200 упанишад 13 считаются главными. Время создания 7–3 вв. до н. э. — 14–15 вв. н. э. Разнообразное содержание упанишады подчинено практическим целям «достижения духовного освобождения». В центре упанишады — учение о тождестве брахмана и атмана. [604]
604
Будет рассмотрено нами в следующих разделах.
Существует тринадцать упанишад, определяемых как шрути, среди которых самые ранние — Брихадараньяка (упанишад Черного Леса) и Чхандогья — были составлены в 700–500 гг. до н. э. В упанишадах внешний ритуал ведического жертвоприношения полностью обесценен, так как он считается действием (кармой), а каждое действие, даже ритуальное (согласно упанишадам), приносит свои «плоды отрицательного порядка», ибо оно «не позволяет человеческому существу вырваться из метемпсихического цикла [605] — сансары». Как и в платонизме, метемпсихоз расценивается как процесс сугубо отрицательный. Он считается «порождением неведения (авидья), творцом космических структур и изменчивости бытия». Противоположностью неведению считается познание (джняна), которое «делает свободным и распутывает запутанный клубок нашей жизни». Считается, что люди «имеют дело с ситуацией, в которой на отсутствие критериев познания возлагается ответственность за обманчивость творения, а изобилие познания уничтожает обман, разрушая творение». Речь идёт об отрицающих космос учениях, стремящихся отыскать подлинную суть человека «в бездонных глубинах уши, вдали от скверны материального мира».
605
Метемпсихоз (от греческого metempsychosis — переселение душ), религиозно-мифологическое представление о перевоплощении души после смерти тела в новое тело какого-либо растения, животного, человека, божества. Характерно для индийских религий, для орфиков и пифагореизма в Древней Греции.
· Пятая группа — Пураны («Древние предания»). Это несколько десятков книг-смрити. Наиболее древние пураны первоначально существовали в устной форме. Письменное оформление их началось во II–I вв. до н. э. и закончилось в XI–XII вв.н. э. По содержанию это мифические рассказы о богах.
· Шестая группа — это одна книга-произведение: поэма под названием Махабхарата («Великие бхараты»; бхараты — это название народности в Индии). В поэме около 100 тысяч двустиший, по своему объему она в восемь раз длиннее греческих Илиады и Одиссеи вместе взятых. Махабхарата делится на 18 частей, которые тоже называют «книгами». В поэме рассказывается о жестокой борьбе между пятью братьями из рода Пандавов и сотней их родичей из рода Кауравов за королевство бхаратов. Кришна, аватара бога Вишну, становится на сторону Пандавов и наставляет одного из них, Арджуну, в философии; текст этого наставления, именуемый «Божественной песней» (Бхагавадгита), представляет собой поэму, созданную во II в. н. э. и вписанную в структуру Махабхараты (VI 25–42); по мнению многих приверженцев индуизма, Бхагавадгита является одним из самых значительных религиозных текстов всего человечества. Арджуна, этот индийский Гамлет, не хочет вступать в бой со своими родичами. Чтобы переубедить его, Кришна разъясняет ему три направления йоги: путь действия (карма-йога), метод познания (джняна-йога) и путь любви к богу (бхакти-йога). Путь карма-йоги, то есть практического действия, отказ от одиночества и отшельнической жизни (санньяса), произвел огромное впечатление на Запад, привыкший к выставляемому напоказ аскетизму протестантов, особенно кальвинистов.
· Седьмая группа — это опять одна книга-произведение и опять поэма. Её называют Рамаяна («Сказание о Раме»). Рамаяна состоит из 24-х тысяч двустиший, делится на семь частей, которые обычно печатаются в одном томе. Рамаяна — подвиги Рамы Вальмики (имя мудреца — легендарного автора Рамаяны) восходит, скорей всего, к тому времени, когда Раму еще не считали воплощением (аватара) Вишну. Невозможно точно определить, в какой последовательности создавались дошедшие до нас варианты текста. Самая старая рукопись датируется всего лишь 1020 г. н. э. В поэме рассказывается о бесчисленных приключениях, которые пережил Рама, пока с помощью бога-обезьяны Ханумана освобождал свою жену Ситу, похищенную демоном Раваном, который унес ее в свое царство на остров Ланка.
В общем, в индусской массе «священных писаний» есть много общего с древнегреческой мифологией и даже «философией» платонизма — со всеми вытекающими из этого выводами, которые мы сделали во Второй книге курса, когда разбирали древнегреческую мифологию и «философию». Схожесть мифических богов и героев с богами и аватарами индуизма налицо. Но помимо этого есть схожесть между «философией» древнегреческого и индусского расизмов, с той лишь разницей, что древнегреческий платоновско-аристотельский расизм был «демократичнее» индусского, поскольку переход из одного сословия в другое всё же был возможен, в чём имущественное «богатство» играло не последнюю роль. В индуизме же переход из сословия в сословие закрыт религиозно-социальными барьерами.
Мало того, в платонизме взгляд на космогонию в некоторых аспектах схож с индуистским: «существует космическая предопределённость времени жизни цивилизаций, а в промежутке между мировыми катаклизмами можно разумно-демонически творить любую политику в отношении людей — лишь бы соблюдалась мировая «гармония» — гармония с космическим «разумом», который можно изучить с помощью астрономии и математики».
Если сравнить сословное деление в индуизме и по Платону, то получится совсем много похожего. Напомним суть платоновского расизма:
Развивая многие представления своего учителя Платона, Аристотель «приземляет» душу, связывая её с определёнными частями тела. [606] Он считает, что душа состоит из трёх частей: разумной, эмоциональной и растительной.
· Разумная часть души пребывает в голове (греки ещё не знали функций головного мозга; аргументация Аристотеля следующая — самой совершенной части души должна соответствовать самая совершенная форма, голова же — круглая). Люди с преобладанием разумной души мудры и дальновидны. [607]
606
Но то же самое и в индуизме на базе мифа о жертвопринесении Пуруши: не оттуда ли черпали свою «мудрость» Платон с Аристотелем?
607
В индуизме это — брахманы, «созданные из губ Пуруши».