Сравнительное богословие. Книга 5
Шрифт:
Но ни Запад, ни Восток не живут в философской «системе координат» триединства материя — дух (информация) — Мира. Запад пытается самоуправляться с уровня сознания на базе материальных категорий (безмерно исследует материю), [641] игнорируя Бога и, следовательно Божию Миру. Восток управляется с бессознательных уровней: игнорируя материальную составляющую мироздания, он исследует дух — по одним и тем же «рецептам» из поколения в поколение, а поэтому Восток также предпочитает свою древнюю меру понимания объективной Мире развитии, чем игнорирует объективную Миру. Но всё же Запад больше осваивает Божию Миру, развиваясь динамичнее Востока, благодаря технократии. Но Запад не сопоставляет свою меру научно-технического развития с объективно данными Свыше возможностями развития — Божьей Мирой, а поэтому для Запада Мира — частная категория мироздания (а не предельно обобщённая философская категория), которую якобы следует приспосабливать под свои нужды… тем более, что Запад живёт мировоззрением четырёхъединства. Для Востока же существует лишь своя «каноническая» древняя мера понимания (которая в некоторых частных процессах достаточно точно отображает фрагменты мироздания: [642] от чего магические возможности некоторых эгрегориальных иерархов Востока — выглядят «равнозначно божественным»), а эгрегориальное управление ведётся по системе иерархических умолчаний и соответствующим им многослойных бессознательных образов. Лишь люди Русской цивилизации, которые всегда бессознательно религиозно старались пребывать в Божией Мире и соотносить с последней все материальные и духовные явления — могут правильно понять и Запад и Восток. Поскольку правильность понимания есть — соотнесение религиозных «истин» и «философских» подходов к Мирозданию Востока и Запада с позиции Божией Миры. Если нет чувства Миры, с которой нужно соотносить явления, [643] то ни о каком правильном понимании не может быть и речи. [644] Это подобно тому, как невозможно измерить любую вещь или процесс, если нет эталона, с помощью которого нужно мерить: «эталона» нет ни на Западе, ни на Востоке.
641
Поэтому «мировая закулиса», перенося в «христианство» многие традиции с Востока не посмела скопировать восточный обряд погребения, который основан на уничтожении тела покойника. Ведь западная культура началась в Древней Греции, для людей которой материальное много значило и при переходе от греко-римского политеизма к «христианству» решили «бережно» относиться к телу покойников, аккуратно хороня из в земле. В то время как отступников от веры часто сжигали на кострах по древней традиции Востока. Так «мировая закулиса» «посмеивалась» над примитивным (по отношению к многозначному и магически могучему Востоку) библейским порядком — но сама зачастую оставалась в восточных традициях погребения своих покойников. Некоторые наместные периферии глобального знахарства предпочитали сжигать своих покойников в огне, а затем рассеивать пепел по ветру над водой.
642
Результат многовековой магической практики, навыки которой передаются лишь по сословно-родовому наследству. Поэтому «догнать» духовных иерархов Востока западному обывателю не представляется посильным.
643
В идеале это религия осознанной веры Богу.
644
Первооснова исследований религиозных систем с позиции Божией Миры должна заключаться в проверке первых на критерий социальной справедливости.
Вернёмся к индусскому обряду погребения. Ритуал восточного погребения предполагает мораль, что после смерти человека от его физического тела не остаётся ничего, что лишний раз подчёркивает переменчивость и даже иллюзорность всего материального для индусов и заставляет более внимательно относиться к духовному участвующих в ритуале погребения. Но вместе с таким традиционным толкованием погребального обряда иллюзорность и второстепенность придаётся и всему тому, что сделал умерший человек при жизни. Поэтому материальному (а тем более справедливому) обустройству «иллюзорного» мира особого значения на Востоке не придают, «живя» по традиции и по «инерции». [645] Как следствие этого на Востоке принята религиозная «философия» и практика несерьёзного отношения к материальной жизни человека.
645
Как получится: как прошла жизнь — так и «хорошо».
На Востоке жизнь человека ценится меньше, чем на Западе — вследствие древнейшей религиозной иллюзии о том, что душа умершего (даже безвременно) всё равно вселится в какое-нибудь тело в следующей жизни. Чего ценить жизнь человека, если у него будет ещё ни одна жизнь? Но это по сути тонкое и гуманно обустроенное религиозное обоснование геноцида своего собственного народа. Восточное мировоззрение и не отрицает иллюзорность мирской жизни, стремясь к достижению мокши. Следует заметить, что большинство восточных религиозных систем обесценивает жизнь человека: эта же порочная религиозная иллюзия стала достоянием культуры исторического ислама, который во многом сформировался на базе зороастрийского мировоззрения. Эта же порочная религиозная иллюзия (обесценивания жизни человека) [646] остаётся у некоторых южных народностей, принявших «христианство», но входивших когда-то в империю Сасанидов или её периферию. Но восточная иллюзия, позволяющая обесценивать жизнь человека и плоды его прижизненной деятельности (даже при наличии красивых религиозных деклараций о порочности убийства и многочисленных кармических предписаний, как прожить жизнь достойно для прогрессивных перевоплощений) — есть ничто иное как атеизм и богохульство. Жизнь даёт Бог и вправе отнять лишь Бог, поэтому, пренебрегая своими и чужими жизнями ради исполнения религиозных «правил», восточные люди ставят себя на место Бога в вопросах жизни и смерти. [647] На Востоке это «само собой разумение».
646
В добавок к расизму и жестокости (обращение как с жертвенными скотами) в отношении представителей других религий и даже единоверцев другой национальности.
647
На Западе — почти тоже самое, только геноцид осуществляется на духовными, а материальными средствами. Одни люди лишают других материальной возможности жить по-человечески. Но при этом и сами не живут по-человечески, деградируя в материальной роскоши вплоть до потери смысла жизни.
Вершиной восточных погребальных практик, по сути, наглядной кульминацией обесценивания жизни человека (которая, напомним, даётся Свыше вместе с судьбой индивидуально), является старинный элемент индусского погребального культа сати — самоубийство вдовы мертвеца с последующей кремацией супругов вместе. Зачастую самосожжение вдовы имело место прямо на погребальном костре мужа. Но этот традиционный индусский обряд нагляден тем, что в нём тесно и наглядно переплелись религиозно-«философские» и социальные мотивы субъективно обоснованного прекращения жизни человека: [648]
648
Эта восточная традиция стала достоянием «христианской» культуры, в которой принято регулярно оплакивать покойников на кладбищах, рыдая на могилах давно и недавно умерших. Убиваясь по ушедшим из жизни родным и близким (такая вот печальная форма дани памяти) — люди молчаливо и бессознательно стремятся поскорее объединиться с покойниками, пренебрегая мирской жизнью и обязанностями перед следующими поколениями. В лучшем случае они просто надолго портят себе настроение, возбуждая в психике цепочки печальных переживаний. Не случайно в русском языке понятия, связанные с кладбищенской памятью о покойниках сводятся к формулировке «убиваться по усопшему» — что равнозначно восточному ритуальному самоубийству.
Но такая печальная кладбищенская культура пришла на Русь после крещения: Русское язычество учило людей традициям весёлых проводов на тот свет и весёлым воспоминаниям о предках, переживать о гибели которых, убиваясь за их жизнь — не было надобности. Но уважать и поддерживать пожилых людей до их естественной смерти было в порядке вещей в Русской цивилизации. Библейская культура — кладбищенская культура — во всех смыслах этого понятия.
· Религиозно-«философская» мотивация объясняется «наиболее полным воплощением женщиной своего дхармического назначения — любви и уважения к своей мужской половине». Считается, что «наградой» за самоубийство вдовы будет — «лучшая участь в следующем перевоплощении». [649] Для мужа же самоубийство вдовы играло роль «особенно богатого жертвоприношения, за которые боги могли ему многое простить, исправив карму». Как видно из такого индусского религиозного умствования, жизнь человека (в данном случае вдовы) приравнивалась с жизни жертвенного животного. Трудно сказать, кто получал от обряда сати больше посмертных «улучшений» «будущей жизни» (согласно индусской вере) — мужчина или женщина — но в настоящей жизни в жертву приносили женщину. [650] Вообще же религиозная система индуизма поощряет субъективное прекращение жизни (ведь материальная жизнь считалась иллюзорной) не только в рамках обряда сати — ради «неиллюзорного» будущего после смерти.
649
Интересно, на кого такая религиозная фанатка оставляет своих детей?
650
Не отсюда ли — из глубокой восточной древности — в традиционном исламе принято «жертвенное» отношение к женщине (в смысле, что женщина должна жертвовать своими интересами и даже свободой в пользу мужских интересов), которая должна во всём покоряться мужчине? Мало того, основы такого религиозного перекоса в пользу мужчин вошли в Коран — возможно, как дань времени развития восточной цивилизации для предотвращения непомерного влияния на управление цивилизацией женской интуиции. Но возможны и перегибы, связанные с древними восточными стереотипами взаимоотношений полов, обоснованные восточным религиозным мировоззрением. Как бы то ни было, но коранические рекомендации о некотором неравноправии женщин по отношению к мужчинам стали основой серьёзных субъективных перекосов исторически сложившегося ислама.
В этом отношении характерен современный анекдот:
В Афганистане только что закончилась война. Кругом разруха, переселенцы, остатки боевой техники…
По пыльной дороге идёт пара: муж и жена. Жена гордо шагает налегке впереди мужа, а муж плетётся сзади неё, неся весь семейный скарб и сгибаясь под его тяжестью.
Входят в город. Проходят мимо старейшин. Один из старейшин окликает мужчину:
— Слушай, дорогой! У нас так не положено. Ещё со времён пророка Мухаммада заведено, что жена должна нести всю семейную ношу и смиренно следовать за мужем…
— Знаю, знаю — ответил мужчина — только во времена Мухаммада не было минных полей.
Но в то же время, как мы уже знаем, женщины в обществе с «господством» нечеловечных типов психики интуитивно «умнее» мужчин. И это своё преимущество они используют, аккуратно давая мужчине «мудрые» советы, которые зачастую подтверждаются на правильность временем. Поэтому свои интересы женщины всё-таки проводят через мужскую половину, но не «проламываясь» через выставленные барьеры религиозного и социального неравенства, а — предоставляя мужчинам убедиться на практике в своей «мудрости» и «дальновидности».
· Социальная мотивация связана с традиционными «каноническими» предписаниями социальных ограничений, с которыми сталкивается овдовевшая женщина, которая не захотела последовать на погребальный костёр за мужем. [651] В частности вдове отказывается в праве наследования, в праве выйти замуж второй раз, запрещали носить цветную одежду и украшения, есть мясо и пр. Именно поэтому, вследствие действия «законов» социального расизма, участь жизни вдовы представлялась женщинам хуже смерти.
651
Вообще же восточный расизм, имея религиозную и социальную мотивацию, в некоторых странах Востока побуждает стариков искусственно прерывать свою жизнь — когда они почувствуют свою социальную «ненужность». Некоторые восточные обычаи побуждают таких пожилых людей на самоубийство ради того, чтобы «не стать обузой младшим поколениям». Конечно же такой поступок обосновывается религиозными «привилегиями». Это ли не внутрисоциальный расизм, вполне сопоставимый по существу с фашизмом?
Жизнь хуже смерти: [652] в этом тезисе — суть древних мировоззренческих религиозных иллюзий людей ведического Востока, которые перешли в крупнейшие западные религиозные и идеологические системы вместе с доктриной посмертного воздаяния и шизофреническими «образами» богов.
Как видите, религиозная система индуизма, также как и зороастрийская религиозная система (но первая — более изощрённо и сложно) — учат приоритетно заботиться в жизни о «везении в смерти», о посмертном воздаянии. Таков ведический Восток, на базе религиозно-мировоззренческой платформы которого сформировались основные религиозные системы и идеологии Запада. Тему «везения в смерти» мы подробно разбирали в предыдущей Главе «Религиозная система древнего Ирана».
652
Это — лозунг атеизма (отрицания Бога): Жизнь даёт людям Бог не для того, чтобы они искали смерти, а для того, чтобы праведно жили. Считая Жизнь иллюзией — люди отрицают Бога — его Жизненный дар. Прижизненный пессимизм, который свойственен большинству людей современной глобальной цивилизации — внешний признак атеизма — так выражаются психологические и нравственные недостатки людей, которые бессознательно ожидают своего «освобождения» смертью, не желая творчески участвовать в обустройстве того мира, в котором Бог им дал Жизнь.
Почти поголовноепьянство мужчин и нарастающее пьянство женщин в библейской цивилизации — разновидность самоликвидации — отрицание продолжения полноценной Жизни и бессознательный поиск «освобождения» смертью. Как мы уже знаем, это признак трусости перед Жизнью, а значит и конфликт с Богом. Это признак серьёзных нарушений психического и нравственного развития — вследствие воздействия на людей библейской культуры с её древней восточной основой алгоритмики «спасительной» самоликвидации. Не случайно в библейской культуре принято говорить о покойнике — «отмучился».
Паломничество — тоже не новшество, придуманное «христианами» или мусульманами в I тысячелетии н. э. Традиция паломничества существовала в глубокой древности — как дань памяти культовым местам. Собираясь на таких местах, люди эгрегориально объединялись сами, и своими мыслями поддерживали «священное» прошлое — укрепляя и «консервируя» религиозную и эгрегориальную составляющие веры. Самыми популярными местами для паломничества у индусов являются реки, горы, «священные» места, храмы. Существует 24 главных храма, вокруг которых совершается паломничество.
Как мы уже упоминали, «святая вода» не является новшеством «христианства»: с паломничества к рекам индусы возвращались с сосудами, наполненными «святой водой», которую потом долго хранили на домашнем алтаре и окропляли ею изображения богов (по сути — иконы) и лечили разнообразные болезни. [653]
Наиболее многолюдное паломничество в мире проходит на месте слияния двух крупнейших рек, Ганга и Джамны вблизи города Аллахабад [654] — один раз в 12 лет. [655] Считается, что традиционное омовение раз в 12 лет [656] смывает накопившиеся грехи. Но подобный этому ежегодный обряд «Крещения Господа» (которое в библейской традиции относят к реке Иордан) знаменуется купанием в проруби особо «храбрых» фанатов «христианства» с той же целью — «очищения от греха» как бы «вместе со Христом».
653
Что общепринято в «христианстве».
654
Название города, который символизирует мировое паломничество, связанное с купанием — указывает на единство мировоззренческих платформ исторического ислама, «христианства» и восточных ведических религий.
655
Несмотря на то, что вода в январе-феврале (когда наступает время паломничества) прохладная, в 1995 году в нём приняло участие около 20 млн. религиозных фанатов, что было отмечено в «Книге рекордов Гиннеса».
656
Восточный цикл «Зодиака».
Традиционный ислам недалеко содержательно оторвался от многих индуистских традиций, связанных с паломничеством. Самым известным религиозно-культовым центром индуизма считается Бенарес (Варанаси) — «место сотворения мира». [657] Одной из форм паломничества в Бенарес является обход города пешком с посещением всех 106 его храмов в течении 6 дней. Но подобного рода обряд совершают мусульмане, пребывая несколько дней в Мекке, обходя при этом семь раз вокруг Каабы. Также похоже паломничество «христиан» на «Святую Землю».
657
У мусульман подобным сакральным религиозным смыслом наделена мекканская Кааба.
Ежедневные храмовые церемонии совершает многофункциональное индуистское «жречество», которое также обслуживает многочисленные календарные праздники, организуемые в честь богов и богинь и привязанные к лунному календарю индусов. Все домашние и храмовые церемонии индусов основаны на лунном календаре. [658]
Индусский Восток стал первым в истории мировых религиозных систем, где «жречество» выделилось в отдельное социальное сословие. Это сословие стало профессиональными «священнослужителями» — пастырями, следящими за религиозным и социальным порядком среди верующих «скотов». [659] Следующим среди мировых религий, в которых выделена прослойка «священников» — было «христианство». [660] Правда в индуизме, в отличие от «духовного сословия» других мировых религий, «жречество» выстроено «горизонтально» — согласно сословно-кастовому делению общества. В то время как в других мировых религиозных системах существует вертикальная иерархия «священничества». Но и в индуизме над всем «горизонтальным» «жречеством» есть особое сословие надсмотрщиков-брахманов, которые следят за общим религиозным и сословным порядком — соблюдая незыблемость основных социальных и «философских» устоев общества.
658
Что возможно было скопировано в иудаизм.
659
Не случайно в индуизме существует жертвоприношение сати, в котором вместо скота свою и мужнюю карму «исправляет» человек.
660
А если считать иудаизм мировой религией (как это делаем мы), то иудаизм — тоже имеет «священническую» верхушку паразитов-надсмотрщиков.