Чтение онлайн

— Чтобы доплыть туда, потребуется порядочно времени, — заметил отец, — а до тех пор ветер может спасть.

Штурман тревожно взглянул на восток.

— Не вижу никаких признаков, — сказал он.

— В таком случае положимся на Провидение, — сказал отец. — Я подымусь наверх, и, если нам удастся увидеть проход, мы попробуем провести судно.

Я пошел с отцом; мы поднялись на брам-стеньгу и в продолжение нескольких минут осматривали все вокруг. Наконец мне показалось, что в полумиле к югу океан не такой бурный, как в других местах. Я указал отцу на это пространство воды.

— Ты прав, — проговорил он после короткого молчания. — Это может помочь нам; если буря продолжится всю ночь, никакая человеческая сила не спасет нас: задолго до ее окончания мы налетим на риф.

Заметив направление пролива, он сошел вниз.

Отходить, когда судно лежало в дрейфе, очень опасная операция, требующая большой осторожности, потому что волны могут удариться о палубу и снести все. Экипажу было приказано стать по местам. Штурман с двумя надежными матросами стал к колесу.

— Руль на ветер! — крикнул отец, переждав, пока мимо нас прошла огромная волна. — Брасопить реи!

Приказание было исполнено, и бриг пошел к западу. Волны постоянно набегали на палубу, унося разбитые части и производя новые разрушения; но все бывшие на бриге ухватились за стойки мачты, и, к счастью, никто не упал за борт. Волны высоко взлетали над носом судна; впереди виднелся замеченный нами проход.

Мы продолжали лететь все с той же быстротой. Через несколько минут должна была решиться наша судьба. Громадные волны катились за кормой, грозя разбиться на палубе. Белые валы подымались на высоту наших мачт, грозя поглотить нас. Но мы летели по-прежнему, и я услышал выражение благодарности Богу, вырвавшееся из уст отца, когда белая пена волны показалась за правым бортом судна.

На некоторое время мы были в сравнительной безопасности; но наступала ночь, и берег был недалеко. Опять мы повернули к северу, потом легли в дрейф с подветренной стороны рифа, надеясь, что течение не вынесет нас ночью на берег. Все же наше положение нельзя было назвать безопасным. И тут волны были настолько высоки, что могли залить палубу. Отдали приказание держать якорь наготове, в случае если мы подойдем к берегу.

Никто не уходил в каюту, так как нельзя было сказать, когда понадобятся все люди. К концу первой вахты буря начала стихать и надежда на спасение возросла. Отец подождал до полуночи и потом велел сменившимся часовым сойти вниз, чтобы быть готовыми наутро к исполнению своих обязанностей. Утренняя вахта приходилась на мою долю; поэтому я повиновался и лег на свою койку, надеясь на рассвете увидеть берега Австралии, которые представлялись мне в самом радужном свете.

Я проснулся от зловещего треска, за ним последовал удар, от которого бриг задрожал с носа до кормы. На одно мгновение он приподнялся и затем опустился с грохотом; казалось, что судно разлетается в щепки. Я слишком хорошо знал, что случилось с нами: мы на берегу. В одно мгновение я представил себе весь ужас нашего положения. Долетавшие до меня крики с палубы не оставляли ни малейшего сомнения.

Я поспешно накинул платье и сбежал в каюту, где нашел мать и Эдит. Я молил их оставаться там, пока отец не позовет их, и поднялся на палубу, чтобы узнать худшее.

Бриг налетел на подводный риф и лежал мачтами к берегу, видневшемуся во тьме на расстоянии не более полумили. Отец стоял у главной мачты. Он вполне владел собой и отдавал приказания, как будто не случилось ничего особенного. Он приказал матросам убрать паруса, перенести лодки на правую сторону так, чтобы спустить их с подветренной стороны. Измерив глубину, мы убедились, что лодки можно спустить, не опасаясь, что они налетят на подводный риф.

Как только отец услышал мой голос, он велел мне вернуться в каюту и успокоить мать и Эдит, сказав им, что хотя бриг, может быть, и погиб, но отец вполне уверен, что мы можем благополучно добраться до берега; поэтому он просил их собрать вещи, которые могут пригодиться в подобных обстоятельствах.

Мать испугалась, но не поддалась страху. Эдит, видя ее сравнительно спокойной, не выказывала ужаса.

— Это, конечно, несчастье, — сказала мать, — но да будет воля Господня. Будем надеяться на Него. Скажи отцу, что мы исполним его желание и будем готовы, когда он позовет нас.

Я вышел на палубу. Отец, оба штурмана и Медж хлопотали вместе с экипажем, спуская на воду лодки. Наша лодка, к сожалению, была проломлена мачтами брига, упавшими на нее, когда бриг наскочил на риф.

— Всегда следует быть настороже и иметь лодки наготове, — заметил Медж отцу. — Если не ошибаюсь, капитан Кук в свое первое кругосветное путешествие чуть не погиб где-то вблизи; впрочем, кажется, дальше от берега. Его судно было в худшем положении, чем наше, потому что выбросилось на берег во время прилива и сдвинулось только после нескольких приливов и отливов, когда было сброшено много груза. Но как ни дурно было его положение, судно, в конце концов, продолжало свой путь и благополучно добралось до Англии.

— Слышите, что говорит мистер Медж? — заметил отец экипажу. — Это очень утешительно, но удастся ли стащить судно или нет, я вполне уверен, что мы без труда доберемся до берега.

— Не бойтесь за нас, сэр! — крикнул Нед Бертон. — Мы исполним свой долг; если бриг не тронется, то не по нашей вине.

Пока я был внизу, паруса убрали и измерили высоту воды в трюме. Вода подымалась с ужасающей быстротой и доходила уже до шести футов. К насосам сейчас же поставили людей, чтобы удерживать воду, насколько возможно.

Пока экипаж работал под руководством штурмана и его помощника, отец, Медж и я измеряли глубину воды вокруг брига. По-видимому, его перекинуло через гряду камней в какой-то бассейн, из которого было очень трудно, или невозможно вытащить его. Но так как волны не слишком сильно набегали на судно, то мы надеялись, что, в случае если ветер не усилится, оно продержится, пока мы успеем вынуть нужные нам запасы. Мы знали, что находимся очень далеко от всяких поселений; хотя можно было бы добраться до них в лодках, но путешествие вдоль каменистого, негостеприимного берега было очень опасно. Отец, может быть, нарочно не говорил того, что думал, желая поддержать дух экипажа и сделать все возможное, чтобы сдвинуть бриг. До прилива ничего нельзя было сделать, и на рассвете положение наше должно было определиться яснее.

Отец, Медж и я в свою очередь стали на работу у насосов и работали очень энергично, хотя и знали, что все наши старания могут оказаться бесполезными. Сколько раз ни измеряли уровень воды в трюме, оказывалось, что она подымается, несмотря на все старания. Однако мы продолжали работать, пока на небе не показались первые утренние лучи. Прилив был почти в полной силе, когда мы наскочили на риф; с тех пор вода убывала, и не было никакой возможности сдвинуть бриг. Мы боялись, что, если мы бросим работу, вода зальет судно и испортит провиант и груз.

Отец в первый раз за все время спустился вниз, и я пошел с ним. Мать и Эдит все еще укладывались.

— Печальное событие, милая жена, — сказал отец, — но надо перенести его терпеливо и сделать что можно в тех обстоятельствах, в которых мы очутились. Я хочу высадить вас сейчас же на берег и предлагаю, чтобы вы и мальчики отправились под покровительством мистера Меджа или одного из штурманов, взяв с собой палатку и провизии, насколько можно забрать в лодку, так чтобы быть в безопасности на случай дурной погоды.