Чтение онлайн

В средние века в Европе не раз проходили процессы, на которых фигурировали младенцы, убиенные во время так называемых "черных месс". Например, суд над Жилем де Ре, якобы использовавшим некрещеного младенца для получения от дьявола алхимического золота, и над священником Урбеном Грандье, который был обвинен в убийстве младенца в Орлоанс в 1631 году. Но если обвинения в адрес де Ре и Грандье вызывают большой скепсис историков, то в случае с женой парижского ювелира Маргаритой Монвуазен, урожденной Дезейе, улики кажутся бесспорными. Ведь в саду ее дома в Сен-Жермене следственными чиновниками были найдены останки двух с половиной тысяч зарезанных детей и неразвившихся эмбрионов.

Монвуазен и ее сообщницы устраивали черные мессы под руководством аббата Гибура, используя для этого заброшенную церковь Сен-Марсель. В обряде служения сочетались подражание католической мессе и элементы древних языческих культов, колдовство и сексуальные оргии.

Дж. Фрэзер в "Золотой ветви" говорит, что черные мессы, магия и жертвоприношения были распространены в необразованной среде французского крестьянства еще и в XIX веке. «Гасконские крестьяне также верят, — отмечает Фрэзер, — что для того, чтобы отомстить своим врагам, злые люди иногда склоняют священника отслужить обедню, называемую обедней святого Секария».

Недавно в Испании, в Торрелодонесе и Эль-Эскориале, городках неподалеку от Мадрида, были осквернены могилы и обнаружены человеческие кости. В полицейской сводке подчеркивается, что " имеется почти полная уверенность в том, что принесен в жертву ребенок". Некая Мария Мьерес сообщила, что она наблюдала ритуал, когда "во исполнение требований черной магии был убит ребенок примерно двухлетнего возраста".

По сведениям из источников, связанных с Интерполом, в течение 1989 года и первых месяцев 1990 года в Западной Европе, США и Канаде было совершено более ста убийств в сектах. Есть прямые свидетельства о преднамеренных убийствах с жестокими истязаниями.

Таковы дальние отклики того времени, когда провинции бывшей империи захлестнула волна старых верований в причудливой смеси с имперским единобожием.

В тех условиях и появился орден иезуитов. Официально он был утвержден Папой Павлом III в 1540 году. С ним связан и созыв знаменитого Тридентского собора. Это было время яростной борьбы с письменной ересью, книжных аутодафе и первого «Индекса запрещенных книг».

Мы не подвергаем сомнению названную дату утверждения ордена иезуитов. В конце концов, она ничего не решает. Принципиально важно другое: орден иезуитов не возник на пустом месте. Он существовал еще в период империи и назывался католическим, что означало «всеобщим». Даже в официальной истории фигурируют первый и второй ордена иезуитов. И первый выполнял те же функции, что и его преемник, только боролся не с христианской ересью, а с язычеством. Следы его бурной деятельности мы находим в свидетельствах XIV века.

Вот отрывок из работы Мацстера Экхарта, одного из католических теологов:

«В Париже 31 мая 1310 года Маргерит Порет была предана огню как еретичка. Перед этим была публично сожжена ее книга «Зерцало простых душ».

Майстер Экхарт знал об этом доподлинно, ведь он жил по соседству с Вильгельмом Парижским, генеральным инквизитором, возглавлявшим процесс.

Отто Штайгер и Г. Хайнсон в книге «Истребление мудрых женщин» называют время между 1360 и 1700 годами эпохой наивысшей активности инквизиции. Еретиков выставляли на всеобщее поругание, замуровывали в стены, приговаривали к галерным работам и сжигали — не только живых людей, но и останки давно умерших.

Работу члены ордена выполняли, как видим, одну и ту же на протяжении столетий.

Вот только незаметно для неграмотных прихожан после падения империи произошла подмена целей этого зловещего общества: богоборческие были заменены католическими. Все остальное осталось тем же, имперским.

Прежде всего — надгосударственный статус ордена. В этом отношении он буквально скопирован с других имперских орденов типа тамплиеров. Римский папский престол стремился к мировому религиозному господству так же, как до него — империя. Поэтому и средства выбирал уже опробованные и доказавшие свою эффективность. Иезуитов отличает уже знакомая нам жесткая дисциплина, беспрекословное подчинение орденскому начальству и повиновение владыке — Папе Римскому. Орден выведен из-под епископской юрисдикции, то есть юрисдикции местных церковных иерархов. Еще одна черта, родственная имперским орденам.

Раздираемая внутренними противоречиями и атакуемая Реформацией, церковь доверила ордену создание мощной системы теологическо-апологетической обороны, и за короткий срок Общество Иисуса стало могущественной религиозно-идеологической, политической и экономической силой. Настолько могущественной, что Папа Климент XIV (1769–1774 гг.) под нажимом королевских дворов Португалии, Испании и Франции принял в 1773 г. решение о роспуске ордена. Впрочем, почти через полвека, когда Европа слегка подзабыла деяния иезуитов, папа Пий VII, восстановил его.

Интересно, что в булле "Dominus ac Redemptor" Климент ХIV обвинил иезуитов во всевозможных преступлениях перед церковью. И ни одного слова о преступлениях против людей!

Во Франции это варварство продолжалось до 1772 года, в Швейцарии — до 1782. В Италии инквизиция действовала до 1859. Последний приговор к галерным работам был вынесен евангелистам, супружеской паре, в 1852 году.

С тех пор орден значительно поубавил в воинственности: не те времена — и сосредоточился на религиозной пропаганде. Как сообщает журнал «Чивильта Каттолика» (La Civilta Cattolica), сейчас он насчитывает около 35 тысяч членов, имеет 33 собственных университета и 200 школ разного типа. Борьба за людские души продолжается.

В отличие от имперских орденов, орден уделял и уделяет до сих пор огромное внимание религиозному образованию. Его называли даже «орденом ученых». Он организовывал духовные семинарии, школы, университеты, став фактическим монополистом в области просвещения и воспитания в католических странах.

При этом первоначально широко и всесторонне использовался опыт и учреждения единобожцев. Мы уже говорили о том большом значении, которое придавали образованию имперские монотеисты. Они первыми и создали духовные семинарии и университеты в ХIII-ХIV веках. Средневековые университеты возникли как собрания единоверцев, т. е. как собрания, на которых произносились проповеди в пользу религиозного учения. Подобным способом внедрялось единообразное толкование понятий, что помогало избавляться от разночтения ортодоксальных постулатов.

Такой подход к обучению молодежи был крайне ценным. Его и взяли на вооружение иезуиты. Но для начала избавились от остатков иудаизма. Историки папства утверждают, что уже в 1239 году Николай Донин, французский отделитель иудеев, донес папе Григорию IX на Талмуд. И уже в 1240 году в Париже перед судом епископов и доминиканцев началось слушание дела против книги. Талмуд был признан «богомерзким», и его постановили сжечь. Что и произошло. Двадцать четыре повозки, полные талмудических книг, были сожжены в Париже в 1242 году.

Приведенной хронологии можно было бы поверить, если бы не одно обстоятельство: первый строго католический университет основан только в 1508 г. в Мадриде (Испания).

Р.Дэвидсон и К.Льюмен напоминают в «Очевидности и построении», что Людвиг святой позаботился о том, чтобы во всей Франции Талмуд и другие «богомерзкие» критические сочинения изымались и сжигались. Урон, нанесенный этим первым, но не единственным в истории книжным аутодафе, громаден. Жертвами оказались документы, которые помогли бы воссоздать истинную историю цивилизации Запада.