Чтение онлайн

Не выпуская из рук первый том «Анатомии человека», который он только что просматривал, Филимонов вскочил и стремительно направился к двери.

Когда он открыл ее, то обнаружил на пороге Андрея Патрушева в сопровождении Ларисы Котовой.

«Принес черт», — подумал про себя Филимонов, но внешне не проявил своего удивления, продолжая пристально смотреть на гостей.

— Привет, Диман, — голос Патрушева был несколько обескураженным — он не ожидал увидеть оптимиста Филимонова в таком всклокоченном и нервно взбудораженном состоянии.

— Здравствуйте, Дмитрий, — улыбнулась в свою очередь Лариса.

Не дождавшись реакции со стороны Филимонова, Патрушев продолжил:

— А я по тебе соскучился. Ты что же это не приходишь? Мне как раз нужно сейчас твое участие и неизбывный оптимизм.

Но Филимонов не отреагировал на эти слова приятеля адекватно. Он стоял и мрачно смотрел угрюмым взглядом на Ларису и Андрея.

— Я — Лариса, мы с вами познакомились в доме культуры, помните? — с обезоруживающей улыбкой проговорила Котова, как бы не обращая внимания на состояние хозяина квартиры.

Однако на Филимонова это никакого впечатления не произвело. Видя такой прием и понимая, что причины здесь очень глубокие, совершенно не связанные с ее, Ларисы Котовой, личностью, она решила переменить метод общения. Но постепенно…

— Почему ты такой взъерошенный? — вдруг мягко спросила она у Филимонова и слегка потрепала его по волосам.

Она вела себя так, будто они с Филимоновым старые приятели и не виделись несколько лет. А Патрушеву сделала знак, чтобы он проходил в комнату и располагался там.

— Ты чего? — наконец решил проявить непосредственность Филимонов.

— Пришла в гости. Ты этого еще не понял? — почти промяукала Лариса и проскользнула мимо Филимонова в комнату.

Лариса была волевой женщиной, и ее не мог остановить нелюбезный прием. Она была заинтересована в этой встрече и совершенно холодно реагировала на эмоциональную отчужденность Дмитрия. Она будто и не замечала его взбудораженного состояния. Еще чего, ерунда какая!

На самом деле его состояние наводило на определенные подозрения. Связь с убийством Аткарского прослеживалась, пускай и косвенным образом. Все это по меньшей мере было странно. Так что, зайдя в квартиру и увидев, в каком состоянии находится еще недавно излучавший неугомонный оптимизм хозяин, поняла, что сделала это не напрасно.

— Почему у тебя так влажно? — делано-встревоженно спросила она у Филимонова.

И, не получив ответа, прошла на кухню. Уже из кухонного далека до Филимонова донесся ее голос:

— Глупенький дурашка забыл выключить чайник.

Потом Ларисино мяуканье вдруг сменили взвизгивания, хлопки и топанье. Она вышла из кухни, на ее лице подергивалась гримаса отвращения:

— У тебя очень много тараканов. Ты неряха.

— Как и я, — печально констатировал Патрушев, который подхватил из рук Филимонова «Анатомию человека».

Далее Дмитрий был засыпан вопросами уже со стороны Андрея:

— Зачем ты схватил «Анатомию»? Сядь и перестань безумно вращать глазами. Что с тобой такое?

Филимонов отмахнулся, как от надоедливой мухи, и проговорил:

— Так, неприятности на работе…

— А мы пришли поболтать с тобой, — делано-добродушно сказала Лариса.

— Я не хочу болтать с вами, — автоматически ответил Дмитрий.

— Хорошо, тогда мы просто поговорим, — согласилась Котова, делая знак Патрушеву, чтобы тот предоставил ей инициативу в разговоре и помалкивал.

— О чем? О мышах и тараканах? — брякнул Филимонов.

— Давай начнем с мышей, а потом как разговор пойдет.

— Кто начинает? — Филимонов сел и изобразил из себя восторженного мальчугана, которому предложили поиграть в классную игру.

— Ты, — быстро отреагировала Лариса.

Филимонов почесал рукой нахмуренный лоб, посидел в позе роденовского мыслителя и наконец начал свой рассказ:

— Однажды иду я по улице, и нужно мне перейти дорогу. Вдруг вижу: такое же намерение имеет и маленький мышонок. Дорога широкая, движение двустороннее. Мышонок замер на вытянутых лапках возле самого светофора. Долго он так стоял, а я долго наблюдал за ним. Не двигается мышонок. Тогда я подошел к нему, он и тогда не шелохнулся. Я подошел ближе — никакой реакции. Совсем близко подошел, пнул мышонка ногой, а он твердый такой. Упал мышонок от моего пинка, а лапки вытянутыми остались. Протянул лапки, как говорится.

— Что же это с ним было? — У Ларисы будто перехватило дыхание.

— Представляешь, ишемия была у мышонка. Прямо как у человека.

— Жалко было?

— Нет, — вдруг зло ответил Дмитрий. — А впрочем, да. Да! Жалко! Может быть…

Ошеломленный неадекватными речами приятеля, Патрушев порывался открыть рот, но Лариса нахмуренными бровями и отчаянными жестами давала понять, что это не будет кстати. Она продолжала свою игру, выступая в данный момент фактически в роли психолога, а может быть, даже и психиатра. Она видела, что у Филимонова явно не в порядке голова, и решила подстроиться под него. Из опыта общения с психологом Курочкиным она знала, что это самое лучшее, когда разговариваешь с ненормальными.

— Что это ты ведешь себя как интеллигент из гнилой пьесы девятнадцатого века? — неожиданно насмешливо спросила Котова.

— Я гнилой интеллигент?! — оскорбился Филимонов.

— Нет, ты на самом деле классный парень, — успокоила она его. — Но очень голодный. Давай чаю попьем.

— Чаю? — вдруг обмяк Филимонов. — А, ладно, давай чай. Да, пожалуй, чай… Есть не хочется. А тебе хочется?

— Нет.

— Хорошо. А то я думал, что со мной что-то не в порядке. А сегодня, наверное, просто день такой, что есть не хочется. Кстати, Патрушев, нагадай про день, — Филимонов повернулся к Андрею. — О том, что нас ждет сегодня.

Андрей аж вздрогнул. Он не понимал, что происходит — почему Филимонов сначала нес какую-то чушь, а теперь запросто обращается к нему уже нормальным, привычным голосом с привычными интонациями. А Филимонов рассмеялся. Просто закатился от смеха до сильного кашля. Ларисе даже показалось, что Филимонова сейчас стошнит, но все обошлось благополучно.

Патрушев же промямлил что-то невнятное о положении звезд и о том, что они готовят Козерогам — Филимонов относился именно к этому знаку Зодиака.

— А что ты искал в книгах? — спросила Лариса, когда они уже пили крепкий чай с сахаром.

Филимонов будто не расслышал, и Ларисе пришлось повторить свой вопрос.

— Мышонка искал, — наконец ответил он.

— Какого мышонка?

Филимонов нахмурился, выдержал паузу и произнес неопределенно:

— Да это я так. У меня неприятности…

— Какие неприятности? — обеспокоенно встрял Патрушев.

— Это тебя не коснется, Дрюня. Уже не коснется, — серьезно ответил Филимонов.