Чтение онлайн

– Он уже достиг предела, – тихо ответил тот. – Ему сорок лет. Я не видел его почти двадцать лет…

Слова Летура многое мне открыли. Я понял, что причину смерти художника искать бесполезно. Просто он уже прожил весь отпущенный ему срок…

– Опять тот же сигнал, – сказал Петрович, когда мы были уже в нескольких километрах от столицы. – На этот раз я его запеленговал. Скоро узнаем, откуда он идет.

– Передай запись на спутник – пусть на Земле займутся анализом.

Словно услышав наш разговор, мой браслет вдруг зажужжал зуммером вызова, и из экрана выглянуло улыбающееся лицо моей бабушки.

– Бабуся! – обрадовался я. – Откуда ты говоришь?

– Я на орбитальной ВП-станции – только что проводила домой твою принцессу.

– Она не моя, – попытался я возразить, но бабушка только отмахнулась.

– Твоя, не твоя – разбирайтесь без меня. Я тут навела справки, и мне сообщили, что вчера дружки этого самого Рюделя, или как его там, тоже вернулись на Изумрудную.. Кстати, они везли какой-то прибор, довольно увесистый, – видимо, он был сделан по их заказу. Я, конечно, постараюсь узнать, что это за штука.

– А я узнал причину смерти художника Летура, – сказал я.

Бабушка выслушала меня, а потом попросила показать ей моего коня.

– Н-да, действительно Росинант, – рассмеялась она. – Тебе срочно надо выкрасить его в оранжевый цвет.

– Это зачем? – спросил я, чувствуя подвох.

– Тогда ты будешь совсем как д'Артаньян. Помнишь, как он въезжал в Париж на оранжевом коне?

– Тебе лишь бы посмеяться, – я скорчил сердитую мину.

– Не делай вид, что обиделся. Все равно не поверю. Вперед, рыцарь, – спеши завоевать свой Париж и свою принцессу!

– Не нужна мне принцесса, – отмахнулся я, слегка покривив душой. Уж эта бабушка – она видит меня насквозь…

В столицу мы вошли без приключений. Прежде чем двинуться во дворец, я решил подкрепиться и зашел в первый попавшийся ресторан. Хозяин, плотный невысокий человек, в годах (по меркам Изумрудной), усадил меня в прохладе под навесом просторной лоджии.

Видимо, пищу здесь готовили вручную – мне пришлось ждать почти полчаса, прежде чем он принес из кухни горячий, аппетитно пахнувший кусок мяса, из которого так и капал сок. Увы, на вкус это блюдо оставляло желать лучшего. Мясо было жестким, словно животное, которому оно принадлежало, рассталось с молодостью задолго до моего рождения. Однако большая глиняная кружка, которую хозяин поставил на стол, несколько утешила меня, потому что в ней оказалось неплохое пиво.

Увидев, что я утолил голод, ресторатор подсел ко мне – в этот час его заведение пустовало, и он обрадовался случаю поговорить.

– Я вижу, кавалер прибыл издалека, – сказал он, оглядывая мой пыльный костюм. – Завтра начинаются поединки, и ты успел вовремя. Желаю тебе выбить из седла побольше соперников.

– А почему же не всех? Хозяин покачал головой.

– Кавалера Рюделя тебе не одолеть. Ты же знаешь, какой он боец! Вчера он так ловко ударил двух кавалеров прямо в шлем, что те тут же испустили дух. Так что я тебе не завидую. Но, может быть, тебе повезет и кто-то опрокинет тебя раньше, чем ты встретишься с кавалером Рюделем.

– Я побью Рюделя, – сказал я упрямо.

– Хорошо бы, – вздохнул хозяин. – Но осмелюсь напомнить, что следует говорить «кавалер Рюдель». – хоть ты и приезжий, но правила должен знать.

– Я побью кавалера Рюделя, – повторял я.

– Надеюсь, – ответил хозяин. – Не хотелось бы мне видеть тебя в этом ящике…

Я проследил направление его взгляда. Внизу под нами по улице медленно ехала повозка, двуконная, но запряженная почему-то одной лошадью. Впереди восседал возница, а у него за спиной на повозке стоял небольшой контейнер.

– Что это такое? – спросил я в недоумении.

– Да откуда ты явился? – удивился хозяин. – Ты что, забыл, как у нас хоронят людей?

– Я хотел спросить, – поправился я, проклиная себя за неосторожность, – почему покойника везут одной лошадью?

– А, ты об этом… На днях почти всех лошадей скупил Черный совет. Ходят слухи, что объявилось много самозванцев, которые и копья-то никогда не держали, а теперь метят в Соискатели. Чтобы уберечь их, пришлось принять кое-какие меры.

– Разумно, разумно, – важно сказал я, щедро расплачиваясь за угощенье, – А кавалера Рюделя я. все-таки побью. Ты, насколько я мог заметить, не очень любишь его?

Хозяин посмотрел мне в глаза, словно решаясь на что-то.

– Так и быть, я скажу тебе, кавалер. Все равно мой срок на исходе и бояться нечего. Нельзя же всю жизнь только и делать, что бояться. Жены мне не досталось, детей, следовательно, нет, а своя шкура мне не так уж и дорога… Так что я скажу тебе. Ты, видно, приехал издалека, хотя я не знаю, где у нас есть это самое далеко, и, видно, имеешь зуб на кавалера Рюделя. Хоть и сам кавалер. Может, ты вообще из этих… ну, не кавалер вовсе. Впрочем, это не мое дело. Так слушай. Да, я не люблю кавалера. Рюделя. Кавалеров никто не любит – за это я ручаюсь. И знаешь, почему? Потому что никто не видел, как их хоронят. Недавно короля хоронили – все видели. А куда деваются мертвые кавалеры? Может быть, они и не умирают вовсе? Может быть, они бессмертны? Открыли какое-то лекарство и сами им пользуются, а от народа прячут? У нас не очень-то чтут мертвых и все же иногда ставят памятники. А где ты видел хоть один памятник кому-нибудь из Черного совета? Может быть, их трупы топят в море? Но почему? А не живут ли они среди нас – омолодившись, сбросив лет по двадцать, и так снова и снова? Нигде не работают, ничем не болеют, едят и пьют только самое лучшее, женщин выбирают, каких хотят, тешат себя конными играми… А я тоже хочу! Я хочу долгой жизни, хочу женщин, богатства, хочу, чтоб у меня были дети. Да пусть мне скажет кто-нибудь, где Черный совет прячет свое лекарство, – я возьму свои кухонные ножи, соберу тысячи таких, как я, и мы перережем глотки всем кавалерам… И тебе тоже, если подвернешься.

– Спасибо за откровенность, – сказал я. Да, этот зарежет и не задумается, У нас на Земле уже было такое. Резали, жгли, громили – за веру, за фюрера, за наличные монеты… Но там вожделенной целью была власть, слава, набитый бумажник, а здесь дело посерьезней Здесь ставка – сама жизнь. Да такие, как мой ресторатор, не только кавалеров перережут – они вырежут каждого десятого, каждого второго, лишь бы хапнуть бессмертие – для себя, и жирный кус говядины – для себя, и женщину – для себя… Меня передернуло от омерзения,

– Хочешь договор? – спросил я тихо. – Помоги мне достать хорошего боевого коня. А я, когда сброшу кавалера Рюделя и заставлю его поделиться тайной, в первую очередь вспомню о тебе. Идет? Держи задаток.

Я сунул ему несколько монет, на каждую из которых можно было купить трех лошадей, и вышел, очень довольный собой, Я определенно делал успехи. За какие-то сутки я сумел найти двух друзей и одного соумышленника – причислять к друзьям бравого ресторатора мне не хотелось. Я явно отыграл у кавалера Рюделя несколько очков, и счет у нас снова стал ничейный.

Дорогу к дворцу я изучил по рассказам Ганелоны и теперь двигался довольно уверенно, во все глаза рассматривая улицы.

Город был тих и пустынен. Я уже знал, что механический транспорт здесь редкость, и все же был поражен патриархальным обликом столицы. Невысокие здания старинной кладки, узкие разбитые тротуары, коновязи у ворот – все свидетельствовало о неторопливом ритме здешней жизни, чуждающейся перемен. Несмотря на праздник, людей было мало – или так мне казалось после шумных улиц Москвы? Но больше всего меня поразили дымы, поднимающиеся над крышами. Я понял, что здешние дома не имели энергопитания, хозяевам для приготовления пищи приходилось разжигать в печах огонь.