Чтение онлайн

— Хорошего чародея от плохого отличают знания. Ими не стоит пренебрегать ни смертным, ни бессмертным.

Смех раскрыла перед девочкой толстую книгу, где на пожелтелой бумаге каллиграфическим почерком кто-то вывел много-много умных слов. Майя испуганно уставилась на огромные абзацы умных слов. Но Смех и тут ее выручила, став коротко объяснять темы глав.

Книга оказалась о видах древних оккультных профессий. Оказывается, волшебник, колдун и чародей раньше имели между собой разницу.

— Для чародеев характерно использовать зачарованные предметы, вроде украшений или одежды, — рассказывала кукла. — Колдуны применяли в качестве главного инструмента котел. Они жили в домах, завешенных травами или прочими ингредиентами. А вот волшебникам больше, чем остальным, характерны способности к превращениям и созиданию иллюзий.

— А почему сейчас такой разницы нет? — не поняла Майя.

— Это результат развития магической культуры и образования. В наше время чародей может быть и волшебником, и колдуном, так как обладает умениями и знаниями всех троих. Так что эти слова со временем стали синонимами.

Кукла перевернула страницу. Название главы гласило «Ведьма».

— Термин «Ведьма» происходит от древнего языка Чарогорья «в?дати», что значит «ведать, обладать знанием». Ведьмами называли не только людей, а и нелюдей, вроде болотной ведьмы или ведьмы пустоши. Потому ее упоминают в демонологии и не всегда подразумевают человеческих созданий.

Ведьмы делятся на три вида: прирожденных, наученных и обращенных, которых еще называют «невольными». Прирожденные, как понятно из названия, те, кто родился с даром. Наученные — те, кто заключил сделку с магическими сущностями, как светлыми, так и темными. Что касается обращенных, то они получили силу не через договор, а в качестве дара или проклятия. Зачастую эта сила может оказаться и тем, и другим.

— Не понимаю, — помотала головой Майя. — Разве сила от договора не то же самое, что подаренная?

— Нет, ученным ведьмам необходимо постоянно черпать силу у своего покровителя, а в обращенных она живет самостоятельно. Это значит получить не временные способности, а саму магическую душу. В древние времена создания, вроде фейри, драконов или богов не раз даровали смертным такую силу за какие-то заслуги. Тогда таких созданий называли «ведьмами» или «ведьмаками». Нынче это встречается крайне редко, да и умелых магов среди людей сейчас больше, чем когда-либо. Люди теперь неохотно общаются с нелюдями, став от них независимыми и, более того, желающие иметь над ними власть.

— А почему нельзя всем дружить? — не поняла Майя, которая всегда хотела играть с феями в саду, хоть те от нее постоянно прятались.

Тут к ней резко развернулась Грех и склонилась своей грустной гримасой почти вплотную:

— Да потому что вы, люди, хоть слабы и хрупки, стремитесь к войне больше, чем к миру. И Мастер в скором времени даст вам ею упиться сполна. Он утолит вашу жажду в реках крови, да так, что вы будете помнить его щедрость веками.

— Грех! — возмутилась с обратной стороны Смех. — Не влезай в мой урок. Нам пора давно поговорить, ты возмутительно груба с Майей!

— Это ты возмутительно добра к ней! — фыркнула Грех. — Такое ощущение, что ты не Мастеру, а себе нашла игрушку!

— Да как ты смеешь?! — обиделась Смех.

Кукла стремительно пошла к выходу, обе маски продолжали высказывать претензии. И это было довольно странное зрелище: видеть, как два лица одной головы спорят и быстро крутятся на шее, словно юла.

Майя вернула взгляд к книге. Перевернула страницу и увидела рисунок пляшущих вокруг костра женщин в коротких сорочках. Внизу подписано: «Шабаш — торжественные ночные собрания ковена (ведьм и других существ) для совместного проведения обрядов. Шабаши устраивают не только для веселья, а и пополнения сил или повышения своих способностей».

Майя оторвала взгляд от книги и задумалась. Выходит, Мастер пошел на шабаш, чтобы восстановить силы. Но почему ее не захотел брать? У нее ведь уже пробудилась магия. Разве ей не самое время тоже посетить шабаш? Свечку она зажигала три дня, но вдруг после шабаша сможет это при первом взгляде!

Майя покосилась на связку ключей, оставленной куклой на краю стола. Смех и Грех продолжали спорить в другой комнате и, кажется, останавливаться ближайшие полчаса не собирались.

Майя схватила связку и тихо вышла в холл. Встала у двери, куда вышел маг, подобрала ключ и легко открыла замок. Перед ней оказался мрачный коридор. Повеяло сыростью и землей, словно от подземелья. Из глубины доносилась музыка и крики. Майя шагнула на зов мелодии.

Она одним глазком глянет. Посмотрит, как там все и вернется. Ну может немного повеселится, ведь она тоже теперь чародейка…

С этой мыслью Майя поспешила по туннелю в непроглядную темноту.

***

Пройдя коридор, девочка вышка к залу, настолько огромный, что потолок терялся в темноте. От насыщенного сладкого запаха кружилась голова. Майя поежилась, когда кожу странно защипало.

Толпа танцующих проступала во мраке и тумане. Мимо девочки прошла дама с острыми ушами и рогами в сопровождении мужчины во фраке и с совиной головой. За круглым столом в кости играли старики со сморщенными лицами и тонкими длинными пальцами. Их сухие руки украшали браслеты из костей и шкурок ящериц. Под самым потолком парили женщины в сухих венках, чьи лица и нагие тела скрывали полупрозрачные черные ткани.

Длинные столы ломились от напитков и яств: в серебреных блюдах лежали орехи и сухие грибы, в отшлифованных черепах животных поджаренные насекомые и птичьи сердечки. Каскадные торты украшали засахаренные лепестки роз, в больших хрустальных чашах красное, как кровь, вино. Над некоторыми ярко-зелеными напитками клубился пар, поверхность других — пылала синим огнем. Большими горами лежали плоды с шипами, разломанные гранаты, недоеденные объедки.

Девочка пошла вдоль одного стола. Из-под скатерти ее попыталась схватить волосатая лапа, но Майя успела отпрыгнуть. Над головой что-то задребезжало. Подняв взгляд, девочка увидела круглый желтый глаз с крыльями стрекозы. Глаз внимательно разглядывал Майю, и девочка поспешила отмахнуться от него.

Впереди послышался громкий смех. Трое магов и колдунья в тряпье и с черепами зверей на лицах обступили мужчину. Одет он был как обычный работяга. Он по собачьи ел с пола гнилые фрукты.

— Хочешь еще? — потрусил перед ним червивой грушей маг в рогатом черепе. — Хочешь этот сладкий фрукт из сада фейри? Ну-ка попроси! Попроси, как положено.

Мужчина встал на колени, сложив руки, как просящая собачка, и залаял. Высунул язык и стал ожидающе смотреть на мага. Взгляд у него был дикий, затуманенный. Словно он не понимал ни что делает, ни где находится. Ничего в его выражении не выказывало разумного человека.

Все четверо захохотали, когда мужчина принялся есть кинутый плод с пола. Майя потрясенно следила за картиной и все силилась понять, что происходит. Это такая игра? Или репетиция какой-то забавной сценки? Вот только в происходящем она не видела ничего забавного. Страх и отвращение сгустились в груди, как громовая туча. И вдруг Майя поняла, что на самом деле видит: ей рассказывали про волшебные фрукты, способные лишать смертных рассудка. И сейчас колдуны издевались над беззащитным простолюдином.