Чтение онлайн

— Ты сегодня вечером покинешь академию. Этот монах проверенный человек. Он позаботится о тебе, пока все не уладится.

Майя изумленно уставилась на отца. Потому не сразу заметила, что за столом все замерли.

— О чем ты, отец? — недобро понизила она голос.

— Тебе опасно оставаться в Цветоче. На тебя будут охотиться. Не только стража, а и слуги Маскарона. А если в городе начнется война…

— Я знаю, что тогда случится. Недавно я сама должна была начать эту войну, — холодно напомнила Майя. — Почему ты все решил, не спросив меня? Ты отсылаешь меня из города? Снова?

— Ради твоей безопасности, — уверенно подтвердил ректор.

Майя сжала ладони, смяв салфетку в руке. К горлу подошел удушающий ком. Ей понадобилось пара секунд, чтобы заставить себя снова заговорить.

— Я не буду отсиживаться за городом, пока тут идет война.

— Ты уже сделала очень много, Майя. Даже больше, чем стоило… — ректор осекся.

Майя прищурилась.

— О чем ты?

— Как на счет мармеладок? — предпринял попытку сменить тему профессор Белозор. — Они там такие разноцветные.

Но никто из Семирозов на него не отреагировал. Оба неотрывно смотрели друг на друга, пока воздух вокруг стола едва не электризовался.

— Я понимаю, что Маскарон тебя обманул, — ровным, властным тоном заговорил ректор. — В случившемся нет твоей вины. Я же видел профессора Лана. Мужчине с его красотой ничего не стоит задурить голову наивной девушке.

Майя почувствовала, как к лицу хлынул жар. Она едва удержалась, чтобы не взглянуть на Эльдара.

— Я верно поняла, ты думаешь, Маскарон меня охомутал любовными речами? — негодующе спросила она. — И ты решил меня отослать в монастырь, как непослушную дочь?

— Я не это имел в виду… Хотя не вижу больше причин тебе так долго оставаться с ним по своей воле. Да, три обещанные ночи не давали тебе рассказать о договоре. Но потом… Почему потом ты не связалась со мной? Почему не пыталась сбежать так долго? Да еще темную клятву принесла этому негодяю.

— Вот только не надо меня упрекать за то, что я ошиблась в выборе друга, — резко напомнила Майя.

Профессор Семироз побледнел. Майя быстро поднялась, с натянуто вежливой улыбкой поблагодарила профессора Белозора за завтрак и устремилась к выходу. У дверей она развернулась к отцу, сверкнув глазами:

— Тебе придется надеть на меня кандалы и самому запереть в том храме. В ином случае я останусь здесь.

Она стремительно вышла из буфетной.

Глава 23. И снова в дорогу

Майя быстро шла, пока вены обжигало от гнева, обиды и негодования.

От нее опять пытаются избавиться! Ладно, она могла понять эту своеобразную заботу отца, но он даже не спросил ее. Сам себе решил, а ее мнение проигнорировал, будто бы она опять десятилетний ребенок. Будто бы опять мешаем ему своим присутствием…

Майя прикусила губу. В подземелье она старалась скрывать свои эмоции, подчинять чувства, чтобы они не могли затуманить разум. Но сейчас ощущала, как ее распирает от бури в груди. Будто ей вспороли очень старую рану. И все образы прошлого, что душили ее многие годы, хлынули из забытых глубин наружу.

Она помнила, как в слезах умоляла отца оставить ее с ним. Помнила, как ночами тихо плакала и звала его. Даже зная, что он не придет. Помнила, как смирилась с мыслью, что не нужна ему.

Профессор Белозор знал, о чем говорил. Есть шрамы, которые не исчезают. Но Майе больше не десять. Теперь она умелая чародейка. Темная колдунья. Уж о себе она способна позаботиться и сама.

Майя свернула в библиотеку — сюда она приходила, когда нужно было побыть в тишине и подумать. Это было одно из любимых ее мест в замке, пусть даже на стеклянной крыше еще полгода назад ей чуть не вырвали душу. Пройдя между книжных рядов, она села на подоконник одного из высоких окон и стала рассматривать залитый солнцем двор.

Лаура как-то сказала ей, что она не сможет жить как прежде, вкусив такую силу и власть. Что не сможет вернуться к прошлой жизни, познав, каково это — сидеть на большом троне, пока под ногами кричат твое имя. Это было трудно признавать, но Майя действительно не представляла, как будет жить дальше. Даже когда в подземелье у нее бежали мурашки от мыслей о кровавых битвах и разрушениях, она знала, кто она и что должна делать. Она — Темная Княгиня. Хозяйка Теней.

Но кто она сейчас?

Беглянка. Преданная и обманутая…

Но не сломленная.

Эту войну она все еще может выиграть. Все еще может защитить свой дом и близких.

Позади послышались шаги. Майя не стала оборачиваться, и так узнав поступь отца. Он остановился в нескольких шагах от нее, однако заговорил не сразу.

— Я делала ошибки, не отрицаю этого, — повернулась к нему Майя. Отец мрачно смотрел на нее. На свету вкрапления его серебристой седины у висков играли золотом. — Но давай уточню, что не сожалею о том, что пошла с ним. Не сожалею о том, чему научилась в подземелье Арены. Не сожалею о том, что решила бороться за себя и свой дом. Пусть даже другие меня за это презирают. Пусть даже ты меня осуждаешь.

Отец отвел взгляд. Он подошел к окну, оперся плечом на стену и скрестил руки на груди. Через натянутую темную ткань она увидела линию его ключиц и широкую грудь. Теперь, когда его тело не скрывала мантия, она заметила, как он похудел.

Майя подумала, что впервые с момента ее возвращения они с отцом наедине.

— Я не осуждаю тебя, Майя, — посмотрел ей в глаза отец. — А хочу сделать для тебя как лучше.

— Как лучше, — она скривилась будто у слова оказался горький вкус. — Знаешь, а Маскарон ведь искренне верит, что делал для меня как лучше. И я тоже в это верила…

— Не сравнивай меня с этим чудовищем, — поморщился ректор.

Майя соскочила с подоконника и встала перед ним, чтобы посмотреть нему прямо в лицо.

— Отец, ты же понимаешь, что я собиралась устроить войну, — твердо сказала она. — Я понимала, что погибнут тысячи. А теперь город в опасности, и то, чем я хотела защитить Цветоч, может его уничтожить. Поэтому я не буду убегать от последствий своих решений. И не допущу гибели своего дома… Нашего дома.

Отец слегка склонил голову, став похожим на ворона, что увидел нечто новое и еще не решил, пугает это его или интересует.

— Ты выросла, — вдруг заметил он.

— Это же хорошо.

— Еще не знаю, — ответил он все с тем же неоднозначным взглядом. — Как только я прочел о твоем побеге в газете, кинулся в город тебя искать. Потом меня вызвали в Пожиратель Судеб на допрос. Морган обманул меня, а я дурак, верил каждому его слову. Мне запретили вмешиваться в это расследование. Я желал открыто им заявить, что они не остановят мои поиски. Но я слишком хорошо знаю закон. Я должен был сделать вид, что выполняю их запрет. Это давало мне больше свободы.