Чтение онлайн

Подстегивая напряженность по линии Восток — Запад, гонку вооружений, Вашингтону удалось привнести немалые трудности в отношения западноевропейских участников НАТО с государствами социалистического содружества. Однако в целом его «достижения» оказались относительными, вызвав значительное сопротивление в Западной Европе.

К концу первого срока пребывания у власти администрации Р. Рейгана у Вашингтона, в том числе и под воздействием внутриполитических соображений, созрело понимание необходимости пропагандистского поворота, камуфлирующего курс США на новый рывок к военному превосходству над Советским Союзом. В Соединенных Штатах стали опасаться, что неизбежный рост антивоенных настроений в Западной Европе может помешать претворению в жизнь американских проектов. Эти опасения и стали причиной решения НАТО в очередной раз увязать «оборону» с «миролюбивой инициативой» в отношении социалистических стран.

На состоявшихся в декабре 1983 года брюссельской и в мае 1984 года вашингтонской сессиях Совета Североатлантического блока его участники, подтвердив курс на гонку вооружений, одновременно высказались за диалог с государствами Варшавского Договора. Была даже принята специальная «Вашингтонская декларация об отношениях между Востоком и Западом».

Принципиальная оценка такого рода заявлениям Североатлантического союза, сформулированным в мае 1984 года, содержалась в специальном Заявлении ТАСС, который был уполномочен советским руководством заявить, что «в Советском Союзе рассматривают итоги сессии Совета НАТО в Вашингтоне как свидетельство намерений этого блока продолжать милитаристский курс». В том же документе подчеркивалось, что утверждения об «оборонительном» характере НАТО, о мирных намерениях его участников, о мнимом их стремлении к сотрудничеству и диалогу между Востоком и Западом и к стабильности в мире представляют собой «безудержную саморекламу», которая «понадобилась ради одного — попытаться закамуфлировать подлинный характер этого блока. Однако никакие пропагандистские увертки и пышные фразы не могут ввести в заблуждение: НАТО была и остается орудием подготовки агрессии и служит интересам наиболее воинственных кругов, прежде всего США».

Характерным примером попыток замаскировать политику Североатлантического блока, выдать ее за якобы оборонительную стали действия Вашингтона и его приверженцев в Западной Европе в вопросах, связанных с курсом США на милитаризацию космического пространства. После переизбрания Рейгана на пост президента этот курс резко активизировался, а заодно значительно усилился нажим американской администрации на союзников США с целью добиться их поддержки так называемой «президентской инициативы в области стратегической обороны», получившей известность как программа «звездных войн».

Выдавая эту программу наращивания вооружений за «чисто исследовательскую», Вашингтон стремится закамуфлировать ее опасную направленность. Он хотел бы заставить американских партнеров поверить, будто речь идет о безобидных научных изысканиях, и сделать их соучастниками опасной затеи, посулив в качестве приманки «технологические выгоды».

Нужно сказать, что правительству США удалось склонить другие атлантические державы к формальному одобрению «президентской инициативы», первоначально на уровне министров обороны, принимавших участие в марте 1985 года в заседании натовской Группы ядерного планирования. Американские партнеры сделали вид, что поддерживают лишь мероприятия научно-технического профиля, призванные определить реальные возможности создания эффективного «космического щита». Однако на деле была одобрена линия США на дальнейшее наращивание как «оборонительных», так и наступательных видов ядерного оружия, на ломку военного равновесия, на создание Соединенными Штатами потенциала первого удара. Важнейшим компонентом такого потенциала и стал бы космический меч, который мечтают выковать за океаном, опираясь как на словесную, так и на материальную поддержку союзников.

Вместе с тем одобрение планов «звездных войн» в западноевропейских странах не было столь решительным и всеобъемлющим, как рассчитывали в Вашингтоне. Сомнения и колебания американских партнеров, включая не только оппозицию, но и правительственные круги, легко объяснить. Ведь руководство США представило на их рассмотрение явно искаженную версию своей политики на одном из ключевых направлений.

Возьмем, к примеру, историю «президентской инициативы». «Любопытно, — заявил Рейган в интервью журналу «Ньюсуик» от 18 марта 1985 года, — как все уверены в том, что я непременно должен был об этом услышать от кого-то, что я никогда не мог придумать это самостоятельно. На самом деле, я сам додумался до этого…» В беседе с корреспондентом обсуждался вопрос о стратегической обороне с элементами космического базирования, навязывалось впечатление «самого начала» пути к тому, о чем до выдвижения президентом США программы «звездных войн» никто в Америке будто бы и не помышлял.

По иронии судьбы среди опровергателей авторства Рейгана оказался Р. Берт, один из нынешних наиболее активных пропагандистов концепции «звездных войн». Еще при Картере он опубликовал в газете «Нью-Йорк таймс», обозревателем которой тогда являлся, серию статей, проливавших свет на реальное отношение Вашингтона к созданию и развертыванию средств противоракетной обороны. Так, Берт сообщил, что уже летом 1980 года этому вопросу в США вновь начало уделяться повышенное внимание, а специалисты в министерстве обороны и в частных военных исследовательских кругах заявляли, что «за последние годы были достигнуты важные успехи в технической области». Наличие таких «успехов» было связано с щедрыми дотациями Пентагона, который ежегодно тратил, по свидетельству Берта, около 250 млн. долларов на научные исследования в области противоракетной техники. Именно тогда и появилось в США немало сторонников вывода такой техники на космические орбиты.

Однако к вышеприведенным фактам Вашингтон не стремится сейчас привлекать внимание союзников и общественности так же, как и к некоторым другим деталям, иллюстрирующим действительное положение дел. К тому, например, что США значительно продвинулись вперед в своих военно-космических разработках и готовы, как сообщалось в западной печати, развернуть уже в начале 90-х годов двухслойную противоракетную оборону, в том числе вывести в космос сто искусственных спутников, на каждом из которых размещалось бы по 150 ракет-перехватчиков. Столь высокая готовность США в вопросах создания «космического щита», безусловно, подрывает аргументацию американского президента о том, что все дело было начато лишь два года назад и что сейчас еще никто не должен беспокоиться по поводу деятельности США в этой сфере. Более того, у западноевропейцев не может не появиться законного подозрения, что под предлогом привлечения к исследовательским проектам их хотят втянуть в мероприятия по непосредственному созданию систем ПРО, включая финансирование этих мероприятий в соответствии с навязанной американцами политикой «разделения бремени».

И вот тут обнаруживается, что для очень многих в Западной Европе этот вид взаимодействия с Вашингтоном ее выглядит привлекательным. Серьезные опасения американских партнеров вызваны общей эволюцией военного, прежде всего ядерного, потенциала США, а также доктрин и концепций, определяющих, каким образом этот потенциал мог бы быть использован в реальных боевых ситуациях. Соответствующие разъяснения и заверения Вашингтона все чаще не воспринимаются всерьез. Да и как может быть иначе, если, скажем, государственный секретарь США заявляет, что цель Америки состоит в радикальном сокращении мощи существующих и запланированных ядерных вооружений, а министр обороны — в тот же день — доказывает необходимость дальнейшей модернизации всего спектра вооруженных сил США, включая компоненты «стратегической триады».

Страшит западноевропейцев и то, что комбинация мощных наступательных и оборонительных средств в распоряжении США, сочетаемая с ощущением «абсолютной безопасности», могла бы толкнуть «горячие головы» в Вашингтоне на нанесение первого удара по СССР в расчете раз и навсегда «покончить с социализмом», не подвергая себя чрезмерному риску, а также на излишнюю торопливость в принятии решения о применении ядерного оружия в случае возникновения какой-либо даже не очень серьезной кризисной ситуации. При этом нынешняя откровенная ориентация США на «победу» в конфликтах создает у американских партнеров ощущение дополнительной нестабильности, усугубляемой планами «звездных войн». К тому же Вашингтон, собираясь бросить десятки миллиардов долларов на создание космической обороны и в пропагандистских целях заявляя о стремлении к тому, чтобы такая оборона носила взаимный характер, то есть обеспечивала бы защиту и СССР, на деле, по сообщениям западной печати, уже приступил к осуществлению программы борьбы с оборонительным космическим оружием, задача которой — гарантировать, что американские ракеты «все же сумеют долететь до цели, если русские создадут собственную технику для войны в космосе».

Все это чревато новыми угрозами для европейской и международной обстановки, подрывом безопасности американских союзников. Несмотря на нескончаемый поток демагогических заявлений из Вашингтона, почти никто в Западной Европе так и не поверил в возможность эффективной противоракетной обороны ее территории. Зато практически каждому стало ясно, что предстоит новый виток гонки вооружений, в который партнеры США по НАТО будут неизбежно втянуты. И даже обещания делиться с союзниками современной технологией не дают нужного Соединенным Штатам результата, напоминая, что в прошлом в итоге такого «сотрудничества» неизменно появлялись «американский танк с западноевропейским клаксоном» и подобные же продукты «совместного» производства.

Но самое, быть может, важное, с точки зрения перспектив американо-западноевропейских отношений, состоит в том, что подключение союзников Вашингтона к милитаризации космоса привело бы не только к эксплуатации в интересах США научно-технических и финансовых ресурсов Западной Европы (ситуация, удивительная тем, что западноевропейцы помогали бы Америке осуществлять курс, направленный против их же собственных интересов), но и нанесло бы — в самом, широком смысле — еще один очень крупный удар по самостоятельности американских партнеров. Как свидетельствует французская газета «Либерасьон», «многие западноевропейские руководители не без оснований опасаются, что участие в стратегической оборонной инициативе США отведет странам Западной Европы роль простого субподрядчика в большой космической авантюре Рейгана». Добавим, что унизительная сама по себе роль субподрядчика означает вытеснение соответствующих государств на второстепенные позиции в области научно-технического прогресса с неизбежными негативными последствиями для возможностей Западной Европы в конкурентной борьбе с Соединенными Штатами, для ее «сопротивляемости» диктату американских монополий, а следовательно, и политическому диктату со стороны Вашингтона.