Чтение онлайн

Не успел. Труп Барбоса лежал наполовину в будке и от ран во все стороны расползалась гниль. Трое призрачных фашистов не успели среагировать на моё появление, хоть явно видели меня даже под Пологом тьмы, но я оказался тупо быстрее. Три удара и уже окончательные трупы валятся на землю сгнившими костяками. Я с подозрением покосился на выпавшие чёрные шары, но всё же забрал их, как и предыдущие. Сегодняшняя ночь обещала быть крайне неприятной, но до неё ещё дожить надо. А пока самый главный враг ещё не давал о себе знать.

Почему я решил, что есть ещё кто-то? Так призрачные нацисты ту же собаку застрелили, а не растерзали в клочки. Нет, они лишь следствие, слуги, а главарь ещё прячется, выжидает. Возможно, чует меня, как самого сильного энергета в деревне. Или что-то замышляет. Я бы поставил на последнее, причём ничего хорошего от офицера СС, состоящего в Аненербе, я не ждал по определению. Вот какой-то гадости — сколько угодно. Не зря же его сюда забросили вместе с отрядом поддержки. Догадаться было несложно. Бойцы в форме парашютистов и в сбруе. Высокопоставленный офицер, специализирующийся на демонических техниках. По любому тут планировался или демонический ритуал, или нечто подобное, должное дать фашистам преимущество на данном участке фронта.

Почему не получилось вопрос десятый. Как нам неоднократно повторял Кулешов, от попадания сто пятидесяти двухмиллиметрового снаряда никакой Покров не спасает. В Тёмный бор был буквально перепахан артиллерией. Возможно, грамотно сработала разведка, и вместо того, чтобы бодаться с сильным энергетом лоб в лоб просто закопала его артиллерийским дивизионом. Возможно, ещё что-то. Не важно. Главное, что эта тварь вернулась и рубь за сто, хочет завершить своё дело. Выполнить поставленную задачу. Ну а мне, значит, нужно не дать этому случиться. И по логике, если это всё-таки ритуал, единственное место, где противник может взять достаточно жертв это… клуб. Я развернулся и во всю прыть рванул обратно. Собак жалко, но людей куда жальче.

Бежать мне было всего пару минут, не больше, даже с учётом что по пути я размазал ещё одну группу призрачных фашистов. Они, кстати, меня ждали, даже залегли и принялись палить из МГ-42, так что я их всех разом и похоронил уже проверенным способом. Но признаю, когда в тебя садят со всех стволов это весьма неприятно, пусть никто и не попал. Однако, отвлекаться на переживания мне было некогда. Два поворота и я выскочил к клубу, перед которым замерла одинокая фигура.

В отличии от солдат, этот ублюдок в кожаном плаще, фуражке с высокой тульей, украшенной черепом и проклятым орлом, и стеком в затянутых в перчатки руках, был вполне материален. И даже особо не сгнил, хоть следы на морде присутствовали. Нос, губы и веки сгнили, но внимание привлекало не это, а глаза, горящие алым, демоническим огнём. Короче, если я искал лича, я его явно нашёл. Оставалось понять, что теперь с ним делать.

— Проклятье, грязные русские свиньи!!! — восставший немец хлопнул себя стеком по ноге. — Как смеете вы сопротивляться слову великого фюрера!!!

— Сдох твой фюрер. Жалко только, что сам застрелился, я бы с удовольствием на его тушку в петле полюбовался. — естественно, я его прекрасно понимал несмотря на то, что говорили мы по-немецки. — Да и тебе чего в могиле не лежалось? Могу оформить по блату, два метра лучшего русского нечернозёма. Самое то для высшей нации. Сколько миллионов мы вас уже закопали и сколько ещё будет. Одним больше, одним меньше.

— Грязный недочеловек!!! — рывком развернулся ко мне фашист. — за оскорбление нашего великого вождя я лично вырву твой поганый язык, прежде чем принести тебя в жертву во славу великой арийской нации!!!

— Слишком много великого в одном предложении. — я зло оскалился, через Дрожь земли чувствуя, как вокруг суетится не менее двух десятков призрачных тварей, занимающих удобные позиции для атаки. — Вы жалкие ничтожества, которые всей Европой пришли на мою землю и подохли здесь. И то, что ты поднялся ничего не значит. Это лишь ошибка, которую я сейчас исправлю.

Ядро, выпущенное мной, рассыпалось пылью от удара серой плети, вырвавшейся из стека. За это время другой техникой я успел похоронить ещё одного пулемётчика и начал поднимать стены по периметру площади, заключая в кольцо клуб и нас с фрицем. Расстроенные призрачные фашисты попытались на неё взобраться, но парочку нанизало на выскочившие колья, а остальные резко сбавили темп. Лич и не подумал подождать, пока я закончу работу и тут же атаковал меня последовательно сначала «Прессом», придавив к земле, а следом всё той же серой плетью, обращающей в прах всё, к чему она прикасалась.

Неплохая связка, только вот если бы я на неё попался, меня Зима Мама с того света бы вернула и лично голову оторвала, уж настолько избитой был этот ход. Поэтому я, не сопротивляясь, позволил меня практически прижать, одновременно активируя «Скольжение», от чего вылетел из опасной зоны, словно пробка из бутылки, заодно сократив расстояние между нами и не позволив себя атаковать. И сам активно заработал дубинками.

Как оказалось, стек плохо защищает от двух палок, сделанных из железобетона. Можно сказать, совсем не защищает, особенно когда за дело берётся мастер. Так что руки мёртвому фашисту я сломал почти сразу. И рёбра тоже. Жаль эта тварь не чувствовала боли, так что вполне активно отвечала серыми всполохами, от которых приходилось уходить или разряжать их теми же ядрами.

Прилипнув, я не давал фрицу оторваться и давил всеми силами, сбивая использование техник. Даже вертикальный рывок в воздух ему не помог, прыгать и стоять на энергетических платформах я тоже умел. А ещё у немца явно не было второго потока сознания, ну или может быть после смерти он отключился. Поэтому я не только успевал избивать дохлую гадину, но и достроил забор, отсекая призрачных фашистов, и даже упаковал клуб в асфальтовый кокон, сняв покрытие с площади и прилегающих улиц. Получилось так себе, нормально уплотнить материал у меня времени не было, но как минимум пара выпущенных серых полотнищ он выдержал. А это позволяло мне сосредоточиться на бое, не отвлекаясь на защиту гражданских.

Лич оказался слабоват в прямой схватке. Понятное дело, когда тебе достаточно ударить плетью, обращая любую органику в прах, а то и накрыть площадь серым маревом, оно особо и не нужно уметь драться в рукопашную. Но со мной такие фокусы не проходили. Даже когда я всё же словил несколько серых всполохов, заставив осыпаться форму на туловище, Покров и Каменная кожа прекрасно сдержали атаку. Что весьма удивило лича, но было уже поздно.

— Лови! — я тоже умел бить «Прессом», так что легко ссадил фашиста с небес на грешную землю, заодно насадив его на заранее выращенные колья. — Теперь никуда не денешься.

— Ничтожный унтерменш!!! — сдавать офицер Аненербе явно не собирался, рванув с груди светящийся красным камень, при этом, правда окончательно доломав руку, но внимание на это немец не обратил. — Вы ничтожные недолюди должны исчезнуть, и пусть я умру, но великая арийская нация воссияет…

— Да хрен там плавал! — я одним ударом снёс остатки руки с зажатым камнем, но хоть мёртвая плоть и разлетелась на куски, странный, словно оплавленный булыжник, по цвету похожий на запёкшуюся кровь завис на месте, и принялся подниматься, пульсируя, словно в такт человеческому сердцу. — Упс. А это, кажется, уже проблема.