Чтение онлайн

— Моё ты солнышко! — искренне восхитился я и красотой девушки, и её хозяйственностью, но потом посмурнел. — Всё-таки сегодня уезжаешь?

— Прости, — на меня уставились глаза потерянного щеночка. — Профессор требует непременно быть или мне премьеру зарубят.

— Пусть попробуют, — я зло оскалился. — Я им тогда всем что-нибудь зарублю.

— Не надо. — Лена погладила меня по щеке. — Потерпи немного, а там Сонька приедет.

— Да я всё понимаю, не маленький, — я поймал руку подружки и чмокнул её в ладонь. — Спасибо вам. Носитесь со мной как с курица с яйцом. Выхаживаете, заботитесь, вон четвёртый месяц по очереди дежурите, а ведь у вас учёба.

— Дурачок, — меня щёлкнули по лбу и тут же поцеловали. — для этого и нужна семья. Кто если не мы? Нет, я понимаю, что желающие мигом бы нашлись. Молодой, красивый, богатый, Мастер в девятнадцать лет, с заделом чуть ли не на Архонта. Лично знаком с товарищем Берией и встречался с самим Иосифом Виссарионовичем. Такому только свистни куча баб набежит.

— Ты ревнуешь, что ли?! — я с удивлением уставился на Лену. — Серьёзно?!

— Да, ревную! — Зосимова обожгла меня взглядом. — Ты тот ещё кобель! Ладно, я с Соней смирилась, даже признаю, что это довольно удобно, особенно с твоим темпераментом. Да и в целом есть с кем поболтать. Но ведь вокруг тебя постоянно какие-то сучки крутятся!!! Даже в армии! Вот скажи, откуда они лезут?!! То Микоян эта, примчалась, вся из себя, ой Семён, ой чем тебе помочь! А ведь у неё жених есть! И медсёстры эти тоже! Жопами крутят как пропеллерами!!! И сиськи как моя голова!

— Лена ты прелесть! — я с трудом отсмеялся, стиснув девчонку в объятьях. — Я тебя обожаю!!! И ты же знаешь, что несмотря на любых медсестёр с сиськами я всё равно вернусь к вам.

— Знаю, — вздохнула Зосимова, с грустью опустив глаза на свои не особо выразительные верхние прелести. — Но всё равно обидно. Вставай, а то точно опоздаешь.

Лето и осень промчались незаметно и дело подходило к моей первой годовщине в армии. После приключений в колхозе я две недели провалялся в госпитале, причём девчонки действительно приехали буквально на второй день и поселились со мной в одной палате. Ухаживали, заботились, кормили с ложечки… ну и оказалось, что мои девочки довольно неплохо освоили технику парного развития, даже не владея сатори. Тех зачатков что у них имелось хватало, чтобы рулить небольшими дозами энергии, прогоняя её через меня и обратно. А это было идеальным лечением энергетического истощения.

Мне капитально повезло, даже несколько раз. Сикорские и группа осназа одиннадцатого управления вскрыли закапсюлированное пространство как раз вовремя, чтобы и не дать праху вырваться, и чтобы я не сжёг энергетическое тело окончательно. Какие-то повреждения я однозначно получил и две недели не мог почувствовать даже малейший отклик энергии. И по словам Татьяны Игоревны, самостоятельное восстановление после подобного истощения могло занять годы. К счастью, я был не один.

Полностью в строй я вернулся только через три месяца. И это считалось рекордом, а по методике моего восстановления двое кандидатов медицинских наук собрались писать докторские. Мне было не жалко, но тех, кто предлагал мне заняться процессом лечения под надзором медицинской аппаратуры я слал в пешее эротическое путешествие. И дело было не в том, что мои девочки стеснялись, хотя и в этом тоже. Но даже попытка заменить их теми самыми сисястыми медсёстрами вызывала у меня крайнее отторжение. Хватит! Натрахался под камеры уже так, что поперёк горла стоит! Хотят — пусть сами медсестричек на камеру пользуют, а я устал!

Уж не знаю, моё отношение повлияло или кто-то сверху рыкнул, но от нас отстали. Вовремя, иначе я не ручаюсь, что обошлось бы без жертв. А всё потому, что, немного вернувшись в форму я занялся довольно неприятным занятием, а именно просмотром воспоминаний, доставшихся от нацистов и гауптштурмфюрера СС Дитриха фон Ашенбаха. Это на самом деле оказался лучший некромант рейха, как его величал Гитлер. Да, с бесноватым Адольфом Дитрих встречался лично и не раз. Можно сказать, они даже дружили. Планы строили, как избавиться вообще от всех унтерменшей, заменив их послушными зомби, которым не требовался отдых и еда. А ещё фон Ашенбах лично принимал участие в массовых жертвоприношениях, где и создавал эти самые камни Харада. Его название было образовано от древнегерманского « harud» что означало «гибель». Очень в тему.

Я исписал почти пачку бумаги, фиксируя любые имена и факты его жертв, а их было очень, очень много. Пусть фон Ашенбах не достиг изобретательности Менгеле, но в количестве явно выигрывал. А мне пришлось фактически лично поучаствовать в каждом жертвоприношении, и не просто как зрителю, а напрямую. Причём с полным спектром эмоций этой… мрази. По-другому я не могу называть человека, который искренне наслаждался болью и отчаяньем других людей. Фон Ашенбах был не просто фанатиком личной силы, нет, он был маньяком. Ему доставляло удовольствие очищать мир от недолюдей и предателей рейха. Да, своих сограждан, недостаточно восторженно принимающих идеи фашизма, Дитрих резал с не меньшей радостью.

Кстати, я уже говорил, что мне повезло? Так вот это на самом деле назвать просто удачей это было нельзя. Лишь основательно покопавшись в воспоминаниях гауптштурмфюрера я сумел осознать, что на самом деле такое камень Харада, а точнее какую он содержит в себе силу. Атомный взрыв? Ха!!! Водородная бомба, не меньше!!! Меня размазало бы в пыль, попытайся я его разрушить или как-то воздействовать иным способом. Да и никакой шар не удержал бы такую мощь… если бы девяносто девять процентов её не было бы потрачено на возвращение лича к жизни. А ведь он потом ещё и свой отряд поднял, причём в весьма энергозатратной форме.

И даже так высвободившееся Море праха было смертельно опасно, поэтому получившийся гиперснежок с помощью Матушки Зимы переправили на Новосибирские острова. Как оказалось, там есть спецлаборатория изучения особых типов энергий, то бишь разных техник и прочего признанных демоническими. Как я и думал, советские учёные продолжали их исследования, но делали это так, чтобы не навредить своим гражданам. Да и никого не резали, в этом меня Татьяна Игоревна заверила лично. Знать своего врага нужно, но уподобляться ему смерти подобно, поэтому изучали, но не использовали.

Зато слабости Дитриха в прямой схватке нашлось логическое объяснение. В пылу схватки я и не понял, почему тот даже Покров натягивать не стал, всё-таки по силе фон Ашенбах уже добрался до Командора, а такую, казалось бы, банальную технику не использовал. А всё, потому что раньше ему это и не нужно было. Фашистский некромант путешествовал с целым полком охраны, и исключительно в своём тылу. Поднять несколько тысяч зомби и кинуть их на прорыв? Зачем для этого лезть на передовую.

А уж если кто и доберётся, так Плеть праха расправится с любым противником, вне зависимости от ранга и защиты. Самонадеянно, но зная, сколько силы вбухивал в эту технику Дитрих так оно и было. А тут поиздержался. Да и опыта прямых схваток не имелось. Вот и огрёб по полной. И стоило бы радоваться, но после того, что я увидел, мне было жаль, что я не могу оживить эту тварь и убить ещё раз, гораздо более жестоким способом.

Если бы не девчонки я бы сорвался. А так сумел закончить работу, выписав не только все известные имена жертв, но и обозначив места проведения ритуалов, указав их нюансы и ещё кучу различных подробностей. Палево было жуткое, внятно объяснить откуда у меня эти данные я бы не смог, легенда про сны уже никого не обманывала. Но на удивление, мне не задали ни одного вопроса не по теме. Татьяна Игоревна лично перечитала каждую страницу уточнила кое-какие подробности, дождалась пока я запишу ответы, забрала бумаги и исчезла. Правда, я уверен, что именно этот рапорт повлиял на то, что седьмого ноября мне на грудь торжественно повесили золотую звезду.

Сам я себя героем не ощущал. Выбора у меня особо не было, делал то, что смог, скорее всего опытный энергет справился бы с куда большей эффективностью и при этом не снёс бы деревню на хрен. Но что поделать, если бы меня там не оказалось, то всё могло обернуться куда большей трагедией, чем чьи-то снесённые дома и порушенные огороды. Хотя лично у меня было подозрение, что без меня там и вовсе ничего бы не произошло. Вспоминая все проблемы, в которые я вляпывался нужно было признать, что я притягиваю неприятности, зачастую метафизического свойства.