Сталин и контрразведка
Шрифт:
Новая война, полагал опять Троцкий, вызовет революционный взрыв во многих странах, как это уже произошло в 1917 году. Именно в ожидании данного «радостного события» Троцкий и компания в 1938 году форсировали создание 4-го Интернационала, заявив, что под его руководством в самое ближайшее время «революционные миллионы смогут штурмовать небо и землю».
Лев Троцкий хотел любой ценой добиться вовлечения СССР в новую мировую войну. Именно в этот период цели троцкистов и руководителей англо-французской коалиции совпали. Политики в Лондоне и Париже пришли к мысли о возможности использования «кожаного комиссара» и его сторонников в своих интересах, рассчитывая с их помощью организовать в СССР политический переворот и отстранить от власти Сталина. Рассматривалась даже возможность переброски в Россию «мотора революции», который должен был возглавить пятую колонну и нажать кнопку для «взрыва государства изнутри».
17 апреля 1940 года Троцкий подготовил воззвание в виде листовок под названием «Письмо советским рабочим». В нем пролетарии призывались к подготовке вооруженного восстания против «Каина Сталина и его камарильи». Вслед за этим в мае того же года троцкисты приняли «Манифест об империалистической войне и пролетарской революции» с призывом — «свергнуть московских правителей».
Наша разведка располагала конкретными данными, что Троцкий заигрывает и с гитлеровцами. Сталин через НКИД обращался в Лигу Наций с требованием дать санкцию на выдачу Льва Троцкого из любой страны — члена Лиги Наций, как «убийцы и агента гестапо». При этом вождь делал ссылку на материалы московских процессов, проходивших над Зиновьевым — Каменевым и другими «врагами народа», где Троцкий фигурировал сначала как «соучастник», а затем как непосредственный «организатор» убийства Кирова и антиправительственного заговора 1927 года. Но Лига Наций отказала Сталину в выдаче «Льва революции».
Возникает закономерный вопрос, как должен был реагировать Сталин — руководитель страны? Ответ можно найти в описании операции «Утка», проведенной под руководством Павла Судоплатова и его коллегами. Они формально не нарушили советских законов, а лишь привели в исполнение вынесенный судом приговор. Но это тема другого исследования.
Досадные поражения первых месяцев войны и массовое отступление наших войск вынудило Кремль реагировать на тяжелейшую обстановку. Для более эффективной борьбы с дезертирством, сдачей в плен, членовредительством Главное Верховное Командование страны оглашает грозный рескрипт.
На столе у Абакумова его копия появилась в первую очередь.
Приказ ГВК, изданный 16 августа 1941 года и подписанный лично И.В. Сталиным за № 270 запрещал солдатам Красной Армии сдаваться в плен либо выказывать иные признаки трусости.
Абакумов некоторое время сидел в раздумье. Он вдруг начал с философствований: «Все равно победа будет за нами. Русских еще никто не побеждал сапогом. Пусть немцы прочтут Бисмарка — в Россию легко войти, но трудно выбраться. Мы Русские и пусть навек запомнит враг, что лишь тогда встаем мы на колени, когда целуем Русский флаг. Не поставить супостату нас на колени!»
Потом он взглянул на документ.
Текст приказа начинался с развернутых описаний как ведения советскими военнослужащими боевых действий «до последнего», так и названных «малодушными» примеров сдачи в плен. Сами приказания были довольно кратки и имели следующее содержание:
«Не только друзья признают, но и враги наши вынуждены признать, что в нашей освободительной войне с немецко-фашистскими захватчиками части Красной Армии, громадное их большинство, их командиры и комиссары ведут себя безупречно, мужественно, а порой — прямо героически.
Даже те части нашей армии, которые случайно оторвались от армии, и попали в окружение, сохраняют дух стойкости и мужества, не сдаются в плен, стараются нанести врагу побольше вреда и выходят из окружения. Известно, что отдельные части нашей армии, попав в окружение врага, используют все возможности для того, чтобы нанести врагу поражение и вырваться из окружения.
Зам. командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенант Болдин, находясь в районе 10-й армии около Белостока, окруженной немецко-фашистскими войсками, организовал из оставшихся в тылу противника частей Красной Армии отряды, которые в течение 45 дней дрались в тылу врага и пробились к основным силам Западного фронта. Они уничтожили штабы двух немецких полков, 26 танков, 1049 легковых, транспортных и штабных машин, 147 мотоциклов, 5 батарей артиллерии, 4 миномета, 15 станковых пулеметов, 3 ручных пулемета, 1 самолет на аэродроме и склад авиабомб. Свыше тысячи немецких солдат и офицеров были убиты. 11 августа генерал-лейтенант Болдин ударил немцев с тыла, прорвал немецкий фронт и, соединившись с нашими войсками, вывел из окружения вооруженных 1654 красноармейца и командира, из них 103 раненых.
Комиссар 8-го мех. корпуса бригадный комиссар Попель и командир 406 сп полковник Новиков с боем вывели из окружения вооруженных 1778 человек. В упорных боях с немцами группа Новикова-Попеля прошла 650 километров, нанося огромные потери тылам врага.
Командующий 3-й армией генерал-лейтенант Кузнецов и член Военного совета армейский комиссар 2 ранга Бирюков с боями вывели из окружения 498 вооруженных красноармейцев и командиров частей 3-й армии и организовали выход из окружения 108-й и 64-й стрелковых дивизий.
Все эти и другие многочисленные подобные факты свидетельствуют о стойкости наших войск, высоком моральном духе наших бойцов, командиров и комиссаров.
Но мы не можем скрыть и того, что за последнее время имели место несколько позорных фактов сдачи в плен врагу. Отдельные генералы подали плохой пример нашим войскам. Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу.
Генерал-лейтенант Понеделин, командовавший 12-й армией, попав в окружение противника, имел полную возможность пробиться к своим, как это сделало подавляющее большинство частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался в плен врагу, дезертировал к врагу, совершив таким образом преступление перед Родиной, как нарушитель военной присяги.
Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов, оказавшийся в окружении немецко-фашистских войск, вместо того, чтобы выполнить свой долг перед Родиной, организовать вверенные ему части для стойкого отпора противнику и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и сдался в плен врагу. В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сдались в плен.
Следует отметить, что при всех указанных выше фактах сдачи в плен врагу члены военных советов армий, командиры, политработники, особоотдельщики, находившиеся в окружении, проявили недопустимую растерянность, позорную трусость и не попытались даже помешать перетрусившим Качаловым, Кирилловым и другим сдаться в плен врагу.
Эти позорные факты сдачи в плен нашему заклятому врагу свидетельствуют о том, что в рядах Красной Армии, стойко и самоотверженно защищающей от подлых захватчиков свою Советскую Родину, имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы. И эти элементы имеются не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава.
Как известно, некоторые командиры и политработники своим поведением на фронте не только не показывают красноармейцам образец смелости, стойкости и любви к Родине, а, наоборот, прячутся в щелях, возятся в канцеляриях, не видят и не наблюдают поля боя, а при первых серьезных трудностях в бою пасуют перед врагом, срывают с себя знаки различия, дезертируют с поля боя.
Можно ли терпеть в рядах Красной Армии трусов, дезертирующих к врагу и сдающихся ему в плен, или таких малодушных начальников, которые при первой заминке на фронте срывают с себя знаки различия и дезертируют в тыл? Нет, нельзя! Если дать волю этим трусам и дезертирам, они в короткий срок разложат нашу армию и загубят нашу Родину. Трусов и дезертиров надо уничтожать.
Можно ли считать командирами батальонов или полков таких командиров, которые прячутся в щелях во время боя, не видят поля боя, не наблюдают хода боя на поле и все же воображают себя командирами полков и батальонов? Нет, нельзя! Это не командиры полков и батальонов, а самозванцы. Если дать волю таким самозванцам, они в короткий срок превратят нашу армию в сплошную канцелярию. Таких самозванцев нужно немедленно смещать с постов, снижать по должности, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из рядов младшего начсостава или из красноармейцев.
Приказываю:
1. Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров. Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава.
2. Попавшим в окружение врага частям и подразделениям самоотверженно сражаться до последней возможности, беречь материальную часть как зеницу ока, пробиваться к своим по тылам вражеских войск, нанося поражение фашистским собакам. Обязать каждого военнослужащего независимо от его служебного положения потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться в плен — уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи.
3. Обязать командиров и комиссаров дивизий немедля смещать с постов командиров батальонов и полков, прячущихся в щелях во время боя и боящихся руководить ходом боя на поле сражения, снижать их по должности, как самозванцев, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать их на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из младшего начсостава или из рядов отличившихся красноармейцев.
Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах.
Ставка Верховного Главного Командования:
Председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин,
Зам. Председателя Государственного Комитета Обороны В. Молотов,
Маршал Советского Союза С. Буденный,
Маршал Советского Союза К. Ворошилов,
Маршал Советского Союза С. Тимошенко,
Маршал Советского Союза Б. Шапошников,
Генерал армии Г Жуков».
Да, это был документ жесткий, но он отвечал событиям и реалиям времени.
Перед военной контрразведкой страны с началом войны встали сложные задачи. Как известно, положение на фронтах в первые месяцы было не в пользу СССР. Немец неудержимо рвался к Москве не только танками и солдатней, но и тайными тропами своих лазутчиков. Советским контрразведчикам противостояли две крупные нацистские спецслужбы Абвер и РСХА.
АБВЕР
Абвер в переводе с немецкого — защита, отражение, оборона. Этот щит и меч догитлеровской Германии, а потом и Третьего рейха с 1919 по 1944 годы, являлся органом военной разведки и контрразведки.
Возглавлял Абвер с 1935 года до дня ареста в 1944 году опытный немецкий военный деятель Вильгельм Франц Канарис (1887–1945).
В 1938 году Абвер был реорганизован в Управление разведки и контрразведки Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии (ОКВ). Абвер должен был обеспечить секретность военных приготовлений Германии, внезапность ее нападений, а также успех «блицкрига» путем дезорганизации и развала тыла стран, избранных объектом агрессии.
В конце июня 1941 года для организации разведывательно-диверсионной деятельности против Советского Союза и руководства ею на советско-германском фронте был создан специальный орган «Абвер-заграница», условно именовавшийся штаб «Валли», полевая почта № 57219.
Отдел состоял из рефератов:
1 Х — разведка сухопутных сил;
1 Л — разведка военно-воздушных сил;
1 Ви — экономическая разведка;
1 Г — изготовление фиктивных документов;
1 И — обеспечение радиоаппаратурой, шифрами и кодами;
отделение кадров;
секретариат.
В подчинении «Валли — 1» находились разведывательные команды и группы, приданные штабам армейских группировок и армий для ведения разведывательной работы на соответствующих участках фронта, а также команды и группы экономической разведки, проводившие сбор разведывательных данных в лагерях военнопленных.
Команда 1 Г занималась сбором, изучением и изготовлением различных советских документов, наградных знаков, штампов и печатей советских воинских частей, учреждений и предприятий. В составе этой команды было 4–5 немцев-граверов и графиков и несколько завербованных немцами военнопленных, знавших делопроизводство в Красной Армии и советских учреждениях.
Для обеспечения перебрасываемой агентуры военным обмундированием, снаряжением и гражданской одеждой при «Валли — 1» имелись склады трофейного советского обмундирования и снаряжения, портновская и сапожная мастерские.
С 1942 года в непосредственном подчинении «Валли — 1» находился специальный орган «Зондерштаб Россия», проводивший агентурную работу по выявлению партизанских отрядов, антифашистских организаций и групп в тылу немецкой армии.
Отдел «Валли — 2» руководил абверкомандами и абвер-группами по проведению диверсионной и террористической деятельности в частях и в тылу Красной Армии. С июня 1941 года и до конца июля 1944 года этот отдел дислоцировался в местечке Сулеювек, откуда при наступлении советских войск убыл вглубь Германии. При отделе находились склады оружия, взрывчатых веществ и различных диверсионных материалов для снабжения абверкоманд.
Отдел «Валли — 3» руководил всей контрразведывательной деятельностью подчиненных ему абверкоманд и абвер-групп по борьбе с советскими разведчиками, партизанским движением и антифашистским подпольем на оккупированной советской территории в зоне фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных тылов.
Кроме абверкоманд в непосредственном подчинении штаба «Валли» находились: Варшавская школа по подготовке разведчиков и радистов, переведенная затем в Восточную Пруссию в местечко Нойгоф; разведывательная школа в местечке Нидерзее (Восточная Пруссия) с филиалом в городе Арисе, организованная в 1943 году для подготовки разведчиков и радистов, оставляемых в тылу наступающих советских войск. В отдельные периоды штабу «Валли» придавался специальный авиационный отряд майора Гартенфельда, имевший от четырех до шести самолетов для заброски в советский тыл агентуры.