Чтение онлайн

Руководящий центр «Цеппелина» до весны 1943 года находился в Берлине, в служебном здании 4-го управления РСХА, в районе Грюнвальд, Беркаерштрассе д.32/35, а затем в районе Ванзее, Подсдамерштрассе д. 29.

Весной 1942 года «Цеппелин» направил четыре особых команды (зондеркоманды) на советско-германский фронт для отбора военнопленных с последующим их направлением в разведшколы. Кроме того, эти команды собирали разведданные, проводили сбор обмундирования для экипировки агентуры, различных воинских документов и других пригодных к использованию в разведывательной работе материалов.

Переброска агентуры самолетами проводилась со специальных переправочных пунктов «Цеппелина»: в совхозе Высокое близ Смоленска, в Пскове и курортном местечке Саки близ Евпатории.

Айнзацгруппы

Волну беспрецедентной жестокости с началом войны против СССР гнали в первую очередь особые подразделения РСХА айнзацгруппы полиции безопасности и СД. Это были карательные органы специального назначения, созданные и используемые в целях массовых казней гражданских лиц на захваченных Третьим рейхом территориях. Жертвами групп, как правило, были: политическая интеллигенция, коммунисты, партизаны, «расово неполноценные», к которым относились евреи, цыгане и другие «ущербные» народы. Конкретно перед айнзацгруппами на оккупированной территории СССР стояли следующие задачи:

— выявление и ликвидация партийного и комсомольского актива;

— проведение розыскных мероприятий, арестов;

— физическое истребление партийных работников, сотрудников НКВД, армейских политработников и офицеров;

— борьба с проявлениями антигерманской деятельности;

— захват учреждений, имеющих картотеки и архивы, и т. д.

Действиями этих групп гитлеровцы стремились раз и навсегда покончить с теми, кого нацистская пропаганда изображала еврейско-буржуазными ублюдками. Центрами массовых казней в начале войны стали города Львов и Минск. Контингент, который числился в списке Гейдриха, обычно сгоняли в колонну и вели в ближайший лес. Там их заставляли раздеться, отдать ценные вещи и подводили по одному к длинным и глубоким рвам, где выстраивали в шеренгу и стреляли в затылки…

Русский комитет

В конце 1942 года в Берлине отделом пропаганды штаба главного командования немецкой армии (ОКБ) совместно с разведкой был создан т. н. «Русский комитет» во главе с изменником Родины, бывшим генерал-лейтенантом Красной Армии Власовым. «Русский комитет», также как и другие национальные комитеты (Грузинский, Армянский, Азербайджанский, Туркестанский, Северо-Кавказский, Волго-Татарский и Калмыцкий), привлекал к активной борьбе против СССР неустойчивых военнопленных и советских граждан, вывезенных на работу в Германию, обрабатывал их в фашистском духе и формировал воинские части т. н. «Русской освободительной армии» (РОА).

В ноябре 1944 года по инициативе Гиммлера был создан «Комитет освобождения народов России» (КОНР) во главе с тем же Власовым.

Это не полный перечень органов и организаций, задействованных против частей и подразделений Красной Армии.

Сначала Гитлер заявлял, что удушит Ленинград и Москву голодом. Это должно вызвать, по его мнению, «народную катастрофу», которая очистит не только столицу от большевизма, но и всю Московию. Затем он решает сравнять оба эти города с землей и на том месте, где когда-то стояла Москва, устроить гигантское водохранилище, чтобы истребить всю память об этом городе и о том, чем он был. После подхода частей вермахта к советской столице он отдает приказ отклонить все ожидаемые предложения о капитуляции и так объясняет в своем кругу это решение:

«Наверное, какие-то люди схватятся обеими руками за голову и спросят, как мог фюрер разрушить такой город, как Санкт-Петербург? По своей сути я ведь отношусь к иному виду. Мне было бы приятней не причинять никому зла. Но если я вижу, что биологический вид в опасности, то меня покидает чувство холодной рассудочности».

Вот она человеконенавистническая, расовая идея, которая затмила разум торопливого «стратега» без стратегических предпосылок в голове. Будучи ослеплен не прекращающейся чередой своих триумфов, и избалован воинским счастьем легких побед в Европе и на территории России в первые месяцы войны, он полагал, что сможет одновременно добиться далеко идущих целей на севере и, в первую очередь, на юге Советского Союза. Он словно позабыл о своей привычке — всякий раз концентрировать все силы на одном участке, и разводил войска все дальше друг от друга. Токовал, как беспечный глухарь. А в Берлине он уже хвастался, что готовится устроить грандиозный парад в Москве к началу ноября.

Тыловые службы стали грузить на железнодорожные платформы глыбы житомирского гранита для памятника. Автору удалось побывать на этих карьерах и встречаться с очевидцами спешной погрузки гранита. Но фюрер не учел золотого правила: если ты ошибся, то твоей ошибкой может воспользоваться противостоящая сторона. Благодаря продуманным действиям нашего командования, под Москвой были сконцентрированы дополнительные силы в лице т. н. «сибирских дивизий», а по факту, снятых с дальневосточных рубежей после удачно, нет, скорее блестяще проведенной нашей стратегической разведкой операции «Снег» в отношении Японии и США.

Потом, после войны, этот гранит пригодился нашим строителям…

Несколько сокращенная по указанию Гитлера армада войск группы армий «Центр» под командованием фельдмаршала фон Бока с задержкой почти на два месяца 2 октября 1941 года начала наступление на Москву. Но четыре дня спустя пошли обильные осенние дожди. Все больше машин и орудий застревало в непролазной, липкой, холодной грязи. Только когда в середине ноября ударил легкий морозец, застрявшее наступление возобновилось.

Немецкие танкисты уже рассматривали в бинокли золоченые маковки церквей столицы. Некоторые умудрялись приблизить и башни Кремля: с прекрасной цейсовской оптикой видно было отлично. Но неожиданно грянула зима, посыпался с небес сухой, колючий снег, а в дни, когда поднималось атмосферное давление и на синем небосклоне прорезалось неласковое солнце, просторы Подмосковья внезапно обожгли почти что двадцатиградусные морозы.

Этого было достаточно, чтобы начались массовые обморожения пришельцев, одетых по форме «блицкрига» в летнее обмундирование. Тысячи солдат гибли от холода, машины, танки и автоматическое оружие отказывались функционировать в результате загустения дизельного топлива и смазки, в лазаретах замерзали раненые, и вскоре потери от холодов превысили потери в боях.

Гудериан по этому поводу докладывал в ставку Гитлера, что «здесь началась паника», что его войска «дошли до ручки и находятся на пределе людских и материальных сил». В конце ноября немецкое командование предприняло последнюю попытку прорвать оборону частей Красной Армии, но наступление захлебнулось. Войска Красной Армии силами прибывших свежих дивизий, экипированных в валенки и полушубки, укротили немецкий план «Тайфун», перейдя в контрнаступление.

27 ноября 1941 года Гитлер, осознав, что его план войны провалился, заявил во время переговоров с министрами иностранных дел Швеции — Скавениусом и Хорватии — Лорковичем:

«Если немецкий народ когда-нибудь будет недостаточно сильным и жертвенным, чтобы платить кровью за свое собственное существование, то ему придется исчезнуть и быть уничтоженным другой, более сильной державой».

Во втором разговоре в тот же вечер он к этой мысли добавил еще такое замечание:

«Я бы тогда по немецкому народу и слезинки не проронил».

Таков был Гитлер — законченный авантюрист в образе двуного зверя, у которого жажда власти подмяла порядочность, чувство меры и доброту к своим соплеменникам. Как говорится, у всякого скота своя пестрота. Гитлер хорошо знал историю с Юлием Цезарем, который снедаемый благородной жаждой славы, не раз говорил, что предпочел бы быть первым в деревне, нежели вторым в Риме. Однажды он даже плакал, стоя перед статуей Александра Великого и раздумывая над тем, насколько в тридцать лет у Александра было больше славы, чем у него самого, в его уже почтенные годы.