Чтение онлайн

Оказавшись в Тифлисе, Иосиф стал читать книги, о существовании которых он и не подозревал, пока жил в Гори. Его товарищ по семинарии Г. Глурджидзе вспоминал, что вопреки запретам начальства «Иосиф увлекался чтением „посторонних“ книг. Вокруг него собирались товарищи. Чтобы лучше разбираться в интересовавших нас вопросах, мы читали „Историю культуры“ Липперта, „Войну и мир“, „Хозяин и работник“, „Крейцерову сонату“, „Воскресение“ Льва Толстого, а также Писарева, Достоевского, Шекспира, Шиллера и др. Книга была неразлучным другом Иосифа, и он с нею не расставался даже во время еды».

Помимо художественных произведений Иосиф жадно поглощал и общеобразовательную нехудожественную литературу. В марте 1897 года в кондуитном журнале семинарии записано: «отобрана у Джугашвили Иосифа книга „Литературное развитие народных рас“ Летурно». (При этом было замечено, что «в чтении книг из „Дешевой библиотеки“ названный ученик замечается уже в 13-й раз».) В те же годы Иосиф Джугашвили читал книгу Дарвина «Происхождение человека» и Чарлза Лейлла «Древность человека», ознакомился с Фейербахом, Боклем, Спинозой, жизнеописаниями Коперника и Галилея, «Химией» Менделеева.

Одновременно он читал и перечитывал книги любимых грузинских авторов. Среди них называли произведения Ильи Чавчавадзе, Важи Пшавелы. Как свидетельствуют очевидцы, даже во время занятий в семинарии Иосиф тайком читал и перечитывал «Витязя в тигровой шкуре». Повесть о рыцарской верности любви и дружбе доблестных витязей Востока, побеждавших орды врагов, бравших штурмом непреодолимые крепости, одолевавших диких зверей и проливавших потоки слез по своим возлюбленным, сохранила свое очарование и через несколько столетий после ее создания.

Будущему государственному деятелю поэма рассказывала о деятельности царей и полководцев, вероломстве врагов, способных прикрывать коварные ловушки лживыми заверениями в своей покорности, предательстве целых народов (так ведут себя хатабы). Автор поэмы предупреждал, что еще большую опасность представлял собой тайный враг. Руставели писал: «Из врагов всего опасней враг, прикинувшийся другом. Мудрый муж ему не верит, воздавая по заслугам». Будущий полководец запоминал строки, в которых рассказывалось, как Тариэл и его друзья внимательно обсуждали возможности штурма, казалось бы, неприступной крепости Каджети, а затем смело осуществили подготовленный ими план военной операции.

Однако эти уроки, полученные от Руставели, сказались в деятельности Сталина много позже. В семинарские годы Иосиф видел в великой поэме и произведениях других грузинских, а также русских поэтов прежде всего великолепные образцы поэтического творчества, которое его все больше влекло. Очевидцы сообщали, что Иосиф начал писать стихи еще в Гори. По словам Г. Елисабедашвили, он «писал экспромтом и товарищам часто отвечал стихами». В Тифлисе это детское увлечение стало серьезным. Видимо, подросток не удовлетворялся лишь семинарскими занятиями и чтением книг, а стремился творчески осмыслить и выразить в поэтической форме переполнявшие его мысли и чувства.

О том, что стихотворения Иосифа Джугашвили не являлись лишь увлечением, характерным для юношеского возраста, а серьезными произведениями, свидетельствовала их оценка видными грузинскими поэтами и литераторами того времени. Его стихотворение «Утро» было опубликовано 14 июня 1895 года на первой странице газеты «Иверия», которую редактировал автор любимых книг Иосифа, известный грузинский писатель Илья Чавчавадзе. Впоследствии это небольшое стихотворение видный грузинский педагог Я. Гогебашвили поместил в учебник для начальных школ «Деда Эна» («Родное слово»).

Приняты были и другие работы Иосифа, которые он написал в 16–17 лет. Его стихотворения «Когда луна своим сияньем…», «Луне», «Рафаилу Эристави», «Ходил он от дома к дому…» были опубликованы в газете «Иверия» с 22 сентября по 25 декабря 1895 года. Особое признание получило стихотворение «Рафаилу Эристави». Оно было включено в юбилейный сборник, посвященный этому выдающемуся поэту Грузии, наряду с речами, поздравлениями и стихотворениями виднейших деятелей грузинской культуры И. Чавчавадзе, А. Церетели и других. В 1907 году М. Келенджеридзе поместил это стихотворение Иосифа Джугашивили в книге «Грузинская хрестоматия, или Сборник лучших образцов грузинской словесности».

Еще раньше М. Келенджеридзе опубликовал два стихотворения Иосифа в своей «Теории словесности с разбором примерных литературных образцов». Творчество Иосифа Джугашвили использовалось в качестве примеров стихосложения наряду с работами классиков грузинской литературы – Ш. Руставели, И. Чавчавадзе, А. Церетели, Г. Орбелиани, Н. Бараташвили, А. Казбеги.

Выходец из маленького городка с невероятной быстротой добился бесспорного признания своих талантов в городе, являвшемся фактической столицей Грузии. Если юноша в 16–17 лет пишет стихи, которые получают признание ведущих деятелей культуры Грузии с ее тысячелетней поэтической традицией, то нетрудно предположить, что от него можно было ожидать гораздо большего в зрелом возрасте.

Однако превращения Иосифа Джугашвили в грузинского Пушкина или нового Руставели не состоялось. В то же время свой интерес к поэзии и художественной литературе Сталин сохранил на всю жизнь. Он не только постоянно знакомился с произведениями поэтов, но и изучал теорию стихосложения. Как-то находясь в ссылке, Сталин превратил беседу о стихотворениях одного из ссыльных в целую лекцию о роли художественной литературы и поэзии. В своих статьях и выступлениях он не раз цитировал произведения таких поэтов, как Николай Некрасов, Алексей Кольцов, Уолт Уитмен.

Сохранение Сталиным верности поэтическим образам и приемам в официальных речах свидетельствовало о том, что занятия поэзией не прошли для него бесследно и, вероятно, оказали многообразное воздействие на формирование его личности. Еще Шота Руставели писал: «Стихотворство – род познанья, возвышающего дух». Поэтические занятия развили способность мыслить шире и глубже.

Американский философ Джордж Сантаяна писал, что «мир представляется поэту или художнику гораздо прекраснее, чем обычному человеку». Одновременно философ подчеркивал, что поиск идеала заставляет поэта или художника особенно остро реагировать на реальные пороки: «Привычка искать красоту во всем заставляет также обнаруживать недостатки… Критика и идеализация идут рядом друг с другом». Не исключено, что идеалы, которые воспевал Иосиф в поэзии, были проявлением протеста против семинарских порядков. В конечном счете, этот протест увел его далеко от православного храма.

Неизвестно, возникли ли у Иосифа конфликты с начальством по поводу его занятий поэзией, но, будучи в семинарии, он внезапно прекратил писать стихи. Не исключено, что это произошло по настоянию начальства, которое узнало про его поэтические занятия. Как известно, администрация семинарии собирала всеми доступными средствами сведения о поведении своих подопечных. Даже через три десятка лет после того, как он покинул стены Тифлисской семинарии, Сталин возмущался слежкой, которая велась за ее учениками. В беседе с писателем Эмилем Людвигом Сталин утверждал: «Основной их метод – это слежка, шпионаж, залезание в душу, издевательство… Например, слежка в пансионате: в 9 часов звонок к чаю, уходим в столовую, а когда возвращаемся к себе в комнаты, оказывается, что уже за это время обыскали и перепотрошили все наши вещевые ящики…»