Чтение онлайн

К этому времени в среде грузинской интеллигенции возникло литературное движение, имевшее целью содействовать пробуждению в народе национального самосознания. Его руководителями были молодые люди из числа грузинской аристократии, которые учились в русских университетах, а затем, вернувшись в Тифлис или в свои поместья, писали (на грузинском языке) рассказы, поэмы и романы, прославляя героическую эпоху Грузии и увязывая воедино темы национального угнетения и социального протеста. Видными членами этой группы были Даниэль Чонкадзе, Рафаэл Эристави, Акакий Церетели, а ее лидером — князь Илья Чавчавадзе, который для укрепления движения (помимо прочего) основал в 1877 г. литературный журнал «Иверия» (древнее название Грузии). В этот период уже существовала еще одна группа «Меоре-даси» («вторая группа»), которая продолжала эту работу, однако в более радикальном духе3.

Примечательной чертой грузинской интеллигенции было то, что она увязывала идеи национального освобождения с идеями социальных перемен. В 70-е и 80-е годы под влиянием революционных сочинений русских народников и, конечно же, понимания, что без глубоких перемен в самой России освободить Грузию от гнета царского самодержавия невозможно, отдельные представители грузинской интеллигенции объединились ради общего дела с народниками. Другие позже вступили на марксистский путь. Ведущей фигурой последних, которые в 1892-1893 гг. приобрели известность как участники «Месаме-даси» («третья группа»), был Ной Жордания. После обучения в Тифлисской духовной семинарии (которая благодаря стараниям грубых надзирателей, желавших любыми способами русифицировать учеников, скорее напоминала школу грузинского национализма, чем центр подготовки лояльных священнослужителей русско-грузинской православной церкви) Жордания отправился за границу. Во время учебы в ветеринарном институте Варшавы он познакомился с идеями марксизма по сочинениям немецкого социал-демократического теоретика Карла Каутского. В 1892 г. Жордания вернулся в Грузию убежденным марксистом и помог составить программу новой «Месаме-даси», которая стала ядром грузинской социал-демократии.

Вскоре после ее создания Жордания, оказавшийся под угрозой ареста, вновь выехал за границу на четыре года. На этот раз он встретился с Каутским и Плехановым. Вернувшись в 1897 г. в Грузию, Жордания и его товарищи начали редактировать еженедельную газету «Квали» («Борозда») на грузинском языке, основанную раннее членами «второй группы». Через этот орган они пропагандировали марксистские взгляды, убеждая в том, что Грузии следует возлагать надежды не на реформы, за которые боролось поколение Чавчавадзе, а на объединение с международным рабочим движением. Как это ни парадоксально, но сперва русские власти отнеслись к грузинским марксистам весьма снисходительно, ибо их рассуждения о классовых противоречиях казались им менее опасными, чем сепаратистские призывы либералов4. Хотя «Квали» и не являлась органом «легальных марксистов», тем не менее издавалась легально. Жордания и умеренное большинство «Месаме-даси», включая и таких видных деятелей, как Николай Чхеидзе и Сильвестр Джибладзе, в конце концов примкнули к русским меньшевикам, а более радикальное меньшинство, в том числе и будущий советский историк революционного движения в Закавказье Филипп Махарадзе, потянулись к большевизму. Жордания впоследствии (1918) возглавил правительство независимой Грузинской Республики, свергнутое Красной Армией в 1921 г.

В начале XX столетия русские власти в Закавказье уже не без тревоги взирали на социал-демократическое движение. Хотя экономика Закавказья оставалась преимущественно аграрной, промышленность развивалась быстрыми темпами благодаря богатым залежам полезных ископаемых. На берегу Каспийского

моря, в юго-восточной оконечности Закавказья, расположен город нефтяников Баку, будущая столица Азербайджанской ССР. В Тифлисе с населением примерно в 200 тыс. человек на промышленных предприятиях работало свыше 25 тыс. человек. В это число не входили рабочие крупных железнодорожных мастерских.

Морской порт Батум на побережье Черного моря в Западной Грузии являлся конечным пунктом проложенного из Баку нефтепровода, центром нефтеперерабатывающей и другой промышленности. Большое число народа было занято на марганцевых рудниках Чиатуры в Центральной Грузии. Индустриальное развитие в значительной степени финансировалось за счет иностранных капиталовложений. Условия работы были, как правило, тяжелые, забастовки и профсоюзная деятельность запрещены. Недовольные рабочие, по понятным причинам, охотно откликались на пропаганду революционеров-марксистов, и не удивительно, что главные центры Закавказья активно включились в те бурные события, которые охватили значительные регионы Российской империи в начале XX века.

П

•М

Отрочество 'гмз. мм*

и'

Из четырех детей Виссариона и Екатерины Джугашвили остался в живых только последний, Иосиф, родившийся 21 декабря 1879 г. В раннем возрасте его звали Сосо, обычным грузинским уменьшительным именем для Иосифа. Полуграмотные родители из крестьян (потомки крепостных) были бедны и жили в небольшом, взятом в аренду домике на окраине Гори, в так называемом русском квартале, рядом со старыми русскими армейскими бараками.

Гори (что по-грузински означает «холм») расположен в гористой местности на востоке Грузии, примерно в 45 милях к северо-западу от Тифлиса. В те времена он являлся уездным центром Тифлисской губернии. На протяжении всей истории его неоднократно разрушали землетрясения. В прошлом один из пунктов караванного пути, этот город стал станцией главной железнодорожной линии, построенной в 1871 г. и соединившей черноморский порт Поти с Тифлисом. К моменту рождения Сосо город насчитывал 8-9 тыс, жителей.

В источниках XIX столетия Гори — живописный городок, раскинувшийся на берегу Куры у подножия высокого холма с крепостью на вершине. Максим Горький, посетивший Гори в 90-е годы во время одного из своих длительных скитаний, обнаружил в этих местах сильный колорит «какой-то обособленности и дикой оригинальности». В очерке для газеты своего родного Нижнего Новгорода он описывал «знойное небо над городом, буйные и мутные волны Куры, около него, неподалеку горы, в них какие-то правильно расположенные дыры — это пещерный город — и еще дальше, на горизонте, вечно неподвижные белые облака — это горы главного хребта, осыпанные серебряным никогда не тающим снегом»5. Такие картины природы окружали Сосо Джугашвили в детстве.

О его предках известно немного. Прадед по отцу, по имени Заза Джугашвили, в начале XIX в. участвовал в крестьянском восстании против русских и затем нашел убежище в деревне Диди-Лило близ Тифлиса. Его сын Вано развел в этой деревне виноградник, и здесь у Вано родился сын Виссарион, по прозвищу Бесо. После смерти отца Бесо поселился в Тифлисе и нашел работу на кожевенном заводе Адельханова, где обучился сапожному ремеслу. Через некоторое время некий Барамов открыл в Гори сапожную мастерскую, и среди нанятых им на работу был и Джугашвили. В Гори Бесо познакомился и вступил в брак с Екатериной Геладзе, из семьи бывших крепостных, проживавших в соседнем селении Гамбареули. После отмены в Грузии в 1864 г. крепостного права (на три года позднее, чем в самой России) семья Геладзе переселилась в Гори6. Тогда Екатерине было 9 лет; когда же родился Сосо, ей было немногим более двадцати, к тому времени она уже похоронила троих детей.

Джугашвили сняли домик, который состоял из единственной маленькой комнаты. Стол, четыре табуретки, кровать, небольшой буфет с самоваром, настенное зеркало и сундук с семейными пожитками — вот и вся его обстановка. На столе — медная керосиновая лампа. Белье и посуда хранились в открытых стенных шкафах. Винтовая лестница вела в подвальное помещение с очагом, на котором Екатерина, должно быть, готовила пищу. Бесо держал здесь кожу и сапожный инструмент. Из мебели были некрашеная табуретка да колыбель Сосо7

По описаниям, Бесо Джугашвили был худощавым, с черными волосами, бородой и усами. Современники отмечали, что в молодости Сосо внешне очень походил на отца. Достоверно известно, что Бесо был суровым, вспыльчивым человеком и большим любителем выпить. В конце концов он умер после драки в трактире. Екатерина и Сосо постоянно страдали от его побоев. В 1885 г., когда Сосо было пять лет, Бесо вернулся на фабрику Адельханова в Тифлисе, не порывая, однако, связи с семьей. Между тем Екатерина с трудом сводила концы с концами, работая прачкой, швеей и кухаркой в богатых домах Гори.