Чтение онлайн

В первые весенние дни 1881 года Александр II окончательно решился на самоограничение своей власти. Но, увы! Таковы гримасы судьбы, он лишается жизни при столь трагических обстоятельствах.

После преждевременной гибели императора Александра II, российский трон занял тезка, его второй ребенок мужского пола. Александр III вступил на престол, обагренный кровью отца. Несомненно, данное обстоятельство воздействовало на психологию молодого императора. Первым побуждением правопреемника было уважение политической воли покойного отца. Без колебаний император устно санкционировал вступление на путь, ведущий к ограничению самодержавия народным представительством.

Однако сторонники жесткой линии, в числе которых выделялся его учитель Победоносцев К.П., резко выступили против. В итоге почти двухмесячной борьбы они одержали победу. В начале мая Александр III, в отличие от своего родителя, обладавший менее гибким нравом, подписал подготовленный Победоносцевым манифест. В нем торжественно декларировалось о непоколебимом намерении укрепления самодержавия, ответственного единственно лишь перед Создателем. Тем самым, обозначался конец политики уступок либералам.

Уже на следующий день Лорис-Меликов подал прошение об отставке, которая была принята. Российская империя вернулась на старые традиционные пути, означавшие когда-то славу и благоденствие. Пути, которые 35 лет спустя приведут империю к гибели.

Александр III, несмотря на богатырское телосложение, процарствовал лишь 13 лет и умер из-за болезни почек. Он также не избежал покушения на свою жизнь в марте 1887 года. Главные организаторы террористического акта, и в их числе старший брат будущего основоположника марксизма-ленинизма, Александр Ильич Ульянов, были казнены в мае месяце того же года. Владимиру Ульянову (Ленину) к тому времени еще не исполнилось семнадцать лет. Трагическая кончина старшего брата не могла не пробудить в нем чувства злобы и ненависти к режиму царской власти и династии Романовых.

Меж тем в конце XIX века в России наступил период относительной внутриполитической стабилизации. Этому способствовали бурное экономическое развитие, а также воцарение сына Александpa III, Николая II Романова. С приходом нового правителя чисто психологически человеку свойственно ожидать перемен к лучшему. Тем паче, в основной массе населения, террористические акты, направленные против священной, на ее взгляд, персоны самодержца всея Руси были мало популярны. Во всех своих бедах народ винил, в первую очередь, высшие аристократические и чиновничьи круги империи. Особенно твердой верой в доброту «царя-батюшки» отличались широчайшие слои крестьянства. Однако Николай II не сумел использовать кредит доверия основной части народа и тот факт, что до начала 20 века он практически не был вовлечен в политическую борьбу.

Наступивший новый век очень скоро дал царю прекрасные возможности показать свой истинный облик мужа, априори и де-факто радеющего за нужды всех, без исключения, детей своих.

Своеобразным барометром усиливающегося народного недовольства служили участившиеся выходки экстремистов. Один за другим начались террористические акты, империя оказалась совершенно незащищенной от этих эффектных ударов.

В феврале 1901 года 26-летним Карповичем П.В. был смертельно ранен министр народного просвещения Боголепов Н.П. 15 апреля 1902 года молодой киевский студент Балмашев С.В. двумя выстрелами из револьвера в министерской приемной убил главу внутренних дел империи Сипягина Д.С. Казнь Балмашева, через повешение, последовавшая 16 мая в Шлиссельбургской крепости, не охладила пыла экстремистов.

Убийством Сипягина открылась новая глава в истории террористической борьбы с российским аналогом абсолютизма. С этого момента начался отсчет деятельности Боевой организации партии социалистов-революционеров (эсеров). Маховик смертоносного для высших чинов царской администрации механизма пришел в действие.

Высочайшим указом царь вместо безвременно усопшего добродушного Сипягина посадил на ключевой в империи пост жесткого ретрограда В.К. Плеве. Вскоре за скальпом новоявленного министра внутренних дел началась форменная охота. Партия социалистов-революционеров, в руководящем ядре которой преобладали лица еврейской национальности — М.Р. Гоц, Г.А. Гершуни, а также Евно Азеф, приговорила ревнителя самодержавия Плеве к смерти. Не последнюю роль здесь сыграло и то обстоятельство, что на этого царского сатрапа возлагалась главная ответственность за еврейский погром в Кишиневе, ошеломивший мировую общественность.

Прекрасный солнечный день 28 июля 1904 года стал последним в жизни В.К. Плеве. Как обычно министр ехал на доклад к царю по Измайловскому проспекту. Четыре исполнителя-бомбометателя с равномерным интервалом двигались ему навстречу. Основной бомбардир, 25-летний Созонов Е.С., шел вторым. Выбрав благоприятный момент, Созонов бросил увесистый снаряд в карету Плеве. Раздался оглушительный взрыв, еще один министр внутренних дел окончил земное существование.

Убийство Плеве произвело огромное впечатление на все слои российского общества. Даже самыми ярыми противниками терроризма признавалось, что тем самым был нанесен чувствительнейший удар по той системе, живым воплощением которой в тот период был министр Плеве. Социалисты-революционеры торжествовали. Праздник был на их улице, авторитет «главного организатора победы» Азефа поднялся на небывалую высоту.

Тем горше было узнать 4 года спустя соратникам Евно, что их «несгибаемый предводитель» долгое время весьма прибыльно сотрудничал с Департаментом полиции и Петербургским Охранным отделением. Пятнадцать лет Азеф балансировал по лезвию бритвы, стремясь угодить и революционерам и полицейским. Случай уникальный во многих отношениях. Потрясены предательским поведением Азефа были не только революционеры, но и полицейские. Скандал получился вселенского масштаба.

Очевидно, безжалостным убийством В.К. Плеве революционеры посеяли в души высших иерархов империи страх и недоверие к любой народной инициативе. Единственно этим можно объяснить расстрел делегации рабочих и членов их семей 22 января 1905 года. Эта кровавая акция привела к всеобщему возмущению и всероссийской стачке. Трон царя зашатался, и он был вынужден пойти на определенные уступки, что было расценено общественностью как проявление слабости режима.

Октябрьским Манифестом 1905 года царем были дарованы политические свободы и провозглашены выборы в Государственную Думу, то есть декларировалась возможность участия народных представителей в управлении государством. Но и эти полумеры уже не помогли. В декабре разразилось восстание, которое удалось подавить ценой немалого кровопролития пока еще преданными царю войсками.

1906 год ознаменовался стремительным взлетом Столыпина на авансцену российского политического Олимпа. Судьбой ему отмерено было немногим более пяти лет проводить жесткий курс усмирения революционных проявлений с одновременным запуском некоторых экономических преобразований, в частности аграрной реформы. Первое удалось ему, пожалуй, лучше, чем второе. Но и то, что Столыпину удалось что-то сделать, учитывая мощные силы противодействия, достойно уважения.

Малодушный самодержец при первых признаках проявления ясности на политическом небосклоне России не замедлил отвернуться от своего храброго вассала. В начале сентябре 1911 года Столыпин был тяжело ранен в здании Киевского театра во время антракта неким Д.Г. Богровым. После непродолжительной агонии он скончался в частной клинике Маковского. Мотивы покушения 24-летнего Богрова, успевшего побывать, несмотря на свою молодость, и анархистом, и агентом Охранки, до сих пор не выяснены досконально. Недолгое расследование велось некачественно и сумбурно. И сам факт поспешной казни Богрова наводит на определенные размышления о наличии неких могущественных заинтересованных сил. Еще один российский деятель, обладавший политической волей и незаурядным личным мужеством, преждевременно выбыл из строя. Император Николай II, в силу ряда причин не ценивший самых одаренных своих сотрудников, семимильными шагами двигался навстречу своей лично и подвластной ему империи гибели.

Власть продолжает совершать грубейшие ошибки, которые, по выражению Талейрана, означают «больше, чем преступление». 17 апреля 1912 года царские войска расстреляли рабочих, бастовавших в Сибири на золотых приисках реки Лены. Пострадало свыше 500 человек. Это была самая чудовищная расправа такого рода со времен январьских событий 1905 года, и она привела к сильнейшей вспышке беспорядков и волнений на промышленных предприятиях. Революционные партии резко усилили свою активность в рабочей среде. В Российской империи в течение последующих двух лет напряженность в обществе перманентно возрастала.