Сталин. Разгадка Сфинкса
Шрифт:
На Потсдамской конференции советский лидер чувствовал себя весьма уверенно, как представитель державы, чьи солдаты водрузили знамя Победы в Берлине. Хотя там было принято решение о создании межсоюзнических органов по управлению оккупированными территориями, практически восточная зона находилась в основном в ведении советской военной администрации Германии. Одной из ее задач стало взимание репараций, для возмещения ущерба, нанесенного СССР вследствие военных действий. В то же время снабжение населения Восточной Германии, включая весь Берлин, в условиях полной дезорганизации легло на плечи советской военной администрации.
Первоначально, советское руководство, официально осуждая практику некоторых притеснений в отношении немецкого населения, чаще всего смотрело на них сквозь пальцы, следуя известному принципу «горе побежденным». Его больше волновала проблема репатриации советских граждан, оказавшихся за рубежом в конце войны численностью около 5 миллионов человек. В их числе были и те, кто в силу разных причин не желал возвращаться на родину. Возникала масса разного рода недоразумений и осложнений. Сталинскому правительству пришлось решать множество довольно острых вопросов, при наличии недопонимания со стороны западных союзников.
Помимо представительства от Верховного Главнокомандования советских войск Сталин доверяет маршалу Жукову должность Главноначальствующего советской зоны оккупации Германии. В руках непомерно крутого маршала концентрируется поистине необъятная власть. Увы, но бывший заместитель Сталина не выдерживает испытания ею, а вместе с ним и некоторые его подчиненные.
Еще во время военных действий пересеклись пути-дорожки солдата Жукова и чекиста И.А. Серова, занимавшего должность Уполномоченного НКВД в войсках. Они весьма хорошо поладили. За участие в Берлинской операции последний представляется Жуковым к званию Героя Советского Союза. Сразу после окончания войны Серов становится заместителем Главноначальствующего советской военной администрации в Германии, то есть маршала Жукова. Серов по линии НКВД отвечает за репарации.
В Советский Союз начинает организовываться отправка оборудования германских заводов, научных лабораторий и институтов, материальных и культурных ценностей. В числе последних, оказавшихся «бесхозными» (изъятыми из частных собраний), следуют вагонами, автомашинами, самолетами — мебель, посуда, ковры, картины, меха, золото, драгоценности и прочее имущество. Искушение оказывается весьма большим и отдельные советские офицеры не смогли устоять перед соблазном, а в их среде особенно отличается Серов. Он зарекомендовал себя в Германии главным воротилой по части мародерства. Серов проводил свои операции не жадничая, весьма искусно. Направляя трофейное имущество (под видом репараций) в Советский Союз якобы для сдачи в фонд государства, Серов под прикрытием данной мотивировки и большого количества вещей присваивал ценности, но не только лишь единственно себе. Он переправлял часть вещей в Москву и Ленинград в виде подарков нужным ему высокопоставленным особам.
В Германии Жуков и Серов часто бывали друг у друга, ездили вместе охотиться и оказывали взаимообразные услуги. Вне всякого сомнения, именно Серов организовал отборку и доставку своему временному шефу — Жукову, на дачу близ Москвы, большого количества награбленного имущества. Маршал отличился в Германии не только склонностью к хищениям, но и изрядным самоуправством. Когда генерал B.C. Абакумов, еще в качестве заместителя Берии, летом 45 года прибыл в Берлин и арестовал некоторых генералов и офицеров, видимо, также за хищения имущества, он вмешался незамедлительно.
Жуков в самой категорической форме опротестовал распоряжения Абакумова и принял меры к выпуску арестованных. Однако подобного рода самодеятельность и мародерство не могли продолжаться долго, хотя Генералиссимус, вероятнее всего, о них еще не знает. Вскоре прозвучал первый сигнал для Жукова, ранней весной 1946 года была арестована целая группа из 74 генералов и офицеров контингента советских войск в Германии.
Параллельно Сталин отзывает оттуда Жукова и назначает главнокомандующим Сухопутными войсками и одновременно заместителем министра Вооруженных Сил СССР, но ненадолго. Всего лишь несколько недель спустя, лишь корпоративная солидарность генералитета, проявившаяся на Высшем военном совете, отчасти спасает Жукова от крупных неприятностей.
На основании показаний арестованного к тому времени главного маршала авиации А.А. Новикова полководцу инкриминируют нелояльность к руководству страны и лично Сталину, а также предъявляют обвинения в непомерных амбициях. Вождь инициирует на совете дискуссию, в которой Жуков подвергается нелицеприятной и жесткой критике, которая все же заканчивается для него сравнительно благополучно. Вероятно, Сталину не ведомы еще все послевоенные подвиги маршала. В то же время, как бы не было ему весьма и весьма досадно, наказывать Жукова строже представлялось нежелательным из политических соображений ввиду его известности. Генералиссимус ограничивается снятием его с должности главкома Сухопутными войсками и оправляет командовать войсками Одесского военного округа.
Различные недуги овладевают Вождем, все больше и неизбежно провоцируют усиление борьбы за первенство в его ближайшем окружении. Персональные чувства причудливо переплетаются среди группировок, ведших борьбу за влияние на Сталина. Реальные интересы никем напрямую не декларировались, поэтому весьма сложно реконструировать подлинную расстановку сил среди наиболее близких к Генералиссимусу лиц. Несомненно одно, изворотливость и хитрость, доходящие до предательства, становятся для большинства из них нормой поведения…
В опубликованном 19 августа 1945 года совместном постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР предусматривалось в течение пяти лет достичь полного восстановления «народного хозяйства районов СССР, подвергшихся немецкой оккупации». Осуществить «послевоенную перестройку народного хозяйства и дальнейшего развития всех районов СССР, в результате чего должен быть значительно превзойден довоенный уровень развития народного хозяйства СССР». Большую часть страны необходимо было восстанавливать из руин заново, что больше всего занимало в то время Кремль.
Международная обстановка, между тем, складывалась таким образом, что опасения Сталина и его ближайшего окружения о неминуемости нового вооруженного конфликта возобновились с новой силой. В целях упрочения безопасности своей страны Сталин на территориях подконтрольных его войскам, естественно, стремился установить максимально комфортные взаимоотношения с этими странами.
Великие капиталистические державы с крайней подозрительностью следили за действиями своего недавнего коммунистического союзника. Они имели некоторые основания полагать, что Сталин, осуществивший территориальную экспансию, будет всеми мерами насаждать политические режимы угодные Советам. Вновь начала создаваться своеобразная обстановка «мира-войны» — состояния недоверия и подозрительности, насаждения идеологии, оправдывающей милитаристские устремления и меры репрессивного направления. Иные из чрезмерно прозорливых политических деятелей Запада посчитали, что Сталин не остановится на достигнутом и продолжит расширять свои и без того огромные владения. Они забыли уверенное высказывание покойного президента Рузвельта об отсутствии у Сталина империалистических наклонностей.
Одним из таких деятелей, причем наиболее ярким, зарекомендовал себя Уинстон Черчилль. Последний, хотя и отстраненный от власти, продолжал всей силой своего авторитета оказывать ощутимое влияние на политику западных стран. Черчилль являлся в тот период лидером оппозиции у себя на родине, а обаяние личности и престиж его были достаточно весомы. Уинстон господствовал над мыслями своих современников не только в британском политическом мире, но и в других странах Запада.
На протяжении всей войны Черчилль находился в перманентном вялотекущем конфликте с Рузвельтом по вопросу о том, преимущественно какой стратегии следовало отдать предпочтение в сношениях с советским союзником.