Чтение онлайн

Вследствие поистине вселенского переполоха 25 сентября было опубликовано весьма многозначительное заявление Телеграфного Агентства Советского Союза (ТАСС), несомненно, подредактированного лично Сталиным. Скрывать далее прецедент атомного испытания на территории СССР не оставалось никакой возможности. Однако Советский Союз постарался из факта взрыва извлечь по максимуму политические дивиденды.

ТАСС уполномочен был заявить нижеследующее. Как известно, — вещало агентство — в СССР ведутся строительные работы больших масштабов, как те сооружения гидростанций, шахт, каналов, дорог, которые вызывают необходимость больших взрывных работ, с применением новейших технических средств. Поскольку эти взрывные работы происходили и происходят довольно часто в разных районах страны, то, возможно, что это могло привлечь к себе внимание за пределами Советского Союза.

Что же касается производства атомной энергии, то ТАСС сочло необходимым напомнить о заявлении, сделанном министром иностранных дел Молотовым еще 6 ноября 1947 года, относительно отсутствия для страны Советов секрета атомного оружия. Научные и военные круги США посчитали данное высказывание Молотова блефом. Однако они ошиблись, ибо СССР действительно овладел секретом атомного оружия еще в 1947 году. Относительно тревоги, распространяемой по этому поводу некоторыми иностранными кругами, то для нее нет никаких оснований. Советское правительство, несмотря на наличие у него атомного оружия стоит и намерено стоять на своей старой позиции безусловного запрещения применения этого смертоносного орудия.

Данным предельно ироничным сообщением дядечка Джо постарался всеми средствами успокоить дядечку Сэма, однако затруднительно выяснить, насколько ему это удалось.

Обладание атомной бомбой, безусловно, укрепило позиции Советского Союза в соперничестве с США. Осенью 1949 года было провозглашено образование Китайской Народной Республики во главе с Мао Цзе-дуном, что свидетельствовало об огромном успехе в деле дальнейшего распространения социалистической идеологии в Азии. Победа народной революции в Китае явилась ярким примером для борьбы колониальных и полуколониальных народов за суверенность их стран. Ареал распространения социализма в Азии неуклонно расширяется.

В Индокитае молодая Вьетнамская республика, возглавляемая коммунистом Хо Ши Мином, сражается за свою независимость с французами. Корейский полуостров также становится вскоре ареной кровопролитной гражданской междоусобицы.

В Европе самым драматическим образом разрешается немецкий вопрос. 7 октября 1949 года создается Германская Демократическая Республика (ГДР), в ответ на образование в мае месяце на основании Вашингтонских соглашений Федеративной Республики Германии (ФРГ). В качестве противовеса военному североатлантическому альянсу капиталистических государств (НАТО), организованному в том же 49 году, Советский Союз пытается сколотить мощный блок из дружественных евроазиатских стран. Возникает заколдованный круг, порождающий все новые и новые витки напряженности и сопутствующие им гонки вооружений.

Оборотной, исключительно негативной, стороной огромного сталинского авторитета, перешедшего в культ личности со всеми его уродливыми атрибутами (отчасти по вине Генералиссимуса), было стремление многочисленного разномастного чиновничества немедленно интерпретировать любое его самое незначительное шевеление, либо высказывание. Тем самым, предельно услужливыми толкователями раздувался порою до невероятных размеров какой-нибудь совершенно малозначащий инцидент. Можно привести множество примеров, но остановимся лишь на одном.

Так, жертвой подобного подобострастного подхода в некоторой степени стал писатель Симонов. Началом неприятностей явилась аудиенция, данная Сталиным совместно с Молотовым и Ждановым трем литераторам, в числе которых был и Симонов, прекрасным майским вечером сорок седьмого года в Кремле. При этом литератор мало догадывался об этих неприятностях. Но главным виновником своих «злоключений», как выяснилось впоследствии, был сам Симонов. Положительно решив все заданные писателями вопросы материального плана, Генералиссимус поставил перед ними задачу полнее изображать в их творениях тематику советского патриотизма. И, в частности, написать произведение на тему ликвидации духа самоуничижения, чрезмерного преклонения перед заграничной культурой.

Во время беседы с писателями Сталин «часто улыбался, но когда говорил о главной, занимавшей его теме — о патриотизме и о самоуничижении, лицо его было суровым, и говорил он об этом с горечью в голосе, а два или три раза в его вообще-то спокойном голосе в каких-то интонациях прорывалось волнение». В момент, когда Генералиссимус мотивировал писателям пожелание написать роман с целью искоренения духа самоуничижения, у Симонова непроизвольно вырвалось, «что это скорее тема для пьесы».

Казалось бы, Сталин, продолжавший монолог, а также Молотов и Жданов не обратили особого внимания на симоновскую реплику. Фактически же они, а также коллеги Симонова, Фадеев и Горбатов, восприняли его неосторожное восклицание как обязательство написать пьесу на поднятую Генералиссимусом проблематику.

Позже Симонов терзался сомнениями, он «понимал, что попал в двусмысленное положение, проклинал себя за свою неосторожную реплику, но… в конце концов, убедил себя, что все как-нибудь да обойдется» и продолжал работать над ранее задуманным. Ибо не получал прямого поручения и не брал на себя прямых обязательств. Однако так легкомысленно отнесся к пожеланию Сталина и своему необдуманному восклицанию лишь он один…

Очень скоро Симонову пришлось браться за перо и писать произведение на тему патриотизма. С некоей натужностью Симонов сотворил искомую драму «Чужая тень» в начале сорок восьмого года и «сделал то, что не делал никогда ни до, ни после этого. Не отдавая ее ни в печать, ни в театры, послал экземпляр пьесы Жданову» и поставил в известность Сталина через Поскребышева о своих действиях. Засим с чувством исполненного долга принялся за другие дела. Финиш сего марафонского довольно трагикомического драматургического опуса случился почти через год, когда Жданова уже не было в живых. Сталин связался с Симоновым и предложил практически концептуальную «программу переделки ее финала», что автору предстояло срочно переделать. Литератор немедленно и охотно сделал поправки в конце пьесы, исходившие от Генералиссимуса, что обошлось ему в дополнительные неприятности. Сотоварищи Симонова незамедлительно начали сурово бичевать его за гнилой либерализм финала, не подозревая об истинном авторе концовки пьесы… Как засвидетельствовал Симонов, Сталин в самом начале разговора, объявив, что прочел пьесу, «довольно раздраженно добавил:

— Только вчера получил и прочел, полгода не сообщали, что она там у них лежит, и вообще…». Здесь он остановился и перестал распространяться на тему нерадивости своих ближайших подчиненных.

История, рассказанная Симоновым о пьесе «Чужая тень», а также частично другие его наблюдения, из которых он сделал неверные выводы, и другие источники наводят на определенные размышления. Судя по всему, в послевоенный период времени ввиду преклонного возраста в действиях Сталина превалировала озабоченность за судьбу страны после его неминуемого ухода из жизни. А постоянно ухудшавшееся здоровье не позволяло ему полноценно концентрироваться на функциях созидательских. И Сталин предпочитал с большим удовольствием заниматься распределением благ. Государство фактически управлялось по инерции от имени Сталина его самыми ближайшими сотрудниками, но в некоем подобии соответствия с жизненным стилем Генералиссимуса.

Неожиданная смерть Жданова, бывшего одно время вторым человеком в стране ввиду того, что он подписывал от ЦК партии основные государственные ордонансы, нарушила баланс сил в окружении Сталина.

В «ближнем круге» было две наиболее мощные группировки. Одну из них составляли бывшие партийные и хозяйственные работники Ленинграда под покровительством Жданова, влияние которого на Сталина, особенно в области идеологии и руководства коммунистическим движением, было ощутимым. Сразу после войны Жданов фактически становится вторым секретарем ЦК партии. Секретарем ЦК ВКП(б) избирается и бывший ленинградец А.А. Кузнецов, возглавивший не только Управление кадров, но и получивший кураторство над органами юстиции, МВД и МГБ. Большими полномочиями был наделен Вознесенский. Будучи заместителем Председателя Совета Министров он одновременно возглавлял Госплан СССР, то есть занимал ключевой пост в руководстве советской экономикой.

Этот триумвират явно стал доминировать в области идеологии и общественных наук, а также экономике.

Берия и Маленков составляли костяк другой группировки. Берия всегда оказывал всемерную поддержку Маленкову. В годы войны они оба, с первого и до последнего дня существования ГКО, являлись его членами. Персонально Маленков курировал авиапромышленность и отвечал за формирование новых авиационных частей.

Некоторый период времени он подвергся опале по так называемому делу авиапрома. Без снятия с должности секретаря ЦК партии его отправили в Ташкент. «Ссылка», однако, длилась недолго. Особенно большие усилия для полной реабилитации и возвращения в Москву Маленкова приложил Берия. Впоследствии он будет «отблагодарен» за свое милосердное деяние сполна. Постепенно позиции Маленкова вновь укрепляются, он становится секретарем ЦК, курирующим сельское хозяйство.