Чтение онлайн

После поражений Вермахта под Москвой и стабилизации фронта чекисты получили возможность действовать не в рамках чистой импровизации, а, пусть и с опозданием, но рассчитывать операции хотя бы на ограниченный отрезок времени. 13 января 1942 г. в поселке Меловое Ворошиловградской (сейчас — Луганской) области ВРИД начальника 4 отдела НКВД УССР подполковник Любитов утвердил план работы своего отдела на январь и февраль. Третьим пунктом значилась необходимость «создать диверсионно-террористические группы для выполнения заданий в прифронтовой полосе противника, не менее 2–3 при каждой опергруппе штаба фронта и армий». Давались и конкретные указания по уничтожению коллег по ту сторону фронта. В частности, уничтожению подлежал начальник административнохозяйственного отдела Харьковской полиции Соловченко, до войны в звании сержанта занимавший должность заместителя начальника 17 отделения милиции. Вместе с ним подлежали ликвидации его трое подчиненных — Власенко, Грищенко, Дубинский, до нападения немцев бывшие участковыми милиционерами на территории, подотчетной 17 отделению. В списке на ликвидацию были и более значимые персоны — мэр Харькова, бывший профессор музыки Крамаренко, мэр Сталино (Донецка), бывший главный инженер Горкомхоза Петушков, староста горуправы Макеевки, бывший судья Яков Иващенко, военный комендант Красноармейска по фамилии Крестьянин, директор Криворожстали, бывший начальник строительства этого завода Весника и ряд других значимых коллаборационистов: «Для подбора и вербовки курьеров для связи с партизанскими отрядами и диверсионными группами, а также агентов-диверсантов и террористов, командировать в районы Харьковской, Ворошиловградской и Сталинской областей работников 4 отдела [НКВД УССР]» [791] .

20 февраля 1942 г. в оккупированный Харьков была отправлена еще одна спецгруппа. Старшему ее участнику — Валентину Выприц-кому, учащемуся 9-го класса средней школы, — было 17 лет, его напарнику Гурию Долгову — 16. Несмотря на юный возраст в 1941 г., Долгов успел послужить в истребительном батальоне НКВД. Обоих в течение десяти дней в начале 1942 г. чекисты научили пользоваться холодным оружием, и для выполнения покушения не снабдили даже пистолетами: «Перед Вами ставится как основная задача совершить террористический акт над редактором издаваемой в городе Харькове националистическо-фашистской газеты (вместо названия прочерк.
–

А. Г.) Аркадием Любченко и над другими работниками редакции» [792] . В инструкции говорилось, что для подготовки к теракту следовало начать с изучения распорядка дня «объекта» (Любченко) и расположения полицейских постов, а резать газетчиков рекомендовалось «в местах, где легче всего будет скрыться после выполнения поставленной задачи». Следовательно, люди, посылавшие двух подростков в немецкий тыл, не предполагали у них наличия не только спецподготовки, но и здравого смысла. Тем не менее обоим было поручено создать на месте целую сеть из молодых боевиков: «Все это вы делаете только тогда, когда убедились в том, что подобранные лица не являются провокаторами. Путем террористических актов убирайте со своего пути полицейских, работников комендатур, управлений бургомистра и т. д. Как центральную — основную задачу (противоречие с вводной частью приказа. — А. Г.) перед вами ставим совершать убийства офицерского состава немецкой армии» [793] .

После двух недель блуждания по тылам Вермахта незадачливые ребята, вопреки указанию находиться в бывшей столице УССР вплоть до прихода Красной армии, вернулись на советскую сторону. В оперативном отчете Долгов написал, что после пересечения линии фронта их задержали немцы, отвели в комендатуру, и после допроса решили переслать под конвоем одного солдата в близлежащее полицейское управление. Долгов заявил, что солдата они устранили. Вы-прицкий свидетельствовал, что на месте главного редактора «Новой Украины» найти не удалось: «Аркадия Любченко в Харькове не оказалось, но мы сняли одно лицо — по нашим предположениям — [ответственного редактора] Петра Сагайдачного.» [794] Оба боевика даже не додумались придумать подробности «спецоперации». Несогласованную ложь быстро разоблачил следователь — тот же чекист, который послал Долгова и Выприцкого в Харьков. Далее следы Долгова теряются — скорее всего из-за несовершеннолетия он не был тут же призван в Красную армию. А отправленный в РККА Валентин Вы-прицкий погиб 28 июля 1942 г. Сейчас его останки покоятся в парке «Юннатов» на территории агробиологической станции Воронежского пединститута [795] .

Директивы по «Т» отдавались 4-м управлением НКВД и в дальнейшем, а нижестоящие отделы проводили их детализацию. Например, 14 мая заместитель начальника управления НКВД по Сталинской (Донецкой) области старший лейтенант ГБ Горлов утвердил «План-календарь работы 4 отдела УНКВД по Сталинской области на май месяц 1942 года». 5-й пункт гласил: «Подготовить и командировать в тыл противника агентов-организаторов диверсионнотеррористических и партизанских групп» [796] . Троих предполагалось направить в Чистяковский район, по одному — в Макеевку, Каганов-чи и Мариуполь. В приказе значились даты засылки агентов, а также фамилии исполнителей операций по переброске боевиков в тыл Вермахта.

Уже летом 1942 г., передав в УШПД отряды, а также кадры организаторов («управленцев») зафронтовой борьбой, НКВД УССР сообщил Строкачу о недавних провалах «ликвидаторов» в Измаильской области: «В Килия-Нода [Сигуранцей с помощью агентурной разработки] ликвидированы 2 террористические группы до 25 человек; там же установлен партизанский отряд» [797] .

Во второй половине 1942 г., прежде всего из-за положения на фронтах, значимых операций украинские чекисты в тылу Вермахта не проводили.

Лишь после возвращения Красной армии удалось выявить ряд случаев активности «замороженных ячеек». Одним из представителей таковых стал бывший завкафедры химии Сталинского мединститута «Дорошенко» (Роман Головатый), оставленный в Сталино (Донецке) в октябре 1941 г.: «С приходом немцев в г. Сталино. стал работать инспектором технохимконтроля молочно-жирового треста.

Руководителем одной из дивгрупп (так в документе. — А. Г.) агент “Дорошенко” поставил Шимко Елисея Михайловича, работавшего при немцах заведующим аптекой № 2. Шимко. создал группу в 5 человек из числа врачей и обслуживающего персонала, работавших в немецком госпитале.

Участники этой группы разновременно, путем расстерилизации, заражали инструмент и перевязочный материал, и в таком виде использовали его при операциях и перевязке ран, что приводило к смертным случаям среди раненых офицеров и солдат немецкой армии.

В результате деятельности группы Шимко к концу июня 1943 года было умерщвлено до 100 человек немецких солдат и офицеров… “Дорошенко” в конце декабря 1942 г. в г. Сталино организовал вторую диверсионную группу, во главе которой поставил профессора Никольского Николая Андреевича, работавшего заведующим химической лабораторией.

Во дворе лаборатории, где работал Никольский, в феврале 1943 года останавливалась немецкая грузовая автомашина с двумя бочками пива и вина. Никольский, воспользовавшись тем, что машина не охранялась, в бочку с пивом подсыпал мышьяк, а в бочку с вином — цианистый калий. Эта машина из г. Сталино выехала вместе с отступающими частями противника.

Агент “Дорошенко”, будучи в феврале 1943 года в командировке на Ольгинском маслозаводе, вместе с мастером этого завода Слати-ным, произвели отравление двух бочек масла сулемой, впоследствии отправленного в одну из немецких частей.

Со слов управляющего молочно-жировым объединением Шульгина, агенту “Дорошенко” известно, что в Волновахском районе отравилось до 50 человек немцев и итальянцев, что “Дорошенко” считает^ это] произошло вследствие употребления в пищу отравленного им масла.

Находясь в командировке на Мариупольском маслозаводе, в мае 1943 года агент “Дорошенко” произвел отравление мышьяком сырковой массы, приготовляемой для офицерского состава немецкой армии. Позже ему стало известно от того же Шульгина, что в г. Мариуполе имело место отравление от сырковой массы среди офицерского состава, что немцами было отнесено за счет некачественного приготовления сырка» [798] .

Кроме того, как пишут два современных донецких исследователя, под руководством Головатого «в клинике (сейчас им. Калинина), где размещался военный госпиталь оккупантов, действовала подпольная “тройка” в составе врача Евгении Бовы и медсестер Раисы Микитен-ко и Антонины Пехтеревой. Как отмечалось в. справке УНКГБ от 20.12.43 г., подпольщики физически уничтожили свыше ста гитлеровцев, находившихся на излечении в госпитале. Достигалось это путем умерщвления тяжело раненых наркозом, умышленным заражением крови (сепсис) и недосмотром при газовой гангрене» [799] .