Чтение онлайн

Однако вскоре немцы показали свое отношение к славянам, одновременно нарастал украинско-польский антагонизм, а из Лондона по линии националистического подполья поступали антигитлеровские установки. Настроение польского меньшинства довольно быстро изменилось. При этом об активном сопротивлении речь пока не шла. В обзоре СД от 9 октября 1942 г. на настроения поляков на Волыни и Подолье обращено пристальное внимание: «Позиция поляков также, как и прежде, обозначена двумя особенностями: с одной стороны, сильным выслуживанием, на которое указывают многие сотрудники немецких учреждений, с другой стороны — концентрацией на идее создания великопольского государства после окончания войны» [1022] . Отмечая надежду поляков на то, что большевики после победы позволят снова создать польское государство, сводка указывала на тревожные для немцев сигналы: «Все вновь и вновь наблюдается пособничество польского сельского населения [советским] бандам» [1023] .

Командир дислоцировавшегося на Волыни с лета 1942 г. отряда ГРУ Антон Бринский, вспоминал, что, связавшись с польским националистическим подпольем и населением Полесья, советские разведчики получили содействие: «Везде, где бы мы ни встречались с польскими трудящимися, мы слышали в их словах… уверенность, что Польша вернет себе самостоятельность при помощи советского народа. Поляки, не участвовавшие ни в каких организациях, тоже помогали нам: сообщали ценные сведения, служили проводниками, укрывали наших людей, доставляли медикаменты и оружие» [1024] .

Командир польского советского партизанского отряда Роберт Сатановский в докладной записке в УШПД в мае 1943 г. указывал на то, что до весны 1943 г. в польском меньшинстве проходил процесс «накапливания ненависти к немецким захватчикам… период возрождения дружественных отношений — дружественных чувств к Советскому Союзу — на почве договора Советского правительства и правительства Сикорского, исключительно сердечных отношений советских партизан к польскому населению, на почве совместной борьбы польского населения с советскими партизанами против гитлеровских оккупантов» [1025] .

Бандеровцы, в пропаганде заявляя о причинах резни 1943 г., обвиняли волынских поляков, помимо прочего, в том, что «некоторая часть польского элемента (Волынь) стала прямо на службу немецкого оккупанта и большевистских агентурных групп…» [1026]

Победа Красной армии под Сталинградом и начатая УПА этническая чистка окончательно сделали западноукраинских поляков внешне полностью лояльными советским партизанам.

Приведем картину поведения польского меньшинства в 1943

1944 гг. в разрезе, касающемся исследования.

После стодневной командировки на оккупированную территорию начальник разведотдела УШПД Мартынов заявил летом 1943 г.: «Фактов выступления поляков (АК или полицаев. — А. Г.), даже вместе с немцами, против партизан не замечено» [1027] .

В Кремле планировали ослабить АК и втянуть как можно больше поляков под влияние советской системы для того, чтобы облегчить процесс насаждения коммунистического режима в Польше после войны. Поэтому силовыми структурами СССР, в том числе штабами партизанского движения, с конца 1942 г. уделялось самое пристальное внимание «польскому вопросу». В подготовленном разведотделом УШПД 6 декабря 1942 г. перечне заданий для партизанской разведки одним из пунктов было изучение поведения польского населения в районах действий партизанских формирований [1029] . Весной-летом 1943 г. из УШПД на места ушли многочисленные директивы о необходимости широчайшего привлечения поляков в ряды советских партизан [1030] .

Уже в начале 1943 г. на базе польско-еврейской группы, ранее входившей в партизанский отряд ГРУ под командованием капитана Каплуна, в партизанском соединении Сабурова был создан отряд им. Тадеуша Костюшки, командиром которого стал педагог и музыкант Роберт Сатановский, связанный с коммунистическим подпольем еще с 1930-х гг. В одной из докладных записок Сатановского Сабурову откровенно названа как его личная мотивация, так и едва ли не главная цель вовлечения поляков в ряды советских коммандос: «Красный польский п[артизанский] о[тряд] будет школой будущих социалистических кадров Польши» [1031] . Вскоре отряд был передан в Ровенское соединение под командованием Василия Бегмы.

Летом 1943 г. из группы волынских поляков, созданной для самообороны от бандеровцев, в Хочинских лесах был сформирован отряд им. Дзержинского под командованием офицера Красной армии Яна Галицкого. Первоначально отряд входил в Ровенское соединение № 2 Ивана Федорова, но позже был передан в состав новосозданной бригады УШПД под командованием Ивана Бырки [1032] .

В феврале 1943 г. с немецкой службы дезертировал охранный батальон, созданный из местного населения Полесья. Немецкие командиры были убиты, украинцы перешли в УПА, белорусы отправились по домам, а поляки во главе с бывшим полицаем Николаем Куницким («Мухой») стали основой для отряда им. Чапаева, входившего в Ровенское соединение Бегмы [1033] .

Создавались и другие польско-советские партизанские отряды.

В августе 1943 г. в подчинении Ровенского штаба партизанского движения (В. Бегмы) было создано целое соединение «Еще Польска не сгинела» (иначе — Ровенское № 3), которое сначала возглавил Н. Куницкий, а через месяц после создания — Р. Сатановский. В марте 1944 г. оно было переформировано в бригаду им. Т. Костюшко. В январе 1944 г. на территории Волынской области в составе соединения А. Федорова на базе входивших в него польских отрядов была создана бригада им. Ванды Василевской под командованием бывшего офицера Войска Польского Станислава Шелеста. В середине марта

1944 г. была создана еще одна польская бригада — «Грюнвальд» — во главе с Юзефом Собесяком, до войны работавшим директором МТС, а на оккупированной территории оставленном по заданию ГРУ.

В апреле 1944 г., согласно постановлению ЦК КП(б)У, а затем и ГКО эти три бригады, а также отдельный польский партизанский отряд под командованием Л. Луцевича — всего — 1863 человека [1034] — были переданы в оперативное подчинение созданному на основе кадров УШПД Польскому штабу партизанского движения. Часть из них была вскоре расформирована, а часть продолжила боевую деятельность на территории Польши.

Если учитывать поляков, служивших в других соединениях УШПД, действовавших на Волыни и в Галиции отрядах РУ ГШ КА и НКГБ СССР, мелких просоветских группах, то можно говорить о том, что всего на территории Западной Украины через ряды советских партизанских формирований прошло до 5 тыс. поляков.

Принимая во внимание масштабы убийств польского населения УПА (до 100 тыс. человек в 1943–1945 гг.), а также усилия, приложенные УШПД, да и другими советскими учреждениями для втягивания поляков в советские формирования, можно утверждать, что цифра в 5 тыс. человек — незначительна. Оказывая в 1942–1944 гг. украинским красным партизанам разнообразную поддержку, польские жители Волыни и Галиции сами крайне неохотно шли в советские отряды, поскольку находились под влиянием антисоветской Армии Крайовой, стремившейся с помощью пропаганды не допустить массового вовлечения поляков в коммунистические структуры [1035] .