Чтение онлайн

В соединении Алексея Федорова своего рода «образцовым» отрядом был подчиненный Герою Советского Союза Григорию Балицкому отряд им. Сталина. В дневнике командира постоянно идут записи о «проказах» сталинцев. В частности, в сентябре 1942 г. на территории Белоруссии партизан Хоменко, находясь в засаде, «бросил пост и зашел к одной красноармейке, у которой забрал фуфайку, верхнюю рубашку и нательное белье» [1154] . В другом случае, посланные в одно из белорусских сел на хозяйственную операцию бойцы, «заехали в другое село и ограбили одного ветеринара, у которого забрали барашка, пару белья и полотенца. Эту подлость сделали: Федотов, Костов и Хужанов» [1155] . Спустя две недели после этого события уже Алексей Федоров узнал о том, что часть из его партизан проводят самовольные реквизиции кур и другого продовольствия. Балицкий вместе с федоровским особистом В. Зубко выявил мародеров, ими оказались солдаты 3-й роты: «Группа партизан вскочила в хутор, где 30 хат всего было, и в полном понимании этого слова ограбила его» [1156] . Всего через два дня во время рейда на Запад, проходя через населенный пункт Красноселянка «некоторые бойцы отрядов им. Ворошилова и [им.] Щорса… без разрешения своих командиров бегали по хатам, собирая яички, картошку, а некоторые даже угрожали крестьянам, что если не дадут чего-нибудь, так они их будут расстреливать и прочее, пускались и матюки…Крестьяне, дрожа перед ними, отдавали все то, что они просили» [1157] . На территории Волыни сталинцы продолжили заниматься мародерством. 1 декабря 1943 г. Балицкий арестовал трех бойцов первой роты «как мародеров (у крестьянина разбарахолили улей с медом). Вого Степан, Вого Михаил и Шестовой» [1158] . Спустя неделю выяснилось, что в первом взводе первой роты отряда им. Сталина бойцы занимались бандитизмом по приказу комвзвода Бочковско-го и политрука Бехтина: они отнимали у крестьян овец, муку, соль и свиней. Те же самые партизаны отметились разбоем в течение последующей недели, причем политрук Бехтин «для сохранения в тайне своих преступлений угрожал бойцам взвода расстрелом — тому, кто посмеет разоблачить эти преступления» [1159] . Спустя еще две недели Балицкий узнал, что в другой роте «Юдович послал коммуниста Потапенко заготовить двух овец так, чтобы никто не знал из командования отряда. Выявленные факты мародерства по отношению к своим товарищам, [находящимся] в разведке» [1160] .

Другой отряд федоровского соединения — им. Ванды Василевской — проявлял такую разнузданность, что на поведение поляков Алексею Федорову пожаловался его сосед Иван Федоров. По словам последнего, в селе Привитовка Зариченского района Ровенской области, 31 октября 1943 г. «устроил форменный грабеж»:

Отчасти такое поведение подчиненных Федорова объяснялось тем, что их начальник сам занимался «барахольством». После операции по разгрому гарнизона полиции в местечке Владимирец Ровенской области в июне 1943 г. Алексей Федоров отчитал Григория Балицкого за разбой, устроенный партизанами отряда им. Сталина.

Обиженный Балицкий записал в дневнике, что «факты имели место», но были Федоровым неоправданно преувеличены:

Выше уже приводились данные о том, что соединение Александра Сабурова отличалось крайне высоким уровнем разбоя даже по сравнению с уже названными партизанами. Подтверждением этому служит записка, направленная 23 января 1943 г. Лаврентием Берией Сталину и Пономаренко: «НКВД СССР сообщает полученное от своего сотрудника, находящегося в тылу противника в районе Ровно (Дмитрия Медведва. — А. Г.), УССР, следующее донесение: “Личный состав 12-го батальона Сабурова занимается разгулом, пьянством, терроризирует и грабит советски настроенное население, в том числе даже родственников своих бойцов. На мои претензии комбат Шитов и комиссар обещают прекратить эту антисоветскую работу, но действуют нерешительно, стараясь прикрывать лиц, занимающихся бандитизмом”» [1163] . Аналогичная записка Берии от 25 января:

На мародерство его подчиненных Сабурову постоянно жаловались командиры соседних отрядов УШПД [1165] .

Получив массу сведений об «удалых» действиях сабуровцев, Тимофей Строкач осторожно отметил в отчете летом 1943 г.:

В том же отчете Строкач заявлял, что характерной чертой командующего соединением генерал-майора Сабурова «являются его незаурядные организаторские способности. Это волевой, энергичный командир… Соединение Сабурова является ведущим в области организации и выращивания партизанских отрядов — это своеобразный “инкубатор” по выращиванию партизанских отрядов» [1167] . Важно отметить, что Александр Сабуров и Захар Богатырь остались на своих должностях до самого конца немецкой оккупации.

Описав разбой, царивший в трех базовых и к тому же образцовых соединениях УШПД, из соображений объективности необходимо привести хотя бы несколько других примеров.

На территории Гомельской области БССР, в отряде им. Котовского 1-го Молдавского партизанского соединения соответствующие действия рядовых покрывались командиром:

По воспоминаниям жителя села Рейментаровка Корюковского района Черниговской области Ивана Шарого, партизан местного партизанского отряда под руководством Бориса Туника Александр Литвиненко забрал у него рубашку, доставшуюся Шарому в наследство от деда:

Из отряда под командованием П. Логвина, действовавшего на территории Сумской области, 15 февраля 1943 г. в УШПД ушла радиограмма о том, что бойцы отряда во время ограбления устроили между собой перестрелку:

На Житомирщине, согласно дневнику Наумова, население сильно страдало от бандитизма многочисленных партизан из соединений Ивана Шитова, Степана Маликова, Андрея Грабчака, которых нау-мовцы даже разоружали и призывали к порядку. В Кавалерийское соединение перешла отставшая от соединения Маликова партизанка Люба Скрицкая, которая рассказывала о деятельности партизанских групп под командой Трофима Кучинара. Эта группа, входившая в составе Житомирского соединения им. Щорса под командованием Степана Маликова, действовала в Баршиевском районе и состояла из местных жителей, часто занимавшихся поисками носильных вещей. У самой Любы, по ее словам, были отняты с побоями и угрозами расстрела женские сапоги: «При этом проводивший эту “операцию” командир группы требовал обязательно новые и хромовые, в то время как его возлюбленная сидела тут же, на возу, нетерпеливо ожидая “подарка”.

Второй случай был в с. Жаткова в 1 км от Н[овгорода]-Волынского, где группа партизан под командой Осадчука Павла избивала одну старушку шомполами до тех пор, пока старуха не лишилась рассудка. Осадчук вымогал тогда от нее сапоги и друг[ое] имущество. Сама Люба была на этой “операции” участником. Вообще, по словам Любы, применение шомпола для наказания стариков было в этой группе модным…

Таких отдельно действующих групп под термином “по особому заданию в здешних краях” “короли белорусских лесов” Сабуровы, Маликовы, Шитовы и им подобные расплодили видимо-невидимо. (…) Я был поражен размахом того грабежа, который чинили местные партизаны в Емильчино. Под квартиру я занял дом священника отца Николая. Во всем довольно обширном доме целый хаос; у него отобраны были все вещи, мебель перевернута, посуда частично побита, квартира не топлена. У него отняли лошадей, к[омандир] гр[уппы] п[артизанского] о[тряда] [им.] Дзержинского требовал 30 000 рублей советскими знаками в помощь Красной армии. Я прошел ряд прилегающих квартир, где обнаружилось то же самое. В большинстве домов жителей не оказалось, они разбежались, спасаясь от произвола» [1171] .