Чтение онлайн

По мнению Литвинова возглавить эту организацию должен комитет великих государств, действующий на основе принципа единогласного решения, главной обязанностью которого будет являться обеспечение международного мира и безопасности. Руководящий комитет будет следить за заключением и соблюдением целой серии двусторонних обязательств, и соглашений со всеми членами организации, главной целью которых будет обеспечение коллективной безопасности. Литвинов также предлагал учреждение серии региональных отделений для обеспечения мира в отдельных зонах ответственности великих государств.

В результате литвиновский рецепт для обеспечения послевоенной безопасности представлял собой американо-британо-советский кондоминиум – разделение мира между сферами влияния великих государств. Литвинов предлагал сформировать сферы влияния, которые будут способны обеспечивать мир и безопасность, даваемые Британией, США, и Советским Союзом. Глобальный раздел на главные сферы влияния, по мнению Литвинова, отделит конкуренцию и потенциальный конфликт интересов Британии, США, и Советского Союза.

Литвиновские идеи сыграли важную роль в формировании советской позиции в Думбартон Оукс. Но его наиболее радикальное предложение, что новая организация будет основываться на разделе Великими Государствами всего мира, не вошло в инструкцию для делегации СССР. Советские руководители также выбросили из идеи региональные организации, и вместо них выбрали пункт, гласящий, что материал требует дальнейшего обсуждения. Причиной для этого послужило то, что, по мнению Якова Малика, посла в Японии, последствием этого будет маргинализация Дальнего Востока. Малик далее указал, что в региональной базе организации Британия будет участвовать в 4-х секторах (Европа, Азия, Африка и Америка), американцы в трёх (Европа, Азия и Америка), тогда как СССР будет членом только двух (Европа и Азия).

Естественно, последнее слово в этих дискуссиях было за Сталиным, и в конце июля – начале августа Молотов написал несколько записок, в которых наметил темы, которые могут быть предложены Советами для переговоров в Думбартонских Дубах (название места проведения переговоров). Одной из наиболее интересных деталей в этой серии записок Молотова Сталину является изменение советской позиции по вопросу членства Франции в Совете безопасности ООН (куда впоследствии она и вошла). В ранних советских документах внутреннего пользования Франция не значится среди Великих государств, только Китай, Великобритания, США и СССР. Однако, в советской заключительной директиве для делегации в Думбартен Оукс Франция включена, как член будущего Совета безопасности.

В наркомате иностранных дел прошло обсуждение будущего положения Франции, как Великого Государства. По мнению Литвинова, из-за слабости Франции нужно рассматривать её, как придаток Великобритании, что важно для заключения советско-британского союза после войны. Это могло изменить советскую позицию по членству Франции в Совете безопасности в сторону исключения в ходе международного обсуждения. Но замечания Молотова, посланные Сталину, включали необходимость согласования с американцами, не изменят ли те своего мнения о резервировании места в Совете безопасности для Франции.

Советская делегация в Думбартен Оукс включала Андрея Громыко, который заменил Литвинова на посту посла в США летом 1943 года. Тот факт, что Советский Союз желал вступить в войну на Дальнем Востоке, несколько запутывал подготовку конференции, так как Москва была не расположена к компромиссам при обсуждении вопросов, касавшихся Китая, который воевал с Японией, но не участвовал в войне на европейском театре. Решено было провести конференцию в две фазы.

В первой, наиболее важной фазе, с 21-го по 28-е сентября 1944 года, американская, британская и советская делегации обсуждали предложения об организации послевоенной безопасности. Когда советская делегация уехала 28 сентября 1944 года, британская и американская делегации объединились для проведения строго секретных сепаратных дополнительных переговоров с китайской делегацией.

Все конференции в военное время проводились в Думбартонских Дубах тайно, но информация просачивалась в прессу неизбежно. Во многих отношениях конференция прошла успешно, и был заключён договор об образовании Организации Объединённых Наций. Достижению полной и окончательной договорённости мешали две проблемы. Первой был вопрос о членстве в организации. Советы хотели, чтобы членами были только те страны, которые сражались в составе коалиции Объединённых Наций в ходе войны, и были против вхождения в ООН нейтральных государств, многие из которых, с точки зрения Москвы, сотрудничали с немцами, и пособничали Оси.

Второй проблемой был вопрос о единогласии в решении задач большой важности, если бы речь зашла о действиях по обеспечению коллективной безопасности. Советы настаивали, что все решения по вопросам безопасности должны приниматься единогласно Великими государствами. Как определил внутренний совет в Думбартен Оукс, Великие государства получили право «вето» по решениям Совета безопасности. Это был наиболее трудный вопрос, обсуждавшийся на конференции, и Громыко разъяснил британцам и американцам, что Советы не согласятся на образование ООН без этого решения.

Британская и американская позиция гласила, что единогласное решение должно применяться во всех случаях, но Великие государства не будут иметь права «вето», если это будет мешать обсуждению. В конце концов Рузвельт призвал Сталина пойти на компромисс для разрешения тупиковой ситуации. Но советский лидер не поддался и настаивал на принятии принципа единогласия, который по его убеждению был жизненно важным для единства Великих государств при необходимости предотвратить будущие агрессии.

Неудача в заключении финального договора на этих условиях означала, что конференция в Думбартон Оукс окончится на минорной ноте и даст пищу спекуляциям прессы о разногласиях между союзными государствами. Сталин обрисовал эти спекуляции в своей речи в ноябре 1944 года:

«Говорят о разногласиях между тремя государствами по некоторым вопросам безопасности. Эти разногласия конечно проявляются и по многим другим вопросам… Но не то удивительно, что разногласия существуют, но то, что их так немного, и что, как правило, они улаживаются почти всегда в духе взаимопонимания и сотрудничества трёх великих держав.Эти разногласия решаются в интересах единства трёх великих держав».

В частных беседах Сталин также высказывал подобные вещи. В беседе с членами коммунистического польского Комитета национального освобождения 9 октября 1949 года он сказал: «Тройственный альянс базируется на компромиссе капиталистических стран с одной стороны и СССР с другой. Источником этого являются известные совпадения целей и взглядов. Это, однако, вызвано в основном войной против Германии и установлением новой ситуации во взаимоотношениях в Европе. Любые компромиссы альянса также заключены в условиях конфликта, но, как только исчезнет угроза, распад основы альянса можно рассматривать, в частности, (как вполне вероятный) случай. Как показывают текущие события, каждый союзник имеет свою собственную точку зрения».

Со времени Тегерана сталинская приверженность к Великому альянсу не ослабла, и он рассматривал формы послевоенного мира определяемыми тройственным договором между Британией, Советским Союзом и Соединёнными Штатами. Движущей силой этой приверженности было опасение Сталина, что немецкое государство возродится после войны. Когда победные салюты стали производиться всё чаще и чаще, в Москве в 1944 году, сражения на советско-немецком фронте оставались свирепыми, хотя все они и были выиграны. Как отметил Алекс Берк, «победы 1944 года были разыграны, но не многие из них были лёгкими». Красная Армия побеждала в войне и пробивалась к району Берлина, но советские гражданские и военные потери были огромны. Конец войны приближался неуклонно, но значение Великого Альянса не уменьшилось, наоборот, оно значительно выросло для СССР, так как позволяло продлить период послевоенной реконструкции.