Чтение онлайн

— Как нехорошо получилось, — покачал головой Вяземский. — Я обязательно разберусь с этим вопросом. Как фамилия журналистки?

— Дворянка Тараканова.

Вяземский достал записную книжку и что-то черкнул там:

— Подобное, я считаю, недопустимо. Вы защищаете наш город от проклятых тварей из преисподней, а о вас даже в журнале избегают писать. Какой-то форменный произвол! Я обязательно разберусь.

Вяземский с таким увлечением рассказывал о своей коммерции, что я чуть не забыл о свидании сестры, назначенном на семь вечера. Но вот толстая стрелка настенных часов пересекла цифру четыре. Надо было ехать. Сославшись на дела, я попрощался и ушёл. Вяземский даже заплатить за обед не позволил, сказал, что за счёт заведения.

Когда я вернулся домой, Настя была уже готова к свиданию. Она нарядилась в бело-зелёное обтягивающее платье с небольшим декольте — далеко не такое скромное, как то, в котором сестра появилась на обеде с Шаховским. Сверху накинула плащ.

— Как прошла встреча? — спросила Настя, когда мы спускались по лестнице. — Что Вяземский хотел?

— Вяземский-то? Купить нас с потрохами.

— Это как?

— Очень просто. У меня будет лицензия, а вся прибыль пойдёт ему. При этом он хочет, чтобы мы его считали благодетелем.

— Каков наглец.

— Просто деловой человек, знающий цену деньгам. Беда в том, что я тоже её знаю. Но если он нам немного поможет, не вижу в этом ничего плохого. Инвесторы нам понадобятся. Только вот думать о расширении сейчас смысла нет.

— Ну да, у тебя же нет лицензии.

— Именно. В неё всё и упирается.

Мы вышли на улицу. У крыльца стоял родительский «Орион». Настя поехала на нём, а я — на служебном «Гамаюне», одной из немногих машин без гербов на дверях.

Ресторан, где было назначено свидание с поручиком Савенко, тоже находился в центре города, но был не таким роскошным, как «Аркадия», и напоминал скорее трактир. Настя поставила машину на стоянку перед входом, а я припарковался у соседнего здания, откуда хорошо просматривалась освещённая фонарями улица и само заведение.

Ждать пришлось долго. Часа два Настя беседовала с поручиком. А потом они вышли, попрощались пока что чисто по-дружески, без всяких нежностей, и каждый сел в свою машину. Сестра поехала обратно, я — за ней. Дома Настя рассказала, как прошла встреча.

В целом, не было ничего особенного. Болтали о всякой ерунде. Савенко пытался развлекать Настю разговорами и, по словам сестры, пару раз даже удачно пошутил. Настя же в основном принимала знаки внимания, а потом осторожно расспросила про нападение на нашу базу.

— И как? Есть результаты? — спросил я.

— Говорит, нет никаких зацепок, — сказала Настя. — Это были какие-то вольные наёмники, коих полно во всяком приграничном городе. Их кто угодно мог нанять. Второй вездеход нашли брошенным, но номеров на нём нет, след обрывается.

— Больше ничего не говорил? Например, по поводу того, что в четверг произошло?

— Я немного поспрашивала про его работу, про всякие происшествия. Но Савенко сказал, что обычно это возня с простолюдинами: бытовые убийства, уличный грабёж и прочее. Он в основном убийствами занимается. Ну и тяжёлая же работёнка, — в голосе Насти прозвучало сочувствие. — Постоянно с каким-то отребьем приходится возиться.

— Вижу, ты прониклась к господину поручику симпатией, — с иронией проговорил я.

— Как знать… Это неважно, — отрезала Настя. — Кстати, он меня на следующей неделе в кино пригласил.

— Послушай, Настя, ты же понимаешь, что у вас не может быть ничего серьёзного? Ты — княжна из великого рода, а он — простой дворянин. Да и потом, зачем тебе полицай? Нет кандидатур получше?

— Ты про Шаховского? И чем же он лучше? Денег много? Или тем, что тебе выгодно меня ему отдать в жёны?

— Деньги, статус. Сам он человек солидный.

— А ты, кажется, обещал не вмешиваться в мою личную жизнь.

Я хотел возразить, но сдержался и натянул улыбку:

— Хорошо. Поступай, как знаешь. Если хочешь, иди в кино, только охрану с собой возьми. Я вряд ли с тобой на каждое свидание смогу таскаться. И не забывай, пожалуйста, про дела в поместье.

— Помню. Отчёт по бухгалтерии будет на днях.

— Спасибо.

Настя отправилась в свою спальню, а я — в кабинет. Похоже, сестре понравился поручик, и как бы я ни хотел помешать их отношениям, делать этого было нельзя. Обещание есть обещание. С другой стороны, возможно, не всё так плохо. Савенко походил на тщеславного карьериста. В будущем он мог подняться до высоких должностей, что сыграет мне на руку.

Я долго расхаживал по комнате, борясь с недовольством, а потом сел за стол и набрал на мобильнике номер, который дал мне Лыков. В трубке звучали короткие гудки. Подождав немного, я позвонил снова — ничего не изменилось.

После часа неудачных попыток я связался с Лыковым, чтобы уточнить информацию. Тот обещал выяснить, что случилось, а через полчаса перезвонил и сказал, что номер Ситкина не обслуживается.

— Сменил номер? — предположил я.

— Мог и сменить за эти годы, мог уехать, а мог… ну, собственно, всякое могло случиться, — последнее Лыков не проговорили вслух, но я всё прекрасно понял. Умереть мог. Либо сам, по независимым причинам, либо с чьей-то помощью. Стоило ли удивляться? Десять лет прошло.

— Как-нибудь можно узнать, что с ним случилось?

— Сложно сказать, ваша светлость. У меня нет таких возможностей. Правда, нашёл я у себя документ с данными тех, с кем мы тогда работали. Там есть нижегородский адрес господина Ситкина. Если только его проверить.

— Давай адрес.

Сидя в подержанном «Гамаюне», я смотрел на четырёхэтажный панельный дом, пристроившийся среди таких же серых, безликих сооружений. Их налепили так близко друг к другу, что создавалось ощущение бетонного лабиринта. Картину усугубляло почти полное отсутствие растительности, за исключением узких полос газона, забросанного мусором. Недалеко отсюда на асфальтированной площадке стояли несколько дешёвых автомобилей.

Не раз я проезжал мимо подобных кварталов, но углубляться в них не доводилось, если не считать того случая, когда я только переродился в новом теле и чуть не стал жертвой ублюдка, подосланного Воротынскими. Сегодня — второй раз, но теперь дело происходило в Нижнем Новгороде, куда мы приехали с Ерофеем, чтобы разыскать бывшего сотрудника лаборатории Прозоровских. Я решил поехать лично, хоть и сомневался в успехе нашего предприятия. Почему-то мне казалось, что учёный давно мёртв. Просто было желание посетить город, где некогда жили представители моего рода, и я воспользовался поводом.

Я наблюдал за крайним подъездом, ожидая, когда выйдет Ерофей, зашедший туда минут пятнадцать назад. Воевода задерживался. Его я взял с собой не просто так: он родился и вырос в Нижнем Новгороде и долго работал на главной базе моего рода — в городке Черноречье, что находился в паре десятков километров отсюда. Ерофей хорошо знал эти края. Теперь огромный кусок земли к западу от Нижнего принадлежала Воротынским вместе с базой дружины, фабрикой и лабораторией, однако я всё равно подумывал туда заглянуть, хотя и не решил до конца, есть ли в этом смысл или нет.