Чтение онлайн

По боковым сторонам Ени-джами расположились двухэтажные галереи, украшенные майоликовыми плитками и резьбой по дереву. Под этими галереями вдоль наружных стен устроены фонтанчики для омовений.

В большом погребальном зале мечети, сплошь облицованном фаянсом, кроме праха султанши-матери покоятся останки еще нескольких монархов Османской империи.

Когда-то около Новой мечети (от городских стен и до моря) простиралась низменная лощина, образовавшаяся из песка и грязи, нанесенных ручьями с возвышенных мест, а также из выбрасывавшихся там золы и углей. Улицы, прорезавшие эту долину, были узкими и грязными, однако это была самая населенная часть города, так как именно здесь выгружались все товары, которые привозили европейские корабли. Поэтому тут всегда располагалось множество магазинов для хранения и продажи табака, масла, леса, муки, овощей, фруктов и других товаров. Здесь же располагались и пороховые магазины, в которых хранились лес, уголь, масло и другие горючие вещества. Магазины были деревянными, а вокруг толпилось множество народа с трубками, и малейшая неосторожность приводила к ужасным пожарам, которые часто опустошали город.

Построенная во второй половине XVII в., Ени-джами мало изменилась, хотя на ее стенах, минаретах и куполах остались следы почти четырех столетий. С мечетью связано старинное предание, героем которого является энергичный султан Махмуд II. Народ, изнывавший под гнетом янычар, воплотил в нем свои идеалы и мечты о праведном правителе, поэтому личность этого султана-реформатора породила не одну легенду. Одна из них повествует, что при имарате «Новой мечети» — богоугодном заведении (нечто вроде общежития с общественной столовой, которое содержалось на частные пожертвования) — был повар, нередко обделявший бедняков при раздаче пищи. Узнав об этом, султан повелел живым сварить его в кухонном котле. Говорят, что султанский гнев обрушился и на котел, который с тех пор хранился в отдельной комнате — как бы в заключении…

В самом конце XI в. (по другим сведениям, в начале XII в.) в Константинополе был построен храм Спаса Всевидящего, относившийся, по-видимому, к старинному монастырю. Благодаря своему возвышенному местоположению храм был виден отовсюду. В нем были устроены световой купол и довольно обширные хоры, которые открывались в храм широкой тройной аркадой, разделенной тонкими столбиками. На хорах, занимавших почти всю стену западной ветви креста, были устроены миниатюрные угловые молельни.

Церковь эта была основана Анной Дука (матерью императора Алексея I Комнина), которая в этом же монастыре и окончила свою земную жизнь.

По преданию, в церкви Спаса Всевидящего некогда хранился один из гвоздей, которыми прибивали пречистое тело Спасителя во время распятия, и Его терновый венец. Во время завоевания Константинополя крестоносцами эти священные реликвии были вывезены в Европу, и теперь терновый венец Иисуса Христа хранится в Париже.

После турецкого завоевания храм Спаса Всевидящего был обращен в имарат, который сначала предназначался для воспитанников, обучавшихся в мечети султана Мехмеда Завоевателя; потом он был превращен в мечеть Эски-имарат.

Недалеко от бывшего Ипподрома возвышается мечеть Мехмед-паши(раньше это была церковь Святой Анастасии). В ней во времена господства арианцев Григорий Назианзин собирал свою немногочисленную паству и произносил перед ней свои знаменитые проповеди.

Севернее расположился молитвенный дом Хаджи Мустафа-паши; раньше это был храм Святого Андрея, основанный Аркадией (сестрой императора Феодосия Младшего) и реставрированный потом императором Василием Македонянином. До сих пор здесь находится почитаемый источник, оскверненный однажды греческим пашой, который раньше был цирюльником в Неаполе. Здесь его увидел, взял к себе на службу и сделал пашой принц Джем. По приказанию папы римского (о чем рассказывалось выше) этот паша постепенно уморил своего хозяина, брея его отравленной бритвой, но впоследствии сам был убит во время возмущения янычар.

Из вышесказанного видно, что б ольшая часть византийских церквей после турецкого завоевания Константинополя была обращена в мечети, но не надо видеть в этом преследования по религиозным мотивам. Византийцы сами покинули свои храмы, когда удалились в предместья, поэтому турки и обратили их в свои священные здания, так как ислам допускает творить молитву во всех святых местах. К тому же турки и сами строили много мечетей. Так, среди множества сооружений, возведенных в Стамбуле архитектором Синаном, выделяется мечеть Пири-паши, напоминающая о любимце султана Сулеймана Великолепного, на которого были возложено завоевание Родоса.

Мечеть Килих-Али-пашипосвящена памяти отважного адмирала, который восстановил славу своей родины, поколебленную разгромом при Лепанто. Когда Килих-Али-паша попросил у султана необходимый для возведения мечети участок земли, тот указал ему на море. И тогда адмирал повелел возвести плотину, отвести воду, и на отвоеванном месте возвели мечеть, которая внутри украшена прекрасным персидским фаянсом.

А большая и красивая мечеть, живописно расположенная у самого входа в долину под Атмейданом, своим происхождением обязана другому адмиралу — завоевателю острова Хиос, хорвату по происхождению. Зодчий Синан возвел эту мечеть в 1565 г.: внутренность ее хоть и отличается простотой, но исполнена тщательно и носит отпечаток величия и значительности. Михраб мечети украшен фаянсом, тонко расписанным синей и белой краской, а минбар — изваяниями; стекла окон вставлены в бронзовые (а не в железные) рамы. Основатель мечети построил скромный склеп для себя, где и покоятся останки его и детей.

Из всего вышесказанного читатель может убедиться, что на Востоке кладбища часто устраиваются вокруг мечетей прямо в городе. А вот тюрбе султана Махмуда II стоит одиноко — и этим отличается от других. Попутно расскажем об истории возведения этой гробницы:

Абдул-Меджид, сын султана Махмуда II, вспомнил слова отца и похоронил его на месте, где теперь располагается новая часть Стамбула и бегает трамвай. Внутри тюрбе султана царит тишина, на середине стоят два надгробных камня — султана и злосчастного Абдул-Азиза, а вокруг них — несколько женских памятников. На саркофагах султанов лежат черные бархатные покрывала, богато расшитые серебром.

Кроме тюрбе вокруг мечетей Стамбула находятся небольшие кладбища с множеством надгробных памятников. Арабской вязью на них вырезается надпись, начинающаяся стихом из Корана, а потом идет краткое изложение жизни покойного. Украшают могильные камни геометрические и цветочные орнаменты, а надписи сделаны очень сердечные или даже с юмором: «Бедный добрый Исмаил-эфенди, смерть которого вызвала глубокую печаль среди его друзей. Он заболел любовью в возрасте 70 лет, закусил удила и поскакал в рай». На одной из стел, например, изображены три дерева (кипарис, миндаль и персик) и сделана такая надпись: «Я посадил эти деревья, чтобы люди могли знать мою судьбу. Я любил девушку с миндалевидными глазами, стройную, как кипарис, и я прощаюсь с этим прекрасным миром, так и не отведав персиков».

Там, где сухопутные стены Константинополя когда-то соединялись со стенами, шедшими вдоль Мраморного моря, до сих пор стоит Мармер-куле (Мраморная башня). Чуть далее — массивные квадратные башни, между которыми в прошлом располагались знаменитые «Малые ворота города». За ними виднеется верхняя часть Семибашенного замка, который стоял обособленно и был отгорожен специальной стеной, примыкавшей к городской стене. При византийцах здесь находилась древняя крепость, на территории которой был устроен монетный двор. Из-за своих пяти башен крепость называли еще Пентапиргией. Гражданские ворота замка тоже назывались Пентапиргия; над ними был виден византийский орел, изваянный на доске и вделанный в стену. В 1350 г., в царствование императора Иоанна VI Кантакузена, к замку прибавили еще две башни, тогда он и стал называться Гептапиргия (Семибашенный).

Центральный ансамбль замка составляют две монументальные квадратные башни, сложенные из огромных монолитных плит белого мрамора. Во время осады и штурма Константинополя крестоносцами Семибашенный замок был разрушен, но потом турки вновь отстроили крепость, оставив, правда, только четыре башни (высота самой большой равняется 65 м). Название же за крепостью сохранилось прежнее — Семибашенный замок.