Чтение онлайн

Сначала он использовался в качестве сокровищницы, потом был превращен в государственную тюрьму, и его смело можно было назвать «стамбульской Бастилией». Это была одна из самых страшных тюрем города, которую охраняли 250 стражников, живших со своими семьями здесь же в крепости — в специальных жилищах. Командовал ими начальник стражи, которому не разрешалось выходить из замка ни по какому случаю; только два раза в год, по особому повелению визиря, он выходил в город на святые праздники.

Через мрачные камеры Семибашенного замка прошло много опальных придворных, министров и других лиц, не угодных султанам. Здесь же томились в заключении семь султанов, свергнутых с престола. Так, в 1622 г. на верхнем этаже башни янычарами был задушен султан Осман II (Юный Осман).

А сколько людей погибало здесь медленной смертью — без света, воздуха и пищи! Сколько страданий видели камни этих мрачных подземелий! Например, башня, которая стоит ближе к Золотым воротам, служила местом пыток и казней; головы казненных бросали в глубокий «Колодец смерти» [66] . Русский паломник В.Г. Барский писал, что в замке «находились по 2—3 тысячи пар христиан, скованных в железные цепи без различия пола и достоинства. А какие им от турок мучения и насилия были, то и описать трудно».

Справа от входа в Семибашенный замок возвышается Посольская башня, в которую заключали послов тех держав, с которыми Турция прерывала дипломатические отношения, собираясь воевать. В ней, в частности, содержались русские послы П.А.Толстой (1710—1712), А.М. Обрезков (1768-1771), Я.И.Булгаков (1787-1789). Варварский обычай заключать в тюрьмы посланников других государства существовал очень долго, и европейские державы безропотно покорялись ему, утешая себя тем, что все они унижены в равной степени. Первой возвысила своей повелительный голос российская императрица Екатерина II, которая после побед П.А. Румянцева объявила, что готова принять мирные предложения Высокой Порты, но прежде всего должен быть освобожден A.M. Обрезков.

Русский посланник A.M. Обрезков в тюрьме заболел, после чего другие посланники добились от султана разрешения, чтобы все узники могли жить в одном из домов, находившихся в ограде крепости [67] . Впоследствии французский посол генерал Себастиани убедил султана разрешить A.M. Обрезкову вернуться на родину.

Всякая попытка бегства из Семибашенного замка была невозможна, так как железные ворота его ощетинивались такими же железными остриями. Как легенду, рассказывают о французском посланнике Бофе, которому каким-то образом все же удалось бежать. Французский министр Шуазель-Гуфье предлагал средства к спасению и русскому посланнику Я.И. Булгакову, но тот отвечал, что «представитель Екатерины II… не будет ничем обязан стороннему посредничеству и не пожертвует ради своей личной безопасности честью престола и Отечества».

В Едикуле тюрьмы располагались наверху и внизу, они были с окнами и без них. В одну из таких тюрем был заключен последний французский посланник Руфэн, когда в 1798 г. между Францией и Турцией была объявлена война. Маленькая камера его слабо освещалась одним только решетчатым окном, которое располагалось так высоко, что посмотреть в него мог бы только очень высокий человек.

Справедливости ради следует отметить, что некоторым знатным узникам разрешалось свободно ходить по крепости, только им не дозволялось иметь ни ножа, никакого другого оружия. Например, в XIX в. в Едикуле сидел алжирский король Гсемени, который имел при себе четырех слуг и особое жилище…

В Семибашенном замке с давних пор хранилась казна турецких султанов: в одной башне — золотые монеты и слитки, в другой — серебряные деньги и другие предметы из серебра, в третьей — дорогая посуда, конская упряжь и дорогое оружие, обложенное золотом и серебром; в четвертой — изделия из золота, серебра, хрусталя, янтаря и других драгоценных материалов; в остальных помещениях хранились изделия из слоновой кости и всевозможные украшения. Все это богатство было свезено в Едикуле после того, как султан Селим I захватил персидский город Тавриз.

Впоследствии на огромной территории крепости одно время размещалась школа, а позднее ее развалины с большим двором, воротами и валами сделались жилищем сапожника-армянина. Потом ветер нанес на черепичные крыши башен много песка и пыли, так что здесь разрослись кустарники и деревца. И теперь по этому висячему саду бродят привидения казненных сановников, головы которых в прежние времена выставлялись на краю вала…

Путешественники прежних веков яркими красками расписывали дервишей Стамбула; их было две категории — вертящиеся и ревущие. Те и другие процветали чуть ли не с первых дней существования Османской империи. Орден дервишей был организован приехавшим из Хорасана шейхом по имени Хаджи Бекташ Вели, который прославился как святой муж и пользовался большим уважением. Бекташи (последователи Хаджи Бекташа) были тесно связаны с янычарским войском, толпами сопровождали янычар, воодушевляя их на подвиги. Они описывали им рай и читали суры из Корана, в которых говорилось, что на павшего в сражении изольется особая милость Аллаха. Нередко бекташи сами принимали участие в сражениях.

Текке (монастырь вертящихся дервишей) в прежние времена находился довольно далеко от храма Святой Софии, и туда приходилось добираться 6—7 верст в экипаже — по пыльной дороге и под палящим солнцем. Двор монастыря был вымощен булыжником; справа ко двору примыкал каменный дом с кельями дервишей, слева — зал с ареной для представлений. На дворе в тени деревьев обычно их начала ждали любители подобных зрелищ.

В настоящее время среди дервишей выделяется мистический исламский Орден суфиев — последователей Джелаладдина Руми. Не будучи профессиональным философом, Руми тем не менее принадлежал к славной плеяде «любителей мудрости» и прославился еще и как величайший поэт. Получив образование в крупнейших медресе Халеба и Дамаска, он еще в юношеские годы выучил греческий язык, в оригинале читал сочинения Платона, подолгу беседовал с настоятелем православного монастыря в Конье.

В религиозно-философском отношении Руми был активным сторонником суфизма — мистико-аскетическо-го течения в исламе, возникшего в VIII—IX вв. и окончательно оформившегося в XI—XII вв. Само слово «суфизм» произошло от арабского слово «суф» — шерсть, шерстяной плащ, власяница. Таким образом, суфий — это тот, кто носит шерстяной плащ.

Суфизм возник в низших слоях мусульманского духовенства как движение, направленное против социального неравенства, корыстолюбия, обжорства и разврата, царивших в среде феодалов, богатых горожан и т.д. Естественно, что представители раннего суфизма пользовались большой популярностью у простых людей. Для суфизма характерны отрицание мусульманской обрядности, отсутствие духовенства, проповедь аскетизма и отказ от активной общественной жизни.

Но не видя вокруг силы, способной изменить суровую действительность по законам справедливости, мусульманские подвижники надевали власяницы, уходили в пустыни, уединялись в кельи и углублялись в размышления о природе человека и бога. Суфии считали, что посредством аскезы, самоуглубления и молитвы можно не только приблизиться к богу, но и слиться с ним. Причем бога они отождествляли с высшей истиной и считали его некоей силой, разлитой в природе. Из понятия о «хараме» (запретном) и «халале» (дозволенном) они вывели свое этическое учение о «тарикоте»— пути нравственного совершенствования для слияния с абсолютом.