Чтение онлайн

Толпа, ведомая Халом Рапуунгам, двинулась было по трапу вверх. Теперь она остановилась.

Межань Куад повернулась к ассистентке:

–  Нен Йим, тащи этих двоих на борт, - она показала на Энакина и слабеющего Вуа Рапуунга.

Младшая формовщица нерешительно шагнула к Энакину. Она остановилась, увидев всплывающий позади него светомеч.

Межань Куад тоже увидела его. Она послала приступ боли, прошедший через тело Энакина и разбивший его мысли на случайные импульсы.

Однако светомеч продолжал двигаться. Межань Куад удвоила мучения Энакина.

Тахирай схватила плывущий по воздуху меч и зажгла его с шипящим звуком. Выражение лица Межань Куад замерло посредине между замешательством и внезапным, роковым пониманием, что оружие левитировал вовсе не Энакин.

Затем Тахирай обезглавила ее.

Какое-то мгновение Тахирай стояла, смотря на дело рук своих, и улыбалась. Словно зарница, в сознании Энакина вспыхнуло его видение - повзрослевшая Тахирай, окутанная темной Силой, ее безжалостный, холодный смех.

–  Тахирай!
– сумел произнести он.

Она взглянула на него и сделала нерешительный шаг в его сторону, потом еще один. Уронила острие меча, и теперь клинок почти касался щеки Энакина.

–  Мой друг, - сказала она низким и неестественным голосом.
– Мой лучший друг. Ты покинул меня…

С ее глазами было что-то не так. Они были того же цвета, что и всегда, но раньше они были теплыми, полными смеха. Теперь они стали хлористоледяными.

–  Я пытался тебя найти, - ответил Энакин.
– Все это время…

–  Ты ненастоящий, - сказала Тахирай.
– И все это ненастоящее. Ты - обман.

Энакин выдержал ее взгляд и увидел в нем уныние и замешательство. Он чувствовал ее смятение.

–  Это не обман, Тахирай. Ты - мой лучший друг. Я люблю тебя.

Меч отсек прядь его волос, но Энакин не шевельнулся.

–  Я люблю тебя, - повторил он. Семена его видения начали пускать корни.

Тахирай закрыла глаза. Когда она опять открыла их, это были те зеленые глаза, которые он знал - или почти те.

–  Энакин? Это правда ты…?
– она посмотрела вокруг, словно впервые увидела толпу.

–  Нет, мне это не нравится, - заметила она.

Энакин знал, что она имеет в виду. Когда Межань Куад упала, толпа воинов подошла поближе. Вооруженные до зубов, они стояли всего в нескольких метрах и смотрели на странное зрелище.

Они недолго будут просто смотреть.

–  Нужно убираться отсюда, - сказал Энакин.

–  И это и есть твой план?
– спросила Тахирай голосом, похожим на ее прежний.

–  Эй, я делаю все, что могу. Я задержу их, а ты беги в корабль.

–  Нет. Я не боюсь смерти, Энакин. После того, что со мной сделали… Давай заберем с собой в могилу столько врагов, сколько сможем.

Она подняла светомеч. В ее глаза начал возвращаться холод.

–  Можно, я заберу его обратно?
– мягко спросил Энакин.

Казалось, Тахирай скажет "нет", но она пожала плечами и отдала ему оружие.

–  Конечно. Это твой меч. Я свой потеряла.

Энакин принял оружие, пошатываясь, встал, и повернулся лицом к воинам.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Хал Рапуунг поднял свой змеежезл и стал в позицию:

–  Джиидаи, ты показал себя великим воином. Для меня будет честью убить тебя.

–  Нет, - скрежетнул голос у Энакина за спиной.

Невероятно, но Вуа Рапуунг поднялся на ноги. Он взял змеежезл у одного из мертвых стражников.

–  Нет. Пока я жив, никто из вас не будет биться с джиидаи.

–  Вуа Рапуунг, - сказал ему брат.
– Все мы слышали слова Межань Куад. Ты больше не Опозоренный.

–  Я никогда не был Опозоренным. Но теперь ты знаешь, что тебе противостоит воин.

–  Вуа Рапуунг, нет, - сказал Энакин.
– Это дело для тебя окончено.

Рапуунг обернулся к нему.

–  Я скоро умру, - отвечал он.
– В моих силах дать вам лишь маленький шанс. Воспользуйтесь им.

Он снова повернулся к толпе.

–  Салют джиидаи!
– закричал Рапуунг.
– Кровавый салют!

С этими словами он прыгнул в передний ряд воинов, размахивая змеежезлом. Первый его удар достался брату, и тот свалился его на землю - без сознания, но живой. Остальных Рапуунг атаковал с куда более смертоносной точностью.

–  Энакин?
– спросила Тахирай.

–  В корабль!
– крикнул он. Если она будет в безопасности, может быть, он сможет вернуться за Рапуунгом.

Нет. Его первая обязанность была перед Тахирай. Если он будет пытаться помочь Рапуунгу, они все умрут.

–  А ты знаешь, как на нем летать?
– спросила Тахирай.

–  Мы будем думать об этом, когда сообразим, как поднять посадочный трап.

Они нырнули в люк и бросились отчаянно разыскивать какую-нибудь систему управления.

–  Что мы ищем?
– спросила Тахирай.

–  Нарост, гладкое место - скопление нервов. Я не знаю.

–  Я не вижу ничего похожего! Это безнадежно!
– закричала Тахирай.

Энакин ощупывал губчатые стенки корабля. Тахирай была права. Если они не могут даже втянуть трап, какие у них шансы поднять эту дурацкую штуку в воздух?

Вероятно, около нуля, но нужно было попытаться. Он не для того зашел так далеко, чтобы потерпеть поражение в самом конце.

Энакин видел, как умер Вуа Рапуунг. Окруженный горой трупов, зажавшей его ноги, тот был вынужден сражаться на месте. Змеежезл ударил Рапуунга сверху в шею и чуть-чуть вышел из спины. Прежде чем упасть, Рапуунг молниеносно, как бластерный разряд, опустил змеежезл и раздробил череп тому, кто его ранил. Воины обступили его, нанося удары змеежезлами, и затем устремились вверх по трапу.

–  Ситово семя!
– зарычал Энакин и стал в дверях с пылающим мечом, полный решимости умереть хотя бы так, как Рапуунг.

–  О!
– воскликнула Тахирай.
– Ции дау пунси!

Тизовирм перевел это как "Рот, закройся!"

Язык втянулся внутрь прямо из-под ног у атакующих воинов, и после этого люк закрылся.

–  Наверно, просто надо знать, как с ним разговаривать, - сказала Тахирай. Она пыталась говорить легко, но это было все равно что пародия на прежнюю ее. Она тоже это знала. Глаза ее наполнились слезами.