Чтение онлайн

Это было непреодолимое влечение, которое тянуло его вниз, туда, где погибла его дочь, хотя полковник счел это стремление необъяснимым. Поскольку лифт, ведущий к бассейну, не работал, полковник спустился по лестнице. Томан мысленно защитил себя, заняв позицию следователя, осматривающего место преступления, хотя, когда он подошел к выложенному плиткой бассейну, все было уже давно вычищено. Единственным оставшимся свидетельством драки были осколки плитки на полу и стенах, которые были разбиты гиперзвуковыми иглами. Также рядом с бассейном был поврежденный участок стены с плиткой, который, казалось, пострадал от удара чего-то крупного.

Тихий выдох воздуха ознаменовал вход в бассейн Куро, пришедшей со стороны моря. Хотя генератор комплекса был разрушен во время нападения, портативные генераторы были разбросаны по всем зданиям, включая тот, который теперь питал колонки, из которых говорила Куро.

— Здравствуйте, полковник. — поздоровалась Куро, заметив его на краю бассейна.

Не уверенный в том, что микрофоны у бассейна работают, Томан подошел к столику и взял с него передатчик.

— Привет, Куро. Как дела?

Томан сел, жалея, что у него нет прохладительного напитка, как в прошлый раз, когда он был здесь. Он знал немного подробностей о драке, которая здесь произошла. Все, что ему сказали, это то, что разведчик-кездай проник в комплекс и убил его дочь до того, как Куро убила его самого.

— Очень печально, — сокрушалась Куро. — Я скучаю по Серине.

— Я тоже, Куро. — чувства касатки слегка взволновали его.

— Каэтан здесь?

— Нет, он был очень тяжело ранен в бою. Пока он все еще в больнице.

— Он будет жить?

— Да. Но скоро я заберу его обратно на Ангелрат. Там о нем смогут лучше позаботиться.

— Скажите ему, чтобы он навестил меня, когда вернется.

— Я так и сделаю.

Полковник улыбнулся, впервые с тех пор, как узнал, что Серина была убита. Беспокойство Куро глубоко тронуло его.

— С Питером все в порядке? — Томан вспомнил коллегу Серины, с которым Куро часто грубо играла.

— С Питером все в порядке, но он будет очень занят еще долгое время. У него нет времени играть со мной.

— Что ты будешь делать, пока институт восстанавливают?

— Я не уверена. Возможно, я поступлю на службу в береговую охрану. Может быть, делассианцы хотели бы, чтобы я охраняла их побережья.

Полковник Ишида рассмеялся, не столько от самой идеи, сколько от ее слов.

— Ты помогла бы нам сражаться, если бы кездаи вернулись? — спросил полковник.

— Конечно, — категорично ответила Куро. — Земляне должны держаться вместе.

Полковник Ишида продолжал улыбаться, восстанавливая некоторые парадигмы, которые у него сложились относительно касаток. Мысль о том, что его вид наконец-то нашел союзника, была приятна Томану. Хотя, возможно, союзник был всегда, но они никогда не удосуживались спросить.

— Ты права, Куро, — сказал он. — Мы должны держаться вместе.

ВЫДЕРЖКА ИЗ НОВОСТЕЙ. 33, раннее лето, 104:3381. Бригадный генерал Томан Ишида, командир линейных Боло, которые защищали Делас от вторжения кездаи, сегодня объявил о своей отставке из Бригады "Динохром". После пятидесяти пяти лет службы, двадцать семь из которых он командовал 39-м Терранским Уланским Полком, недавно получивший повышение генерал заявил, что планирует остаться на Ангелрате, чтобы проводить больше времени со своим сыном, который восстанавливается после серьезных ранений, полученных в боях на Деласе. Два Боло из 39-го полка останутся на Деласе до тех пор, пока они не придет их срок ротации из сектора в начале следующего года. Их перевооружение пока не планируется…

Из других новостей: контр-адмирал Джозеф Санти, командующий десантным сектором в Ангелрате, объявил сегодня, что Конкордат отклонил его просьбу о проведении наступления на Кездаев, сославшись на нехватку ресурсов. В ответ адмирал Санти запросил в сектор максимально сильное подкрепление, когда 39-й полк будет переведен. На вопрос, ожидает ли он дальнейших вторжений, Санти лишь упомянул об очевидной опасности, связанной с тем, что нападающий смог уйти безнаказанным.

Зал совета Кездаи представлял собой светлую и просторную аудиторию, построенную из больших блоков белого камня с голубыми прожилками более пяти столетий назад. За прошедшие годы перестройки и вооруженные восстания изменили его внешний вид. От первоначальных каменных блоков, которые когда-то возвышались на пятидесятиметровой высоте, остался только фундамент. Дизайн здания стал намного проще, но по-прежнему впечатляет. В котлах, вмонтированных в каменные стойки, размещенных скорее для пущего эффекта, чем для освещения, вечно горел открытый газовый огонь.

Большие деревянные балки, высоко ценимые в таком пустынном мире, как этот, поддерживали высокий потолок и подпирали стойки, придавая помещению ауру анахронизма.

С шестов и стропил свисали подвески и флаги, извещавшие о том, какой из сорока семи правящих кланов претендует на то или иное место.

И в этот вечер все места были заполнены воинами, жаждущими крови, и еще тысячи людей толпились у экранов снаружи. Строились великие планы, в то время как вековые враги были забыты. Сам Мор-верридай выступил перед собравшимися Ис-калдаями, восстав из своего угасающего существования со страстью, невиданной ранее. Он обратился к ним с призывом к войне, как будто кто-то бросил сырое мясо стае прожорливых этретсау.

На своем видном месте в одиночестве размышлял Ис-калдай Хоррисс, облаченный в свою малиновую мантию, левый рукав которой спускался без руки, которая должна была там быть. И один его глаз, не мигая, уставился на открывшееся перед ним зрелище. На том месте, где должен был находиться его левый глаз, была только железная пластина.

Его взгляд был угрожающим, и Мор-верридай избегал встречаться с ним взглядом, даже когда объявил его брата Киртру героем и мучеником.

На что Хоррисс едва не рассмеялся.

Даже сейчас новый Ис-калдай пересматривал свой выбор не доводить до конца планы своего брата.

Глубокая горечь поселилась в его душе, порожденная ранами и столькими бессмысленными смертями. Жажда мести тоже была там, она пылала одинаково ярко, как и за Людей, так и за всех тех, кто отправил его на эту планету без поддержки. Если бы Киртра мог видеть его сейчас, размышлял Хоррисс, он был бы доволен.

Но Киртры больше нет, его тело сожгли этим утром, а прах развеяли по ветру. Хоррисс не произнес ни слова ему вслед, оставаясь таким же тихим, каким был, когда стражники разбудили его на борту флагмана, чтобы рассказать о судьбе его брата. Вид Киртры, лежащего на окровавленной палубе с суриа Ирриессы в левом глазу, был достаточно ошеломляющим, если бы не безжизненный труп Ирриессы поблизости и простреленное из пистолета тело маленького человечка, который, предположительно, убил их обоих, а затем попытался сбежать.