Чтение онлайн

— Пожалуй…

Столько лет сокровищница Стародума оставалась легендой, а теперь я стою внутри и смотрю на несметные богатства.

Золота и серебра здесь совсем мало: всё-таки крепость при старом владельце была крохотной, удельный князь владел ничтожным кусочком Новгородской земли. Пара сундучков с монетами — и обчёлся. Гораздо ценнее вот эти пугала, точнее вещи, которые на них надеты.

Каждый клинок — духовный, способный разрезать камень так же легко, как воздух.

Каждый доспех — абсолютно неуязвим к обыкновенному оружию.

Цену этого снаряжения узнать невозможно, но уверен, что даже за один комплект можно купить себе землю, поместье, титул, холопов для возделывания земли и ещё деньжат всяких разных. А тут доспехов и клинков целая сотня. Мы теперь не просто богаты, а баснословно могучи. Если найдём сотню воинов, чтобы снарядить их в чёрное, то они порубят на куски любую армию. Нет такой силы, что будет способна им противостоять.

Когда враг падает на землю, разрубленный на две части от одного лёгкого движения меча, а сам он не может никак тебе навредить — это заставит дрогнуть любого.

— Я уже примерил один, — произносит Никодим. — Доспехи ужимаются или увеличиваются под стать твоему телу.

— Они умеют появляться и исчезать?

— Нет. Кстати, мечи тоже этого не умеют.

— Как это? Веда ведь исчезает.

Между нами появляется небольшая краснокожая девушка-дух. Длинная рубаха до пят, рога на голове. Она не улыбается, хотя очень давно хотела попасть в сокровищницу Стародума. Это была её мечта.

— Они не живые, — отвечает девушка с грустью. — В отличие от меня, у них нет разума и они не умеют разговаривать.

— Разве духовные клинки не должны быть живыми, раз уж они духовные? — спрашиваю.

— Они как бы живые, но не совсем.

— Я не понимаю…

Девушка парит в воздухе, летая над головами чёрных воинов. Она притрагивается к каждому как бы проверяя их состояние. Много лет назад Веда была обыкновенным стальным мечом, но князь Горислав Лютогостович оживил её, превратил в мыслящее существо. Теперь Веда умеет принимать форму любого оружия, а так же появляться и исчезать когда захочет.

— Эти мечи тоже оживили, как и меня, но не до конца, — произносит девушка. — Они тоже духи оружия, но полуживые.

— Разве можно оживить наполовину?

— Оказывается, можно. Как я говорила, каждая вещь обладает духом… у любого камня и любого дерева есть дух. Обычно он дремлет, и живой человек никогда не узнает о его существовании. Но он есть. Каждая вещь на свете — живая на самом деле, но разбудить их может только человек с особой силой.

— Как у старого князя.

— Да. Горислав пробудил меня и теперь я живу в этом мире, а не в мире духов. Но он потратил на это очень много своих сил. Наверное, он не смог бы пробудить все эти мечи и доспехи так же, как и меня, поэтому пришлось сделать это только наполовину. Теперь они находятся и в этом мире, и в другом.

Сути дела это не меняет: клинки до сих пор бесконечно остры, а доспехи крепки. Разве что поговорить с ними нельзя, как с Ведой. Мне это и не нужно было, а вот девушка очень хотела встретиться с братьями и сёстрами. Грезила, как окажется в сокровищнице крепости, чтобы познакомиться с другими живыми духами. Но не тут-то было.

— Не расстраивайся, — говорю. — Где-то здесь наверняка должен быть ещё один живой дух оружия. Вряд ли Горислав Лютогостович полностью оживил только тебя.

— Я была оружием его жены — Акамиры. Его же собственный меч взорвался при его смерти, чтобы защитить близких.

— Мы ещё найдём твоих братьев, не расстраивайся.

— Примерь, — произносит Никодим. — Посмотри, как к плечу идёт.

— Ага, как раз собирался.

Снимаю с соломенного воина чёрные доспехи. Надеваю на себя. Будь это обыкновенная рыцарская броня, я бы не справился один — понадобился бы оруженосец, который будет всё зашнуровывать, подгонять, помогать. Эти же доспехи — духовные, пусть и не совсем живые. Каждая её часть сама застёгивается на теле, достаточно поднести нужную часть к нужному месту. Она сама обволакивает ноги, руки, торс.

В тех местах, где тесно, доспехи расширяются.

В тех, где широко, сужаются.

Доспехи сами становятся нужного размера, подстраиваясь под человека, который их носит. Они очень лёгкие, почти невесомые, поэтому не вызовут усталости от долгого ношения. К тому же они состоят из многих частей, поэтому хоть и уменьшают подвижность, но не намного. Передвигаться в них очень легко, будто надел тёплый зимний тулуп, а не тяжёлую броню.

Последней вещью надеваю шлем.

Оказалось, что изнутри он полностью прозрачный. Всё видно точно так же, будто его вовсе нет, к тому же дышать можно свободно. И это при том, что в нём нет ни единой дырочки, через которую может попасть стрела или узкое лезвие кинжала.

В дополнение к доспеху беру длинный чёрный двуручный меч. Настолько лёгкий, что одной рукой можно держать без проблем.

— Как я смотрюсь? — спрашиваю.

— Если бы я был твоим врагом, то уже обосрался бы, — отвечает Никодим.

— Не преувеличивай.

— А я и не преувеличиваю. Этот доспех даже роста немного добавляет, хотя уж кому, а тебе это точно не нужно. А меч… видишь и его и думаешь, что лучше даже не приближаться. Веда, ты не ревнуешь?

— Чего? — удивлённо спрашивает девушка.

— Тимофей же держит в руках другое оружие, не тебя. Мне показалось, что ты должна ревновать.

— Пусть держит любое оружие, какое захочет.

Веда мотает головой, будто ей всё равно, однако духи — почти такие же существа, как и люди. Они умеют обманывать и самих их можно обмануть. По лицу девушки видно, что она немного да ревнует.

— Меч, ты слышишь меня? — спрашиваю, поднеся оружие к голове.

Тишина.

— Меч, ответь мне. Твой хозяин взывает к тебе.

— Я же тебе сказала, они не живые как я, — с какой-то необычной злобой замечает Веда. — Ни мечи, ни доспехи тебе не ответят. Эти духи спят.

— Ладно, но попробовать стоило.

Следом я отдаю мысленный приказ доспехам исчезнуть, но они остаются на мне, как и меч. В этом роде девушка-дух особенная: только она умеет появляться в руке в нужный момент. Её не приходится таскать в ножнах круглые сутки.

Ну и ладно.

Пусть доспехи и не появляются на теле чудесным образом, но одного их наличия уже достаточно. Трудно хотеть ещё больше. Вот бы найти их чуть пораньше, а не надевать, когда битва уже закончена.

— Разрешаю тебе выбрать любой комплект, какой захочешь, — говорю. — Это будет твоя личная броня.