Чтение онлайн

Эпоха безумия научила людей различать: кого можно победить, от кого убежать, а когда лучше замереть и не шевелиться.

— Пяться назад, — шепчет Светозара. — Очень медленно.

— Не могу… Оно на меня смотрит.

— Отвернись. Оно тебе мозги высушит…

Так же медленно, как поднимал взгляд, я опускаю его обратно. Теперь мы со Светозарой смотрим вперёд, а это существо — прямо на меня. Более того, оно наклоняется и его лицо оказывается прямо возле моего. Из пасти смердит чем-то едким, острым. Два чёрных провала глаз находятся так близко к моему уху, что почти касаются.

Эта тварь убивает людей так же легко, как сброшенный с большой высоты валун. Только она не разрывает тебя на части, не заставляет истекать кровью, как обычные лесные монстры. Она просто дыхнёт на тебя и ты отправишься в загробный мир. Туда, откуда она и пришла.

— Нам… нельзя… назад… — шепчу.

Я пытаюсь сохранять нормальный внешний вид, но моё горло пересохло, а глаза раскрыты так широко, что веки сводит.

— Назад… — возражает Светозара.

— Нет… вперёд…

Повернуть назад — означает показать твари, что мы испугались и бежим домой. Она наверняка захочет нас схватить. Но если продолжать идти всё глубже в лес — может и пропустить. Эпоха безумия — она такая. Если что-то хочет тебя убить — то это отступит, если увидит, что ты хочешь умереть ещё более изощрённым способом.

Очень-очень медленно мы двигаемся вперёд, так тесно прижимаясь со Светозарой друг к другу, что ёлочную иголку между нами не просунешь.

Тварь осталась позади.

Но даже немного удалившись, я всё ещё чувствую этот немигающий взгляд пустых глазниц. Оборачиваюсь и вижу, как оно идёт. Шагает, но перемещается неестественно: вдвое быстрее от того, какое расстояние покрывают его ноги. Будто бы оно шевелит конечностями не для того, чтобы идти, а чтобы имитировать передвижение.

К счастью, тварь направляется чуть в сторону, не за нами.

Пронесло.

Нам, людям физического мира, никогда не понять подобных существ. Ни откуда они берутся, ни куда уходят. Они просто возникают и некоторое время стоят рядом, а тебе остаётся лишь замереть и надеяться, что выживешь. Все ответы в данном случае можно получить только если углубиться так далеко в мир духов, что уже не сможешь найти дорогу обратно.

Ясно, почему на Душане чувствуется отпечаток тьмы. Поживи несколько лет среди мёртвых — и не так изменишься.

— Ты видел, как оно подошло? — спрашивает Светозара, когда мы отошли подальше.

— Нет. Оно просто возникло рядом.

— Я думала, у меня сердце разорвётся.

— За этим мы и пришли правда? Хотели повидать тварей — вот и повидали.

Пытаюсь выдавить из себя короткую усмешку, но наружу выходит лишь сдавленный стон. Вся спина взмокла, надо будет штаны проверить…

— Мы-то шли за тварями, — возражает девушка. — Но не за такими. Поменьше, послабее, по…

— Покрасивее, — заканчиваю я её фразу.

Некоторое время мы идём в молчании.

Мы и правда хотим сразиться с одним из порождений ночи, но цель должны выбрать такую, чтобы одолеть её и уцелеть. Подобные хтонические исчадия не по зубам ни нам, ни другим живым людям. Лучше всего подойдёт какой-нибудь сильный трупоед с сотней зубов.

Идём по лесу, пробиваемся сквозь низковисящие ветви и особо плотную паутину, цепляющуюся за одежду. Природа в этой части земель вся больная, покорёженная. Чем дальше мы уходим, тем отвратительнее становится окружающее: посюду гниль, под ногами чавкает, деревья высокие, но будто вывернутые наизнанку.

— Я ведь уже прощалась с жизнью, — внезапно произносит Светозара. — Там, в лесу у Новгорода. Как погоню безумца увидела, так всё.

— Не ты одна, — говорю. — Если бы не Перун, мы бы не спаслись.

— Жаль, подкова исчезла.

Когда мы рассказали девушке, каким образом сбежали, она очень хотела увидеть чудо-коня, который умеет скакать по небу. Но Вихробой исчез, как только доставил нас в Стародум. Большего от него ожидать и не стоило — он спас наши жизни. Этого достаточно.

Но у нас осталась карета безумца, или колымага, как он её называл.

Деревянная крытая повозка на четырёх колёсах. Стоит сесть на место кучера, как перед ней появляется шесть призрачных лошадей, бьющих копытами о землю. Летать она не умеет, зато мчит по дорогам быстро и мягко.

— В последний миг, когда я потеряла сознание, я думала о нашем селе.

— А я…

Когда я сражался, о селе я совсем не думал. Да и ни о чём другом тоже. Всё что меня интересовало — убийства… и удовольствие, которое я получаю в пылу битвы. Тот момент показал, что на самом деле скрыто у меня внутри: не жажда крови, но желание испытать себя на самом краю.

— Я думал только о том, чтобы не умереть совсем бесславно, — говорю.

— В тот последний миг я думала о тебе, — продолжает Светозара. — Ты ведь самый близкий человек, что у меня есть.

— У тебя же большая семья…

— Как бы да, но в последний миг она мне на ум не пришла.

— Понимаю, — вздыхаю. — Ты мне тоже — самый близкий человек.

Светозара берёт меня за руку, по-дружески, и легонько толкает плечом. Этот тёплый жест совсем не вяжется с мрачной обстановкой мёртвого леса.

Идём всё дальше.

Вскоре неподалёку от нас раздаётся странное хлюпанье, будто кто-то молоко взбивает. Не успеваем мы обойти небольшой пригорок, как натыкаемся на странное существо, сидящее к нам спиной. Это именно оно издавало эти странные звуки: при нашем появлении оно оборачивается и мы видим самого обыкновенного трупоеда.

Огроменная медведица, с торчащими наружу костями. Личинки копошатся в ранах на её теле, одной ноги не хватает. Со спины и боков во все стороны торчат маленькие мордочки медвежат. Кажется, эти животные умерли в одном месте, загрызенные чем-то большим, а поднялись они уже в виде одного существа.

Теперь все эти морды смотрят на нас.

А мы вдвоём на них.

Тот самый хлюпающий звук был попыткой медведицы вырвать из своего тела другие тела.

— Ну вот, — говорю. — Именно то, что мы искали.

— Ага, — кивает Светозара.

Перед нами самая безопасная тварь, которую только можно найти. Трупоеды — самые медленные, самые глупые создания в лесу. Но даже будучи самыми слабыми из ночных чудищ, они всё равно запросто растерзают обыкновенных людей, вроде нас со Светозарой. Но мы хотим, чтобы они именно это и попытались сделать.

Не зря же мы вообще затеяли поход в лес посреди ночи.

Медведица медленно поднимается на свои три ноги. Даже в этой опухшей, разлагающейся башке есть остатки мозгов, и они наверняка подсказывают мёртвому существу, что перед ней находится парочка свеженьких, вкусненьких людей, которых было бы неплохо проглотить и переварить.