Чтение онлайн

— Нельзя, — говорю. — Снежана сказала, что после одного осколка желание силы ещё слабое. После двух тебя начнёт тянуть всё глубже в лес, чтобы искать новые. И ты не сможешь остановиться, пока не забредёшь так далеко, что тебя сожрут самые чудовищные твари из глубин.

— Да, знаю, — вздыхает Светозара.

— Но ты можешь поднять свою силу обыкновенным способом, чтобы избавиться от тяги.

— Да… тренироваться, тренироваться, и ещё много раз тренироваться.

Девушка прикладывает ладонь к груди. В последние дни она часто делает этот жест, будто проверяет, остался ли огонь внутри неё. Наверное, получить девятую ступень, а затем обратно третью — всё равно, что потерять ногу. Рука постоянно будет тянуться к культе, отказываясь поверить, что конечности больше нет.

Мы двигаемся всё дальше на юг от Стародума.

В этом месте находится самый большой, самый непроходимый, самый дремучий лес в этой части земель. Даже грибники не заходят в него, хотя говорят, что грибов тут навалом. Всё потому, что здесь зверствуют самые свирепые монстры. Не такие опасные как в северном лесу, или за уралом, но для нашей местности это самая настоящая запретная зона для любого человека с мозгами.

Из этого леса не возвращаются.

Мы со Светозарой двигаемся именно в него. Заходим всё глубже в чащу, пока не окажемся посреди чудищ, что захотят нас ободрать до костей.

— Боишься? — спрашиваю.

— Нет, — отвечает Светозара.

У нас один факел на двоих, ещё два запасных в мешке за спиной. В тусклом свете видно, как Светозара опасливо стреляет глазами по сторонам. Оставаться спокойным в этом месте может только полнейший идиот. Даже у меня всё внутри застыло.

— А мне кажется, что боишься.

— Вообще нет…

Как давно известно, сила в человеке растёт только если использовать её в опасных условиях. Нужно полагаться на неё, чтобы она отвечала. Если просто без перерыва высекать искры из пальцев во время ежедневной рутины, то и через год будешь это делать. Нужно ставить на силу свою жизнь, класть голову на колодку и надеяться, что пронесёт. Только так сможешь перейти на следующую ступень. Причём чем сильнее рискуешь, чем ближе к краю подходишь, тем больше получаешь.

Именно поэтому даже старые воины, что годами участвовали в сражениях, часто имеют всего лишь первую, красную ступень. Они хоть и оказывались на грани гибели во время тяжёлых битв, но никогда не полагались на силу, предпочитая надёжность копья и топора.

Нужно именно хотеть её использовать, желать, ставить на кон всё.

Только так и никак иначе.

Только страстные получают силу.

Много лет назад безумец и людоед получили большую силу благодаря своей отчаянности и желанию выступить против всего мира. У них были и осколки, но это оказалось всего лишь вспомогательным предметом к их уже и без того готовому желанию иметь либо всё, либо ничего.

— Просто признайся, что ты боишься, — говорю. — Я же вижу, как тебе не по себе.

— Нет, — отвечает девушка.

— Значит, это от радости у тебя голос дрожит?

— Ничего у меня не дрожит. Тебе кажется.

Голос у неё на самом деле твёрд, вот только дышит Светозара глубоко и часто.

Мы вполне можем не вернуться из этого леса. Может случиться так, что оба превратимся в умертвий и будем бродить между деревьев, стонать и завывать, скучая по живому миру. Само это место пропитано смертью: деревья скрюченные, листья жухлые. Повсюду на деревьях плесень и уродливые грибы.

Тут и там слышатся странные звуки, теряющиеся в шелесте лысых крон.

Мы ещё живы только благодаря этому маленькому факелу у меня в руке. Если бы не он — на нас бы уже давно напали. Но скоро и факела станет недостаточно для защиты. Самые опасные из тварей не боятся огня.

— Как думаешь, достаточно далеко зашли? — спрашивает Светозара.

— Боишься? Хочешь повернуть назад?

Я добавляю в свой голос весёлых ноток, чтобы поиздеваться над девушкой, но из-за колотящегося сердца мои издёвки звучат истерично. Шутить об опасностях очень весело, когда находишься дома, в безопасной обстановке. Находясь же так далеко в царстве смерти, каждая шутка выглядит как желание успокоить себя во что бы то ни стало. Почувствовать в другом человеке уверенность, которую сам не испытываешь.

— Ладно. Я чуть-чуть переживаю. Самую капельку.

— Да, — говорю. — И я тоже. Чуть-чуть…

Это слово очень плохо описывает то, что мы сейчас испытываем. Чтобы увеличить свою силу, надо не чуть-чуть бояться, а находиться наполовину в панике. С трудом сохранять рассудок. Сдерживаться изо всех сил, чтобы не броситься бежать прочь.

— Сука… — шепчет Светозара. — Только не оборачивайся…

Чувствую, как мурашки идут по телу.

Непонятно каким образом мы шли по лесу вдвоём, а сейчас остановились на самой границе опушки. Втроём…

Я, Светозара, и какое-то третье существо, стоящее справа от меня. Мы с девушкой смотрим прямо, боимся пошевелиться, боимся скосить глаза и посмотреть, что же именно подкралось к нам незамеченным. Тварь тоже смотрит вперёд и как будто не обращает внимания на нас, стоящих с ней бок о бок.

Со стороны мы, должно быть, выглядим как троица зевак, построившихся в ряд. Глядящих на представление бродячих циркачей. Разве что перед нами ничего нет, кроме ночной темноты.

— Только… не… шевелись… — шепчет Светозара.

Не то, чтобы я собирался.

За долгие годы жизни в селе, я научился опознавать самых распространённых тварей, которые иногда выходят из лесу. Но то, что стоит рядом с нами, не из тех существ, что сами идут к людям. Наткнуться на него можно только углубившись в дебри. Это не просто трупоед, восставший мертвец, состоящий из плоти некогда живого существа. Это порождение самых страшных кошмаров, обретшее форму из чистейшего ужаса. Мы наткнулись на нечто, что летом вообще не должно просыпаться.

Неимоверно худое, будто состоящее из веток, ростом с двух людей. Две руки, две ноги, одето во что-то грязное, блестящее в свете факела.

Очень, очень медленно поворачиваю глаза в сторону.

Так медленно, что рискую дать факелу догореть.

Чутьё подсказывает: малейшее движение — смерть. Возле нас стоит не лешак — те волосатые и неуклюжие, а этот лысый, с разинутой пастью, в которой тьма чернее самой ночи. Голова в два раза больше, чем у обычного человека, но не круглая, а такая же вытянутая, как и тело. Кожа покрыта серыми пятнами. Вместо глаз — два провала.

— На… зад… — шепчет Светозара.

Девушка делает очень медленный шаг назад.

Тварь же будто только сейчас заметила мой взгляд. Она медленно поворачивает голову вбок и смотрит точно мне в глаза. Глядя в эти пустоты на её лице, я едва сдерживаюсь, чтобы не побежать прямо в этот момент.

Я приказал Веде не появляться до утра, но даже окажись в моей руке духовный клинок, вовсе не факт, что я смог бы разрубить гостя на две части. Это одно из тех невозможных существ, которых не победить ни грубой силой, ни любым волшебным предметом. Оно подпитывается прямиком от уродливого мира, из которого пришло, и не может умереть обыкновенным способом и обыкновенной логикой нашего мира.