Чтение онлайн

— Мы как раз обсуждали, что теперь делать, — произносит Длинноухий. — Раз уж кроме нас не осталось больше никого.

— И что решили? — спрашиваю.

— Раз уж во всём Новгородском княжестве не осталось князей, а мы все — твои подчинённые, то это делает тебя новым Новгородским князем. Великим, прошу заметить. А как звучит… Тимофей Гориславович — князь Новгородский.

Настало время выложить всё, что я успел надумать за последние несколько дней.

— Слушайте меня очень внимательно. Я не буду новым Новгородским князем. Я не отправлюсь в детинец, чтобы там на меня напал первый попавшийся простолюдин с высоким уровнем силы, в надежде стать новым князем. С этого момента столица всего княжества переносится в Стародум. Эта крепость станет центром власти, в то время как Новгород останется всего лишь торговым городом. Здесь никто не сможет вогнать мне нож в спину.

Окружающие хмурятся. Они подозревают, что я говорю о них. На самом же деле у меня к ним чуть-чуть выросло доверие. Я уже не считаю, что они предадут меня при первом же удобном случае. Однако эпоха безумия на то и есть, что князи мрут чаще простых крестьян. В Стародуме намного безопаснее.

— А как же Новгород? — спрашивает Всеслава.

— Что с ним?

— Он всегда был центром княжества. Вторым центром Руси.

— До тех пор, пока я буду у власти, этим центром станет Стародум. По сути, ничего не меняется, всего лишь князь будет жить здесь, а город каким был, таким и останется.

— Но сам город будет принадлежать тебе?

— Нет, таким большим городом надо управлять с места, а Стародум находится в трёх сотнях вёрст. Поэтому я возрождаю вече из бояр, которые будут управлять Новгородом, как это было до эпохи безумия.

— Никто из нас его не получит? Кому же он тогда подати платить будет?

— В княжескую казну, конечно.

— Тебе, значит, — замечает Рогволод. — Ты не хочешь ехать в Новгород, но хочешь получать от него серебряки.

— Я назначу кого-нибудь из понимающих людей счетоводом, но да, Новгород по сути будет принадлежать мне, хоть и не управляться мной. А теперь к вам…

— Мы хотим земли, — заявляет Всеслава.

— Понимаю. Раз уж мы заговорили про назначения, то слушайте… Я знаю, мы победили в большой междоусобице. Князья с севера уничтожены, их земли сейчас никому не принадлежат. Вы хотели бы получить их себе, разделить всю Новгородскую землю на пятерых, но я не могу вам этого дать. Слишком много земель для шести человек. Вместо этого те десять уделов, лишившиеся князей, выберут себе новых князей. Десять штук. Каждый из вас возьмёт себе в вассалы по два из этих новых удельных. Это станет вашей наградой за победу в войне, вы будете собирать подати с новых северных земель, но сами вы этими землями управлять не будете.

— Погодите, как это… — спрашивает Всеслава.

Новость окружающим князьям явно не понравилась. Южане надеялись, что заберут земли северян после победы. Однако если дать им так много, каждый из них станет слишком сильным. Это может привести к новой междоусобице. Как бы они ни хотели разделить между собой весь север, придётся им довольствоваться наградой поменьше.

— Всё очень просто, — говорю. — Всего будет три ступени. В самом низу — десять удельных князей, которые будут подчиняться вам. На втором уровне — вы. На третьем — я.

— Звучит честно, — тут же соглашается Длинноухий.

— Почему мы сами не можем получить северные земли? — спрашивает Всеслава. — Мы ведь победили. Мы хотим забрать у них то, что они собирались отнять у нас.

— Слишком много земель для одного человека…

Приходится вновь и вновь повторять им одни и те же слова, пока даже до самых упёртых не доходит, что в этом княжестве не будет шесть князей. Их будет много. Они получили не такую награду за победу в междоусобице, какую хотели, но всё равно вполне большую.

— Вы согласны, что это достойная награда? — спрашиваю. — Мне не хочется вас обижать, мы ведь союзники.

— Да, наверное, — соглашается Всеслава.

— У каждого из вас будет по два вассала.

— Достойная, — подтверждает Длинноухий. — Не переживай.

— Рад, что вы согласились. Можете оставаться в замке сколько захотите, а теперь извините, у меня есть важные дела…

Кажется, я сильно расстроил Светозару, пока валялся на земле полумёртвый. Надо бы догнать её и успокоить. Иду в замок вслед за девушкой. В центральном зале никого нет, поэтому приходится прибегнуть к помощи самой крепости.

— Дядюшка Стародум, — говорю. — Приведи меня, пожалуйста, к Светозаре.

Повинуясь моему приказу, лестница выводит меня к одному из верхних этажей. Здесь, на этом уровне, поселилась Светозара, Мелентий, и некоторые члены их большой семьи. Сейчас никого из них здесь нет.

Светозара стоит на открытом эркере, облокотившись на перила, смотрит на далёкий горизонт. Они с Никодимом вернулись из Киевского княжества, так что она скорее всего глядит в ту сторону, пытается увидеть Киев. Высоты замка может и хватит, чтобы разглядеть далёкий город, но синева воздуха точно этого не даст.

Даже немного совестно отрывать её от задумчивого созерцания красивого пейзажа.

Чуть-чуть кашлянув, чтобы обозначить своё присутствие, подхожу к девушке сзади. Осторожно заглядываю в лицо. Её глаза всё ещё красные, и всё ещё слезятся. Кажется, моё бездыханное тело очень сильно на неё повлияло.

— Я не хочу, чтобы ты расстраивалась, — говорю. — Мне больно, когда тебе больно, ты же знаешь.

Светозара медленно поворачивается ко мне, смотрит в глаза.

— Прости, что заставил тебя понервничать, но всё же закончилось хорошо…

Девушка подходит ко мне, не говоря ни слова. Она кладёт свои руки на мои щёки с двух сторон, поднимается на цыпочки и целует в лоб. У неё очень мягкие губы, приятные, и горячие от слёз, которые катились по ним совсем недавно.

Вслед за этим она целует меня в обе щеки.

Всё так же молча она касается своими губами моих. Самыми кончиками губ. Это и поцелуем назвать нельзя, всего лишь неловкое прикосновение. Однако этого достаточно, чтобы у меня внутри всё вскипело.

— Скажи, что я сошла с ума, и я больше никогда этого не сделаю, — произносит она едва слышно.

Я знаю Светозару с раннего детства. Мы всю жизнь вместе, я всегда считал её самой близкой подругой, которой можно доверить всё на свете, а она меня — лучшим другом. Однако сейчас она нанесла сокрушительный удар по нашим отношениям. Я и без того иногда смотрел на неё, любуясь, но всегда давил в себе всяческие романтические чувства.

За всё время нашего знакомства она не проявляла никакого интереса в этом плане.

Да и я тоже.

Точнее, интерес был, но я боялся его показать, поскольку боялся получить отказ. Когда ты всю жизнь дружишь с человеком, очень трудно высказать то, что находится у тебя на душе. Гораздо легче сказать это тому, кого ты едва знаешь. Если бы я показал, что она заинтересовала меня как девушка обычно интересует парня, и получил при этом отказ… такого бы я не пережил. И дружба бы наша дала трещину, а я дорожу этим больше всего на свете. Вот и предпочитал ничего не делать.