Чтение онлайн

— Нет-нет, это всё из-за головы…

— Светозара, — говорю. — Ты ничего не замечаешь?

— М? Чего например?

— Обернись и посмотри.

Девушка смотрит назад и видит ветку, которую Никодим вдавливает ей в бок через рубаху пониже лопатки. Такая причинит боль даже если ею слегка надавить, а не втискивать в рёбра что есть мочи.

— Что это ты делаешь? — спрашивает Светозара. — Больно же!

— Больно? — переспрашивает Никодим в недоумении.

— Конечно больно!

— Но ты ведь даже не дёрнулась…

Пока Светозара с Никодимом вдвоём глядят на ветку, я беру маленький камушек и вдавливаю его в тыльную сторону ладони Светозары. Это должно быть не просто больно, а чертовски больно. Но девушка, тем не менее, совсем этого не чувствует.

— Светозара, ты что, совсем не чувствуешь боль? — спрашиваю.

Попеременно девушка смотрит то на меня, то на Никодима. В её глазах мелькает что-то неуловимое, от чего у меня мурашки идут по коже. Появляется один маленький дух тайны в виде светло-серой ленты. Это очень-очень редкий дух, такого можно встретить всего несколько раз за жизнь, в отличие от всяких духов ветра, которых видишь каждый день.

— Подожди, — говорю. — Ты вообще Светозара или нет? Та ли самая девушка, которую мы знаем столько лет?

— Ты оборотень! — шепчет Никодим, отскакивая. — Перевёртыш, который притворился Светозарой!

— Нет, это я.

— Кажется я понял, — говорю, отходя от девушки подальше. — Ты ведь заблудилась в лесу в детстве, всем селом тебя искали. Это всё-таки случилось и с тобой. Если житель надолго уходит, назад может вернуться чудище, которое притворится ушедшим. А мы-то дураки, не задали тебе вопросы о том, что ты знаешь, и чего не знаешь. Не проверили, чудище ты или нет.

Во взгляде Светозары читается мольба. Кажется, мы докопались до чего-то, что она пыталась спрятать всеми силами.

— Ты не человек, — говорю. — Ты — нечисть. Вот, почему ты так упорно мне задавала вопросы, когда я из Перепутья вернулся. Ты решила, что я тоже могу быть нечистью. Что вас теперь может оказаться двое таких в Вещем.

— А ещё она не может войти в дом без приглашения! — замечает Никодим. — И в церковь войти не может!

— Точно!

— Вы… вы ошибаетесь, — отвечает девушка. — Никакое я не чудище.

— Но ты не чувствуешь боль.

— Да, не чувствую, но не потому, что я чудище или оборотень, или умертвие. Я… обменяла свою боль.

Мы с Никодимом снова переглядываемся. Пытаемся обдумать сказанное, но это, прямо скажем, совсем не получается. Что значит «обменять боль»? Бессмыслица какая-то.

— Я — та самая Светозара, которую вы знаете, — продолжает девушка. — Мы много лет знакомы. Но есть одна вещь, которую я всегда от вас скрывала.

— Это какую? — спрашивает Никодим. — Что ты — не человек?

— Человек. Обыкновенный, нормальный человек. Просто я обменяла свою боль.

— Давай уже, рассказывай, — говорю.

Дальше произошло совсем не то, чего я ожидал. Светозара снова расплакалась, но это не игра, не попытка нас разжалобить. Она на самом деле жалеет о том, что не рассказала нам всё раньше. Что многие годы хранила большой секрет.

— В детстве я потерялась в лесу, несколько дней бродила между деревьев, голодная, напуганная, замёрзшая, с одубевшими ногами.

— Она действительно заблудилась, — говорю Никодиму. — Ещё до того, как ты появился у нас. Всем Вещим её искали, даже я ходил с остальными. Нашли через четыре дня: грязную и дикую. Удивительно, как её лешаки не слопали.

— Для меня это была одна длинная ночь. Я наткнулась на группу людей… женщин. Они плясали, пели, плели венки.

— Это были жители соседней деревни?

— Нет, это… это были жители леса, понимаешь? Мелентий мне потом про них рассказывал: их никогда не найдёшь, если будешь нарочно искать. Наткнуться на них можно только если заблудишься.

— И что? — спрашивает Никодим. — Они съели нашу Светозару, а вместо неё отправили тебя?

— Не перебивай, — говорю. — Пусть рассказывает.

Никодим недовольно кивает. Кажется, он очень зол от того, что наша лучшая подруга что-то от нас скрыла. Мы ведь так близки: мы можем поделиться чем угодно, но она предпочла всё держать в себе.

— Нет, они меня накормили, — продолжает девушка. — Но там же случилось ещё кое что. Я порезала ступню о камень в самом начале блужданий, моя нога стала большой и красной, а кончики пальцев почернели. Я всё ещё могла ходить, но было очень больно, только и делала, что плакала без остановки. И тогда одна из девушек наклонилась ко мне и сказала, что может забрать мою боль и мне больше никогда не придётся её почувствовать, но взамен…

— Что взамен?

— Кто ты, девочка? — спрашивает женщина, склонившись в поясе.

Маленькая Светозара стоит посреди леса. На поляне горит костёр, вокруг которого сгрудилось несколько женщин в длинных одеяниях, все они веселы, красивы, молоды. Некоторые из них продолжают танцевать, другие поют, третьи разглядывают внезапную гостью, потревожившую их во время гуляний.

Та женщина, что отделилась от остальных, стоит спиной к костру, поэтому Светозара не может видеть её лицо. Только чувствует приятный пряный запах, исходящий от неё.

Долгое время она ходила по лесу, и теперь очень рада снова очутиться рядом с людьми, пусть и такими странными. Дедушка всегда запрещал ей ходить в лес по ночам, поскольку чудища всегда готовы полакомиться мясом. Но раз эти девушки танцуют и поют здесь, значит им ничто не угрожает.

— Бедное, бедное дитя, — произносит женщина, поглаживая её по голове. — Давно плутаешь?

— Нет, не очень, — возражает Светозара, хотя уже чёрт знает сколько не видела человеческого лица.

— Не бойся, нет ничего стыдного в том, чтобы потеряться в лесу. Мы все иногда заходим слишком далеко, и другим приходится нас искать.

Светозара стоит, разинув рот. Она сама не поняла почему, но ей здесь нравится. Есть что-то лёгкое и хорошее в беззаботности, с какой здесь гуляют девушки. Она бы тоже хотела чувствовать себя такой свободной.

— Хочешь присоединиться к нам? — спрашивает женщина. — Стать нашей сестрой?

— А вы кто?

— Не важно кто мы. Важно как мы живём, и что делаем. Разве тебе не хочется точно так же гулять, плясать и веселиться под луной?

— Хочется.

— Тогда оставайся, мы будем рады ещё одному человеку в нашей дружной компании.