Чтение онлайн

— Чего застыл?

Оборачиваюсь, вижу маму.

— Задумался. Садись кушать, мам.

Каша получилась густой, рассыпчатой, слегка дымящейся. Ложкой перемешал её, чтобы убедиться, что всё проварилось равномерно и не подгорело на дне, разложил по тарелкам.

— Ты всё лучше готовишь, — сказала она, глядя на меня с теплом. — Вкуснотища какая! Спасибо тебе.

— Просто каша и мясо. Ничего особенного.

— И самую простую пищу нужно уметь приготовить.

Мама одарила меня взглядом, полным гордости. Стоит запомнить этот момент, Китт.

После завтрака — тренировка.

Я распахнул дверь и утренний воздух коснулся моего лица. Свежий, с лёгким привкусом росы и сырой земли, он словно пытался стереть остатки сна и придать бодрости. Во дворе было тихо, только где-то вдали слышались голоса соседей и редкие шаги прохожих. Я глубоко вдохнул, стараясь сосредоточиться на предстоящей тренировке. Начал с простой разминки и растяжки, но вскоре меня заметили проходящие мимо старик со старушкой и остановились в паре метров от калитки, наблюдая.

— Он, штоль?

— Да-да, тот самый юноша.

— Я слышала, что кто-то в горящий дом полез, но чтобы молодой такой…

Я замер на секунду, но тут же продолжил тренировку.

Не обращать внимания. Просто сосредоточиться. Движение за движением, вдох за выдохом.

— Глупец. Всё-таки нормальный человек в пожар бы не кинулся, — продолжал пожилой женский голос. — Я вот точно не полезла бы.

— А я слышал, — каркнул дедок, — что в него вселился сам Кагуцути, Ками огня. Именно так мальчишка устоял в том пожаре.

— Сам Ками?! — ахнула старушка.

Я перешел к упражнениям практиков.

Шаг вперед. Мягкий, плавный. Поднимаю руки вверх. Делаю глубокий выпад вперед, чувствуя, как мышцы ног тянутся, а напряжение уходит из тела. Ощущаю, как энергия в теле начинает двигаться быстрее: от стоп к бедрам, от бедер к позвоночнику.

Перекатываюсь через плечо и снова оказываюсь на ногах снова, не теряя ритма. Каждое движение плавное, текучее, словно я танцую, а не упражняюсь. Энергия внутри меня становится горячее. Она разливается теплом по рукам, по груди, достигает кончиков пальцев. И лед в груди все больше тает. С каждым выпадом, с каждым движением мир вокруг будто замедляется.

— Ишь, как кувыркается! — громко выдала старушка.

Рука дрогнула, и система сразу выдала:

Ваша работа рук неоптимальна. Пожалуйста, уточните у инструктора правильность выполнения упражнений.

Сбился. Может, в этот раз смог бы довести упражнения до конца без оповещений — оставалось всего десяток движений, которые нужно было сделать плавно и слитно. Но ошибка зацепила собой другую, и к концу комплекса упражнений передо мной вылез десяток оповещений.

Я посмотрел в сторону забора. Старик со старушкой, будто случайно задержавшиеся, до сих пор стояли и искоса наблюдали за мной.

— Какой хороший денёк! — нарочито громко проговорил я, подходя к калитке. — Доброго вам утра и долгого здравия!

Старики покосились на меня с прищуром:

— Доброго, доброго.

— Вам нужно что-то от меня? — спрашиваю.

— Нет. А что?

— Ну так и шли бы вы.

Старик пожевал губами:

— Нет в нем ни Ками, ни уважения к старшим, — резюмировал он, прежде чем развернуться и отправиться по своим делам.

— Обычный мелкий засранец, — кивнула старушка.

Вопрос времени, пока слухи о моем подвиге расползутся по окраинам и ко мне придут «поговорить». И я скажу обо всем, как есть. Это для обывателей выживание в пожаре выглядит чем-то запредельным. Кира и Барт вот совсем не удивились тому, что я переборщил с медитацией. Барт так вовсе мне на иней на лапнике указал. Эту энергию на горе смог бы хапнуть любой практик с достаточным пониманием медитации, это не от системы бонус. За огнеустойчивость мне владение системой не припишешь.

После тренировки я отправился на поиски ремонтных бригад. Ещё вчера поспрашивал о мастерах, но они все были заняты: здесь не работаешь — не ешь. Кто чинил крышу таверны, кто возводил новый сарай. Двоих человек нашёл дома вусмерть пьяных — такой вот отдых.

Пришлось обойти все окраинные кварталы, расспрашивая о бригадах и мастерах, и почти везде я слышал одно и то же:

— Сейчас? Да у нас тут работы на месяц вперёд! Если хочешь, могу записать тебя в очередь, но раньше, чем через три недели даже думать не о чем.

Я благодарил и шёл дальше. Следующая бригада отвечала мне то же самое — заняты по горло. И так было с каждым, к кому я подходил. Казалось, весь город решил одновременно ремонтировать свои дома, погреба и курятники, переделывать свои крыши.

Мне всё же удалось договориться с двумя мастерами: Грэмом и Арденом, работавшими вместе.

— У нас тут ещё два заказа висят, но как только закончим с ними, поможем тебе, — сказал Грэм, почесывая седую бороду. Арден кивнул.

Мы обговорили, что нужно будет сделать, и сколько за это заплатить. Выходило, что потратить придется немало.

Нужно будет еще несколько раз сходить за травами. Два основательных подъема в гору решат все мои проблемы, включая долг целителю.

Когда я возвращался домой, солнце уже стояло в зените. Воздух был свежим, а вдалеке слышались голоса соседей и редкий лай собак. Я шёл неспешно, наслаждаясь моментом тишины, пока мои мысли витали где-то далеко, но, когда я подошёл к своему дому, кое-что заставило меня насторожиться.

У калитки стояла Кира. Скрестив руки на груди, девушка глядела прямо на меня. Чехол с луком висел у нее за спиной.

— И что ты здесь делаешь?

— Я догадывалась, что ты не будешь мне рад.

Пожимаю плечами. Не рад, но и бросаться обвинениями не буду.

— Вчера видела, как ты ребёнка спас, — сказала она спокойно. — Сегодня поспрашивала людей. Прохожие любезно указали мне, где ты живешь.

— И что тебе от меня нужно?

Кира вздохнула и опустила руки. Она выглядела уставшей, даже немного потерянной.

— Ты помнишь ту нашу вылазку? Барт погиб… — тихо сказала она и замолчала, словно проверяя мою реакцию.