Чтение онлайн

Альфред всё так же держал простынь на плечах и смотрел на всех широко распахнутыми глазами.

— Приступим!

Все ушли со сцены, оставив там одного Альфреда, а ребята стали сбоку. Блюм и Мята читать не могли, поэтому текст был в руках Изобретателя.

— Врачеватель Альфред, известный всем как Лекарь, — торжественно начал ЭрДжей, — готов ли ты принести торжественную клятву Гиппократа людям и миру и никогда её не нарушать, ибо очернено будет имя твоё, и имена всех, кто причастен к этому ремеслу.

— Да. Я готов, — его голос на мгновение дрогнул от переполняющих его чувств, но он собрался, насколько это было возможно.

— Врачеватель Альфред, добровольно ли ты начал постигать это мастерство?

— Да.

— По собственному ли желанию ты продолжаешь им заниматься?

— Да.

— И готов ли ты к ответственности, что ложится на твои плечи? Ответственности за чужую жизнь.

— Абсолютно. — Он посильнее натянул на свои плечи простынь.

— Тогда все здесь присутствующие, зримые и незримые, будьте же свидетелями клятвы этого юного врача. Клянешься ли ты, врачеватель Альфред, посвятить своё тело, разум и душу врачебному делу, приложить все свои силы для восстановления медицины как науки и как искусства?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты, врачеватель Альфред, исполнять свой долг честно, по совести, придерживаясь строгой морали и этики?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты, врачеватель Альфред, не отказывать нуждающимся в помощи, если в твоих силах помочь им? Не проходить мимо бед и делать всё, что ты можешь, дабы жизнь была спасена?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты, врачеватель Альфред, бороться за жизнь каждого своего пациента до последнего удара его сердца? Мыслить здраво и беспристрастно в принятии решений, не поддаваться излишним чувствам и выполнять свою работу, не смотря ни на что?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты, врачеватель Альфред, помогать всем не зависимо от веры, возраста, внешнего вида, жизненных целей или приоритетов? Не судить и не осуждать. Без сомнений, корыстного умысла и затаённой злобы оказывать всем равную помощь и без предубеждений выполнять свой долг перед людьми и миром?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты, врачеватель Альфред, хранить тайны своих пациентов, как свои собственные? Не использовать их тайны в своих целях, а преследовать лишь намерение помочь и излечить?

— Клянусь.

— Клянешься ли ты, врачеватель Альфред, помогать, наставлять и обучать других врачевателей, если они проявят такое желание? Не отказать им в совете или же уроке, будь-то письменном или устном, дабы искусство медицины развивалось, и знания твои служили людям и миру даже после твоей смерти?

— Клянусь!

— Да будет так. Произнеси трижды клятвенное слово и обязательство вступит в силу. Подумай, ведь…

— Клянусь! Клянусь! Клянусь! — Альфред не дал закончить ЭрДжею его мысль, ведь ему не о чём было размышлять.

Он был собран и уверен в каждом своём слове. Хотя его голос по-прежнему дрожал от переизбытка эмоций и чувств.

— Прекрасно. Будь чист помыслами и честен с собой и другими. Ты, врачеватель Альфред, дал непреложную клятву в присутствии всех этих людей, и у тебя нет права её нарушать. Твой долг исполнить обет и пронести бремя его ответственности через всю жизнь.

Гейн пробрался сквозь толпу и дал ЭрДжею деревянный костыль. Изобретатель полез в карман за ручкой, а Тод принес маленькие угольки и мелки.

— Прошу засвидетельствовать все присутствующих клятву этого юного врача, оставив свою роспись или любую пометку на этом костыле!

Костыль пустили по людям и все с удовольствием оставляли там свои каракули, символы или рисунки. Некоторые высекали ножом памятные знаки. Один суровый посетитель достал из кармана нож и, сделав надрез на указательном пальце, оставил на нём свою кровь.

Альфред стоял на помосте и смотрел, как костыль передавали из рук в руки и люди оставляли на нём свои отпечатки. Слёзы навернулись на его глазах, но они были спрятаны за ширмой из длинных волос.

Кто-то из толпы подошел к сцене и сказал Альфреду:

— Ты молодец. Где тебя искать, вдруг чего?

— Я… я из Верхнего…

— Замётано!

«Ты молодец!», «Умница!», «Так держать, парень!», «Дал клятву — держи слово!», «Возьмёшь в ученики?», — люди всё подходили и подходили, и он больше был не в силах сдерживать свои чувства. Обжигающие слёзы потекли с его глаз. Он опустил голову и изо всех сил старался перестать плакать, но от каждого нового ободряющего слова в свой адрес, поток слёз только увеличивался. Когда их не могла скрыть даже длинная чёлка, он отпустил белую скатерть и закрыл лицо руками.

Когда на костыле расписался последний человек, он вернулся к своему новому хозяину.

— Держи, — ЭрДжей протянул его Альфреду. Тот хотел уже взять костыль, но ЭрДжей внезапно потянул его назад. — Но только в качестве сувенира на память. Для ходьбы он тебе больше не нужен.

Альфред шмыгнул носом и взял костыль.

— Спасибо… Спасибо вам, спасибо вам всем! Спасибо…

ЭрДжей тепло улыбнулся.

— Я тоже хочу дать клятву! — крикнул он, поднявшись на сцену. — Я клянусь, что верну электричество, чего бы мне это не стоило! Я не знаю, к чему это приведёт, но я сделаю всё, чтобы наш старый дряблый мир получил второй шанс. Я клянусь, что не пожалею жизни для этой цели и посвящу всего себя восстановлению мира!

— И я клянусь, что спасу брата! Я не дам его в обиду, а после я… я найду себя! — Мята тоже поднялась на помост. — Клянусь! Я найду своё место, и тоже буду помогать людям, как мои друзья…

— Я тоже клятву хочу дать, — сказал человек из толпы. — Клянусь, что разыщу своего друга детства Лота, и мы вместе сходим на рыбалку, как и мечтали!

— Моё ремесло — это резьба по дереву. Я клянусь, что однажды создам статую женщины в полный рост!

— А я клянусь, что выиграю ту кружку пива, которую обещал нам Дюк! Эй, Трактирщик, предложение в силе?

— Ещё бы! Музыканты, начинайте!

Музыка возобновилась, но люди всё равно продолжали подниматься на сцену и говорить клятвы. Одни были серьёзными, другие — полным бредом, но все без исключения присоединились к клятвенному обряду.

Блюм тоже поднялся на сцену и пробрался сквозь толпу к своим друзьям, которые теперь были оттиснуты назад. С серьёзным лицом и с горящими глазами он сказал:

— Я приношу клятву миру и вам: я клянусь, что защищу вас и ваши стремления любой ценой!