Чтение онлайн

— Почему это? — искренне удивился Альфред.

— Ну… она с ЭрДжеем.

— …таким образом, частицы с одинаковым зарядом отталкиваются, в то время как с противоположным наоборот — притягиваются. Так устроены электромагнитные поля. Ну что, Перчик, убедилась, что тебе меня не переговорить? Так что выбирай: общаться на отвлечённые темы, не трогая духов леса или слушать закон сохранения энергии.

Мята шла, надув щёки. Она думала, что под «доигралась» ЭрДжей имел в виду догонялки или ещё какие-нибудь весёлые игры, но никак не лекцию по ужасно скучным и непонятным ей вещам.

— Не хочу закон.

— Вот и умница.

— Ты такой нудный, когда их рассказываешь…

— А вот это сейчас обидно было!

— Тебе, правда, всё это нравится? Эти сложные вещи, законы?

— Ну разумеется! И это совсем не сложно, Перчик. Просто я предпочитаю не просто проживать свою жизнь, а анализировать её. Меня всегда интересовало всё, что меня окружает. Я хотел понять, какая сила движет миром, какие законы управляют им. Для этого я с ноги открыл двери в жилище отшельника Рэя и приступил к «познанию мира», как сказал бы Блюм. Мне было очень интересно, и сейчас это никак не изменилось. Каждый день я узнаю что-то новое, дополняя то, что уже знаю. Хоть в Нижнем городе и староватый материал, но если честно, вряд ли было придумано что-то существенно новое. Все законы, формулы, алгоритмы — всё остаётся неизменным на протяжении многих веков. Единственным инноватором был Рэймонд, но… в любом случае, все необходимые знания уже есть, лежат в готовом виде — бери, сколько хочешь! Я нашел как-то в Нижнем библиотеку и просидел там, пока не плюхнулся в обморок от голода.

— Ты серьёзно? — Мята улыбалась, не зная верить ему или нет.

— Да, Перчик. Мне настолько было интересно. Я поглощал всё, что находил там. Сколько же там было книг… Ты представить не можешь, что это за потрясающее чувство, когда информация поступает в твою голову, наполняет её. Непередаваемо… Я читал всё подряд несколько лет, но в один прекрасный день, Рэй решил доверить мне своё сокровище — крупицу знаний современного мира. Это был толстенный журнал о науке и технике. Цветной, глянцевый, с картинками и статьями о невозможных, как я думал, машинах. В том журнале было интервью с Рэймондом. Так я и узнал о нём и о том, над чем он трудился. Тогда всё изменилось. Я перестал читать всё подряд, выделил для себя то, что могло бы помочь мне закончить проекты Рэймонда и начал работать в том направлении. Я загорелся идеей вернуть людям электричество. Я предпринимал много попыток, вплоть до самых примитивных, но результаты не радовали. Самый удачный был эксперимент с солнечными батареями. В Верхнем городе можно найти уцелевшие. Кое-как собрал несколько, установил, вот первые попытки включить гаджеты и… провал! Аккумуляторы на основе химических реакций недолговечны, знаешь ли, а я даже не знаю, сколько времени они так без дела лежат. На тысячу смартфонов, один или два рабочие. Ну как рабочие, еле дышали… И то, там сплошная ерунда какая-то! Куча фотографий, какие-то игры. У людей прошлого видимо было очень много свободного времени. В общем, все мои попытки одна за другой терпели неудачу. Стыдно признаться, но дальше я в одиночку не справлюсь… Мне нужны люди. Чтобы такое масштабное дело ожило — одного меня недостаточно.

— А тот, кто первым придумал электричество, у него были люди?

— Конечно! Перчик, мир менялся постепенно и тысячи великих умов и миллиарды умелых рук способствовали этому. Понимаешь, часто бывает, что идея вообще опережает время, и тот, кто придумал что-то, не всегда видит это в действии. Он осознанно трудится всю жизнь просто для того, чтобы оставить после себя несколько книг или статей, чертежи или какую-нибудь модель механизма и всё! Ни славы, ни признания.

— Это как-то несправедливо…

— По-настоящему великого творца не волнует слава, обогащение, почёт. Для него это пыль! Всё, что имеет значение — сделать открытие, послужить миру, сделать его лучше! Когда я читал тот журнал, всё, о чём я мог тогда думать — получится ли у меня создать что-то настолько же удивительное? И если быть уж совсем откровенным, то далеко не благородные цели я преследую.

— Но ты же хочешь вернуть людям свет! Помочь им!

— Да, Перчик, это дело всей моей жизни, но я это делаю, в первую очередь для себя. Мною всегда двигал страх так и не создать что-то стоящее… Как же меня это пугает… Я должен, понимаешь? Должен доказать себе, что способен добиться величайших результатов! Простая жизнь не для меня. Я не хочу отсиживаться в сторонке, пока другие творят историю, и когда мир начнёт меняться, я должен быть там, среди тех, кто его меняет. Должен выложиться на максимум, чтобы ни о чём не жалеть в конце.

И даже если я не увижу результат своего труда — не страшно! Главное прожить осознанно и оставить после себя что-то достойное, что сможет послужить следующим поколениям. По сути, каждый из нас — это всего лишь ступенька для будущего. Все мои труды прочно стоят на трудах моих предшественников, и я надеюсь, однажды и моя работа станет опорой для какого-нибудь молодого и талантливого учёного. Лесенка! Не бывает всё и сразу. Только шаг за шагом и только трудом, Перчик! Поняла?

Мята с большим интересом не только слушала ЭрДжея, но и наблюдала за ним. Он буквально светился, когда размышлял об этом всём. Он беззаботно улыбался во время рассказа, и Мята улыбалась вместе с ним, но в то же время, ей было немного грустно.

— У вас с Альфредом такие интересные истории жизни. У меня нет таких воспоминаний.

— Посмотри на всё с другой стороны. Ты стала ученицей Ала, да и я взялся тебя подучить. Сейчас мы твои учителя, но со временем ты найдёшь собственный путь и начнёшь создавать свои интересные воспоминания. Будешь рассказывать их потомкам или кому там полагается такое рассказывать.

Мята засмеялась.

— Я сомневаюсь, что твои слова подходят мне. Я ничем не выделяюсь, без особых талантов, я не гений, как ты.

— Пфф! Одно слово только. Когда рождается гений, он понятия не имеет, что он гений. Со временем все начинают его так называть, потому что он делает вещи, которые другие не могут. Зачастую гении так и не понимают, за что их так называют, ведь вся их гениальность это адский труд, упорство, железная воля, вера в себя и немного наглости, чтобы пойти против общепринятых норм. Гения гением делают люди, которые отказались трудиться и развиваться, а потом говорят, ну ты же «гений»! А что вам мешало им стать? Так что, Перчик, все, кем ты так восхищаешься, много трудились, чтобы добиться такого результата. Ты тоже так можешь.

— Разве не поздно учиться всему этому… сейчас?

— Знаешь, когда будет поздно? Когда твоё тело придадут огню на затворках мегаполиса. А до этого момента всё происходит вовремя. Хватит мяться в нерешительности, стань таким же гением, как мы!

— Мне никогда не достичь ваших высот. Не стать таким же удивительным человеком, как Альфред, или ты, или Блюм…

— Ты и не должна это делать! Тебе не нужно достигать чьих-то высот или быть как кто-то. Себя найди — вот и вся удивительность.

Лес делал своё дело. Постепенно что-то менялось внутри них. Слова ЭрДжея вселили надежду в сердце Мяты, да и сам Изобретатель чувствовал небывалый прилив сил, вдохновляя её.

— А как ваша с братом жизнь складывалась? Чем вы занимались?

— Пытались выжить, — коротко ответила Мята.

— Как-то не весело. Что всё так плохо было?

— Нет, всё было… ну знаешь, странно, что ли. Я всегда была рядом с братом, и для меня это было нормально, но к нам из-за этого относились ужасно. Потти слабее меня, чаще болеет, устаёт быстрее, поэтому я всегда принимала удар на себя… Ну, в общем, это и вся история — нас обижали, мы отбивались. В основном я…

Потти постоянно извинялся за то, что слабее и за то, что у меня из-за него столько проблем, а я не понимала, за что он просит прощение. Он ведь мой брат. Почему мы должны были проходить через всё это? Только потому, что выбрали другой способ выживания? Горожане, по сути, тоже все жили кучами, просто постоянно бегали от одной шайки к другой — вот и вся разница. И этого было достаточно, чтобы издеваться над нами, но мне было плевать, если честно. Я люблю своего брата и никогда не откажусь от него.