Чтение онлайн

– Я не хотел этого делать, Фрейя, но ты не оставляешь мне выбора.

С ужасом я почувствовала, как веревка снова стянулась вокруг израненных запястий, обмотанных чистой повязкой. Открыла рот, но Ник легонько встряхнул меня и наклонился к самому лицу. Я замерла, когда увидела едва сдерживаемую ярость в его взгляде. А мне и притворяться было не нужно, с легкостью ответила ему тем же.

– Перестань бороться. Будет только хуже.

Я лишь упрямо мотала головой и сердито смотрела на него.

– Не хочешь по-хорошему?

От гнева на его челюсти заходили желваки.

– Ладно, тогда буду по-плохому. Ещё одна такая выходка, еще одна попытка сбежать или навредить кому-то, Фрейя, и я не поленюсь отправить лучников к твоим волкам, – четко, с расстановкой проговорил Ник.

От этих слов у меня резко перехватило дыхание, и вся решительность мигом улетучилась. Я вглядывалась в лицо мужчины, не веря тому, что только что услышала.

– Ты не сделаешь этого, – прошептала срывающимся голосом.

– Всё зависит от тебя, – холодно ответил он, разжимая руки.

Отошел назад, и дразняще-приглашающим жестом указал рукой в сторону леса.

Но я даже не думала. Я не стала бы приносить такую жертву. И самое ужасное – он тоже прекрасно об этом знал.

Я вглядывалась в чащу и буквально ощущала, как свобода ускользает из моих рук. Я была так близко. Медленно посмотрела на свои связанные руки, рабский браслет и почувствовала неимоверную слабость. Уже ничего не будет, как раньше. Даже если Ник сказал не всерьёз, я все равно не могла рисковать жизнями волков, пытаясь выяснить это. А кроме как к ним, идти мне больше было некуда. Перевела мутный взгляд на Николаса. В груди была пустота. Я так устала сражаться.

Он посмотрел мне в глаза и, видимо, что-то разглядел в них, потому что по его лицу вдруг пробежала тень. Но мужчина тут же напустил на себя отстраненное выражение.

– Хорошо.

Подошел, мимолётно взглянул на веревку, подвязанную к моим кистям, но в руки не взял. Просто отвернулся и пошел к поджидающей нас группе людей с осёдланными лошадьми.

– Пойдём.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Рабыня.

По дороге к лошади я то и дело спотыкалась, но больше не пыталась сбежать. Недавний выплеск сил выжал меня до предела. Николас ни разу не обернулся, будто демонстрируя уверенность в моем подчинении, показывая свою власть надо мной. Я понятия не имела, что думать об этом мужчине. Хотелось верить, что в отличие от других рабынь я попала не в самые плохие руки. Вот только Кезро не знали милосердия, а раз клан Николаса связался с ними, он ничем не должен был отличаться от этих дикарей. Да, он помог мне там, на помосте, а потом с ранами и одеждой. Но с какой целью? Осматривал товар? Оценивал ущерб и пытался оправдать выплаченную за меня цену? Но почему он обратил внимание именно на меня, когда в этом месте наверняка нашлась бы более смиренная и менее травмированная рабыня, которой помощь была бы нужна едва ли меньше, чем мне, и с которой у него не было бы таких проблем? Нравилось покорять? Хотел наблюдать за тем, как я рвусь на свободу, и медленно ломать меня на кусочки, пока я не сдамся, и тогда он найдет себе новую игрушку? Я потрясла гудящей головой, с ужасом отбрасывая все эти мысли, и посмотрела вперёд.

У едва различимой тропинки, уходящей в глубину леса, сгрудилось около девяти нагруженных мешками лошадей с всадниками. Некоторых из них я узнала сразу. Близнецы смотрели на меня чуть ли не обиженно, а тот, которого я укусила, все ещё потирал прокушенное плечо, недоуменно рассматривая мой рот. Возглавлял группу отец Николаса, который восседал на сером коне и с явным недовольством смотрел на сына, ведущего за собой меня. Рядом с ним, на крупной рыжей кобыле, с каменным лицом сидел длинноволосый воин с бритыми висками. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить его имя. Фабиан. Высокий бородатый мужчина, которого я мельком видела в шатре рядом с отцом Ника, застыл по другую сторону от вождя. Остальные были мне не знакомы.

Десятый – огромный темно-гнедой конь с короткой чёрной гривой, удерживаемый одним из мужчин, при виде Николаса начал в нетерпении перебирать ногами и тянуть повод. Мужчина подошёл к животному, успокаивающе похлопал по его мощной шее и жестом подозвал меня. Я медленно приблизилась, не переставая любоваться великолепной лошадью. Отец Ника сверлил меня недружелюбным взглядом, поочередно переводя его и на сына, но тот намеренно не смотрел на него. Вместо этого сделал шаг ко мне и, с неожиданной осторожностью обхватив за талию, усадил на спину жеребца. Я закрыла глаза и сжала челюсти, переживая новый приступ боли, и даже не сразу заметила, что Николас уже разместился позади меня, взяв в руки поводья. Все мои мышцы напряглись до предела, когда я вспомнила, как совсем недавно ехала в таком же положении с дикарем позади. Но прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что сейчас они были несравнимы с тем днём. Горячее твёрдое тело мужчины едва касалось моей спины. Его руки растянулись вдоль моих, пальцы привычно сжали повод. Едва слышное тёплое дыхание легонько всколыхнуло мои кудри, и я на некоторое время застыла, привыкая к этой близости.

Но что-то вдруг заставило меня резко посмотреть в сторону. Сперва я увидела вождя Кезро, а потом встретилась с горящими яростью глазами Истэка, который разглядывал меня слишком пристально. Вложив всю возможную ненависть и отвращение в выражение своего лица, я высоко подняла голову и посмотрела на него, мысленно обещая демону скорую смерть. Он лишь кровожадно ухмыльнулся, будто принимая вызов.

– Благодарим вас за гостеприимство. Надеюсь, наш договор долгое время будет оставаться в силе, – громко проговорил отец Ника, кивая самым влиятельным людям этого клана.

– Можете в этом не сомневаться.

Вождь Кезро ответил тем же жестом, но я заметила, что Истэк и Николас проигнорировали это правило, сверля друг друга тяжелыми взглядами.

Нетерпение Ника выдавали едва заметно сжимавшие и разжимавшие повод кулаки. Я хмуро наблюдала за тем, как выступали при этих движениях вены и перекатывались мышцы на его руках, пытаясь концентрироваться на чем угодно, лишь бы отвлечься от непрекращающейся боли в спине и плече. Было очевидно, что мужчине не нравилось это место и Кезро, и я искренне недоумевала, гадая, что же заставляло его клан контактировать с этими чудовищами. Заключать с ними мир и верить в его соблюдение стали бы только глупцы. Эти демоны были опасны и не умели держать слово. И я видела, что Ник, очевидно, придерживался того же мнения.

Наконец его отец послал лошадь вперед, и всадники заняли свои позиции, настраиваясь на долгую дорогу. Мы ехали чуть позади него и крупного бородатого мужчины. Я смутно отметила, что Николас напрягался, стараясь не касаться меня сзади, когда мы покачивались в такт шагам коня. Неужели ему было противно? Я отказывалась даже думать о том, что он мог делать это, просто не желая тревожить мои раны.

Отвлекаясь от боли, я перебирала стриженную темную гриву жеребца, пропуская жесткие волосинки сквозь пальцы. Вновь оказаться верхом на лошади было потрясающе, но хоть в какой-то мере наслаждаться этими ощущениями не получалось. Я сидела в напряжении, прямая, как стрела, терпя мучительные волны боли, и с нарастающим беспокойством гадала о том, куда меня везли и что собирались заставить делать. Об очередном варианте побега я старалась не думать. Если Николас не врал, жизни волков зависели от каждого моего шага, и я не имела права на ошибку.

Мы шли уже достаточно долго, на лес стремительно опускалась ночь. Яркая круглая луна нависала над кронами деревьев, серебря их вершины. Воины тихо переговаривались и изредка разражались хохотом, шагая позади нас. Трава с приятным треском сминалась под тяжелыми крупами их нагруженных мешками лошадей. Животные радостно пофыркивали, вращая ушами, и бодро двигались вперед, освежаемые вечерней прохладой и запахами сочных растений. Лес наполнился голосами перекликающихся ночных птиц и сверчков, смешиваясь с размеренным поскрипыванием сёдел под раскрепощенными всадниками. Я же продолжала сосредоточенно смотреть вперед. Спина давно уже затекла, и удерживать ее прямо стоило огромного труда и терпения. Взгляд время от времени заволакивало усталой, болезненной пеленой, всем своим существом я ощущала возвращение лихорадки. Но до того момента, как она полностью завладеет моим телом, собиралась показать всю свою настойчивость и упрямство.

К моему облегчению, никто не пытался завести разговор со мной, видимо, считая ниже своего достоинства общаться с рабыней. Им не было дела до меня, а мне было все равно на них. Николас тоже всю дорогу хранил молчание, лишь изредка перебрасываясь скупыми фразами с близнецами, которые говорили со всеми подряд и без перерыва. Из их диалогов я узнала, что одного из братьев звали Дритан, а второго, того, на плече которого, распушив перья, неустанно восседал сокол – Дамен. Время от времени птица бесшумно упархивала в небо, скрываясь в чаще, но всегда неизменно возвращалась к хозяину. Порой с испачканным капельками крови клювом и крайне довольным видом, так что не оставалось никаких сомнений в том, чем он занимался в своих отлучках.