Чтение онлайн

Сми покачал головой.

— Джеймс, рад тебя видеть, но я пришел не на встречу выпускников. Мне нужна твоя помощь.

Джеймс отправил недопитый кофе себе в рот.

— Ах, да, — сказал он, проглотив. — Твои внуки. — Его все еще поражало, что у Сми есть дети, не говоря уже о внуках. Казалось, что старик, сидящий перед ним, все еще был маленьким мальчиком с вечно обгоревшим на солнце носом.

— Я не знал, что еще делать и к кому обратиться. Скотленд-Ярд никогда бы мне не поверил. Я думал, мой сын наверняка поверит, ведь он тоже был здесь, но Джордж…

— Джордж? — Мальчик, который предал его много лет назад, всплыл в памяти. Теперь, когда он подумал об этом, Джордж действительно был очень похож на Сми, и он удивился, как это он не заметил этого раньше. Джеймс рухнул в кресло. Конечно, это был не тот Джордж, который предал его и украл его волшебную пыльцу. — Тот самый Джордж, который… — Он замолчал, не зная, что сказать, и закончил вопросом: — Он твой сын?

Сми кивнул.

— Он рассказал мне, что произошло в ту ночь, когда я забрал его из полицейского участка. Кстати, в его рассказе ты был настоящим злодеем. — Сми покачал головой. — Я очень сожалею о том, что он сделал. Я не знал, куда он делся, иначе я бы пришел тогда. В любом случае, после стольких лет он просто хочет верить, что все это было сном. Когда он узнал, что я рассказываю истории о тебе, Питере Пэне и Нетландии его дочери, он пришел в ярость и запретил мне говорить об этом снова. Венди продолжила просить рассказывать истории. — Его губы растянулись в задумчивой улыбке.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Спаси их! — умолял Сми. — Ты спас меня и Джорджа. Конечно, если кто-то и может спасти Венди, Джона и Майкла, то это ты.

Джеймс провел рукой по лицу. Тяжесть всего мира, казалось, снова навалилась на его плечи.

Сми, ничего не замечая, продолжал:

— Они так молоды, особенно Майкл. Слишком долго здесь, и он может забыть свой дом, как чуть не забыл я. Я слишком стар, чтобы быть полезным в драке, но, пожалуйста, Джимми. Мне нужно, чтобы ты спас их. Я сделаю все, что угодно.

Использование его детского имени пробудило в нем решимость стать пиратом, но сейчас… Джеймс почувствовал, как его сердце забилось сильнее: ему не терпелось броситься спасать детей, но в то же время его утомляла перспектива еще одной битвы. Легкая рука Динь коснулась спины Крюка.

— Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь им, Сми, — услышал Джеймс свой голос. Но как? Какие методы он еще не использовал? Как он мог дать ложную надежду паникующему дедушке, когда уже чувствовал себя безнадежным и выжатым как лимон? Он потер виски, его крюк запутался в волосах и взъерошил их еще сильнее, чем когда-либо.

— Джеймс и так уже много дрался, — вставила Динь. — Ему нужен отдых.

— Но… мои внуки! — пролепетал Сми. — Я не могу просто ждать их здесь! Если мы подождем… это время!

Динь начала розоветь.

— И Джеймс не может бесконечно жертвовать своим здоровьем.

— Я уже сказал, что помогу, Динь, — угрюмо сказал Джеймс. — Я всегда помогал и всегда буду помогать.

Крылья Динь быстро затрепетали, ее лицо стало угрюмым.

— Тебе нужно покончить с этим раз и навсегда, Джеймс. Ты не можешь продолжать в том же духе. Это должно быть в последний раз.

— Раньше ты говорила мне, что я никогда не смогу сдаться.

— Некоторые цены слишком высоки, чтобы их можно было заплатить.

Джеймс сделал глубокий вдох и выдохнул. Он никогда не мог сказать «нет» ребенку, попавшему в беду. Даже если он жаждал передышки, то все равно чувствовал, что несет личную ответственность за спасение каждого из них. Никто другой в Лондоне не знал о преступлениях Питера Пэна, и никто другой в Нетландии не разделял его страсти к этому делу.

Он вспомнил, как сожалел о том, что не убил Питера, когда у него был шанс. Сможет ли он поступить по-другому, если придет время? Если он действительно положит конец жизни Питера, простит ли его Динь когда-нибудь? Джеймс схватился за сердце, которое снова затрепетало. Если Питера нельзя было остановить никаким другим способом, возможно, его убийство было оправдано. Если бы потребовалось убить подростка, чтобы положить конец чудовищным преступлениям Пэна, смог бы Джеймс взвалить на свои плечи пожизненное бремя, которое никто другой не хотел нести, наряду со слабым обоснованием того, что, поступая так, можно спасти другие жизни?

Или, что еще хуже, если Джеймс снова потерпит неудачу, и Динь-Динь снова подвергнется опасности… Страх ударил ему в уши так же громко, как шум волн за окном. Прямо сейчас Динь-Динь была вне опасности, но эти трое детей и почти две дюжины других мальчиков были в опасности.

Сми достал из внутреннего кармана жилета фотографию и вложил ее в свободную руку Крюка. На снимке он был запечатлен с тремя внуками на руках на фоне реки. Джеймс смотрел на сияющие лица невинных детей, улыбающихся с фотографии.

— Пожалуйста, помоги им, — прошептал Сми. — Ты нужен всей Нетландии.

Всей Нетландии… В голове Джеймса зародилась идея.

— Думаю, может быть, просто может быть, у меня есть идея. Морской народ уже согласился помочь нам, если придет время. Если мы сможем переманить пикси на нашу сторону, у Питера не будет ни единого шанса.

— Я уже пыталась поговорить с ними раньше, Джеймс, — запротестовала Динь-Динь. — Они не будут драться.

— Пикси не могут вечно оставаться в стороне от этого. Им придется принять чью-то сторону. Кроме того, если Питер наполнял все эти бутылки… Ты же видела, что делает русалочья кровь, Динь. — Кровь отхлынула от лица Джеймса, когда он понял, что Питер планировал с самого начала. — Он собирается захватить…

— Весь Пикси-Глен, — закончила Динь, и у нее перехватило дыхание. — Имея на своей стороне столько Потерянных Мальчиков, он может одолеть всех пикси сразу.

Сми переводил взгляд с пирата на пикси и обратно.

Джеймс встал, его крюк поблескивал в лучах утреннего солнца, отражавшихся от блестящей поверхности.

— Мы должны предупредить их.

Глава 29

Пираты поставили «Надежду Лондона» на якорь немного восточнее рифа Стингрей, недалеко от того места, где находилось новое убежище Потерянных Мальчиков в домике на дереве. Сми решил остаться и пообщаться с другими мальчиками, которые так хорошо его помнили, заявив, что он все равно слишком взрослый для похода по джунглям. Джеймс подвез Динь-Динь на веслах к берегу. Пикси, все еще мокрая и неспособная летать после купания, держалась за живот, когда лодка поднималась и опускалась с каждой волной.

Вдалеке кричали чайки, перекликаясь, пока Джеймс осматривал небо в поисках каких-либо признаков Питера Пэна, направляющегося в его сторону, но все оставалось по-прежнему.

Как только дно лодки коснулось песка, Джеймс выпрыгнул, шлепая ботинками по мелководью, подтащил лодку поближе к берегу и поставил на якорь. Закрепив веревку, он вытащил Динь-Динь из лодки и, прижимая ее к груди, понес мимо последних накатывающихся волн. Теперь ему нечасто удавалось побыть наедине с Динь, и ощущение тепла ее кожи на своей только усиливало его отчаянное желание защитить ее. Он хотел быть тем, кто оберегал бы ее, кто уделял бы ей столько времени и внимания, сколько ей полагалось, кто любил бы ее и получал ее любовь в ответ.

— Как галантно с твоей стороны нести меня, — заметила Динь, обвив руками его шею.

— Мы, пираты, известны своей рыцарственностью не меньше, чем вы, пикси, своей любовью к воде. — Джеймс осторожно опустил ее на сухой песок и взял за руку, наслаждаясь ощущением того, как ее пальцы вплетены в его.

Самый короткий путь к Долине Пикси-Глен требовал подъема по Крокодиловой протоке — путь, который был легким, если только крокодил не появлялся в неподходящее время. «Это было бы просто моей удачей», подумал Джеймс.