Чтение онлайн

Сопоставление трех схем нейтрализации позволяет обнаружить последовательно проводимый принцип: в гиперфонему включается то значение релевантного признака, которое представлено в немаркированном члене оппозиции, и то значение избыточного признака, которое представлено в маркированном члене. Сама гиперфонема внутренне представляет собой вариацию, построенную на избыточных признаках, и может быть расчлененной и нерасчлененной актуально. Внешне же это – коррелят оппозиции, по признаку «релевантность – избыточность различающего признака». Таким образом, смысл нейтрализации сводится к сохранению противопоставления по другому основанию. Границы релевантности для признаков заданы уровнем фонем, поэтому нейтрализация не может переходить эти границы и вынуждена ограничиться варьированием лишь по избыточным признакам, которые в этом случае, не создавая новой оппозиции, воссоздают значимое противопоставление инвариантного уровня.

Отсюда естественно заключить, что квалификация недифференциальных (избыточных) признаков фонем как нерелевантных противоречит как фонологической логике, так и реальному положению дел. Указания на это также можно найти в работах теоретиков МФШ. О релевантности нельзя говорить вообще: то, что нерелевантно на уровне фонем, оказывается релевантным на уровне гиперфонем. И если полагать, что «источником оппозиций является нейтрализация», что «имеется внутренняя оппозиция, которая делает возможной внешнюю» [Ogden 1932: 27, 34], то придется признать существенным внутреннее противопоставление «дифференциальность – избыточность», благодаря которому возможна внешняя и с ним конгруэнтная оппозиция «корреляция – нейтрализация». «Избыточность» так же релевантна по отношению к «дифференциальности», как глухость релевантна по отношению к звонкости в системе русских смычных фонем.

Аванесов 1956 – Аванесов Р. И. Фонетика современного русского литературного языка. М.: МГУ, 1956.

Аванесов, Сидоров 1945 – Аванесов Р. И., Сидоров В. Н. Очерки грамматики русского литературного языка. М., 1945.

Булыгина 1964 – Булыгина Т. В. Пражская лингвистическая школа // Основные направления структурализма. М., 1964. С. 46–126.

Вахек 1967 – Вахек Й. Фонемы и фонологические единства // Пражский лингвистический кружок. М., 1967.

Ельмслев 1960 – Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка // Новое в лингвистике. Вып. I. М., 1960.

Климов 1967 – Климов Г. А. Фонема и морфема. М., 1967.

Кузнeцов 1941 – Кузнeцов П. С. К вопросу о фонематической системе современного французского языка // Учен. зап. МГПИ. 1941. Т. V. Вып. 1.

Кузнецов 1959 – Кузнецов П. С. Об основных положениях фонологии // Вопросы языкознания. 1959. № 2.

Основные направления… 1965 – Основные направления структурализма. М., 1965.

Панов 1967 – Панов М. В. Русская фонетика. М., 1967.

Реформатский 1933 – Реформатский А. А. Лингвистика и полиграфия // Письменность и революция. Сб. 1. М.; Л., 1933.

Реформатский 1970 – Реформатский А. А. Из истории отечественной фонологии. М., 1970.

Шаумян 1962 – Шаумян С. К. Проблемы теоретической фонологии. М., 1962.

Якобсон, Халле 1962 – Якобсон Р., Халле М. Фонология и ее отношение к фонетике // Новое в лингвистике. Вып. 2. М., 1962.

Яковлев 1928 – Яковлев Н. Ф. Математическая формула построения алфавита // Культура и письменность Востока. Кн. 1. М., 1928.

Bazell 1956 – Вazell С. Е. Three conceptions of phonological neutralization // For Roman Jakobson. The Hague, 1956.

Buyssens 1949 – Buyssens E. Mise an point de quelques notions fondamentales de la phonologie // CFS. 1949. No. 8.

Martinet 1936 – Martinet A. Neutralisation et archiphoneme // TCLP. 1936. T. VI.

Ogden 1932 – Ogden Ch. K. Opposition. A linguistic and psychological analysis. London, 1932.

Pike 1955 – Pike K. L. Language in relation to a unified theory of the structure of human behavior. Pt. II. Glendale, CA, 1955.

Rеiсhling 1956 – Rеiсhling A. Feature analysis and linguistic interpretation // For Roman Jakobson. The Hague, 1956.

Reformatski 1957 – Reformatski A. A. De la neutralisation des oppositions // Travaux de l’Institut de linguistique. II. Paris, 1957.

Sрang-Hanssen 1949 – Sрang-Hanssen H. On the simplicity of description // TCLC. 1949. T. V.

Trubetzkoy 1936a – Trubetzkoy N. S. Die Aufhebung der phonologischen Gegens"atze // TCLP. 1936. Т. VI.

Trubetzkoy 1936b – Тrubеtzkоу N. S. D’une th'eorie des oppositions phonologiques // J. de psychol. normale et pathologique. 1936. Vol. 33. No. 1.

Vernier 1959 – Vernier Ch. Introduction a la langue tahitienne. Paris, 1959.

0. При обсуждении вопросов, связанных с определением и описанием систем, представляется нелишним предварительное выяснение онтологической ценности самого понятия системы. В связи с этим разумно полагать, что всякой системе соответствует ее окружение (среда). Граница между системой и окружением достаточно подвижна и в абсолютном плане вряд ли определима. С одной стороны, система может быть редуцирована до одного элемента, и в этом случае обычно говорят о неразложимости системы. Можно также говорить о ее элементарности, если в указанном случае она есть часть другой системы. Система может быть редуцирована и до нуля, и если она является частью другой системы, то говорят о значимом отсутствии объекта, о его предсказуемости, хотя и ненаблюдаемости.

С другой стороны, редуцированным до нуля может быть и само окружение системы. В некотором смысле о такой системе можно говорить как о замкнутой. Для многих системных явлений существенно, наконец, и то, что система может быть сопоставлена одному из элементов среды – системе более высокого порядка. Относительная граница системы и среды фиксируется всякий раз той доминантой, тем аспектом организации системы, который важен для нее в данный момент. Отграничение системы от окружения – одна из задач исследования системы. Существенным вкладом в результат анализа системы должно быть признано установление условий и средств отделимости системы от ее среды.

1.1. Хотя объект описания системы – система в себе и для себя, цель анализа не должна быть сведена (и более того – не может быть сведена) к построению «действующих» макетов этой системы. Онтологическая ценность системных исследований, как можно думать, определяется гипотезой, которую можно условно назвать «гипотезой семиотической непрерывности». Согласно этой гипотезе, система есть образ ее среды. Это следует понимать в том смысле, что система как элемент универсума отражает некоторые существенные свойства последнего и находится в определенном отношении с другими системами, образующими ее окружение. Оперируя с системой, мы оперируем одновременно с ее окружением.