Чтение онлайн

Пучеглазый и Баха понимали, что все их усилия по изменению обстановки с чёрной на красную, могут оказаться тщетными. Пока они ездили в Управление на оперативки, и там сообща ломали головы над тем, как сломать 10-ку, чтобы вся тубколония не восстала.

С преобразованиями временно притихли. А наивные зеки опрометчиво успокаивали себя, что это была одиночная акция, и дальнейших ходов со стороны Администрации не последует.

Когда, подбитые своими смотрягами, начали волноваться отряды, Ваня уже точно знал, что дальше, рано или поздно, победит именно администрация. И что бы не представляли из себя зеки, и чего бы они не придумывали, они всё равно слабей властных структур из-за своей разобщённости, дезорганизации и склонности к алкоголю и наркотикам.

В колонии обстановка была крайне нестабильной. Война между алой и чёрной розами только разгоралась.

Ваня пока обживался на новом месте, знакомился и присматривался к зекам, занимался спортом, укреплял тело и ждал свидания со своей женой. Он не вовлекался во всякие разнородные течения. Ему было что терять, да и в памяти оставались ещё отголоски его «приключений» на 7-ой людобойне. Пока приходилось ему смотреть и наблюдать за всем происходящим со стороны. «Контролировать свою глупость» – этот тезис из Карлоса Кастанеды стал здесь особенно актуальным.

Ваня сходил в колонийскую библиотеку и остался доволен обнаруженным там книжным разнообразием. Он, глядя на уставленные книгами полки, подумал, что, если бы зеки не бодались за власть, наркоту и алкоголь, это было бы прекрасным местом для самообразования, духовного роста и даже – чем чёрт не шутит – и для получения новой «гражданской» специальности. Здесь же можно и Академию заочно одолеть! Чем и решил заняться наш герой, пока в зоне происходили все эти блошиные встряски. Ваня набрал себе литературы философской направленности и ушёл «к себе» в Стационар.

А там Антибиотик собрал всех зеков и мелкодраматически разглагольствовал перед ними:

– Братву нашу позакрывали! Надо быть начеку и готовыми ко всему! Кому не безразлично общее – быть сознательным и больше уделять внимание на общак! Касается это инвалидов! Конечно их, они получают деньги. Братва! Отцы наши страдают в изоляторе. Давайте их поддержим. Мы едины, и только так нас не смогут мусора сломать! Да и воровская касса… её нужно подпитать и не забывать о братьях старших…

Ваня только посмеивался над этим доморощенным оратором, больше похожим на заезжего коммивояжёра. Он-то давно уже знал, что все эти вымогаемые у простодушных зеков средства нужны блатным на алкоголь и наркотики, а кое-что, может быть, дойдёт и до Средиземноморского побережья, где липовые, самозванные «Воры в законе» строят себе утопающие в роскоши дворцы.

Вадзык потихоньку вводил Ваню в курс местных дел. Все собираемые деньги идут на перекиды. Кидали запрет по десять раз в день! Вся зона кайфовала наумор, и никто расставаться с этим категорически не хотел. Блатные через своих подставных барыг торговали переизбытком наркотиков, которые просто физически не могла сожрать верхушка блат-комитета. Удовлетворялся любой спрос. Всё было в наличии: опий, соль, спайс, план, анаша. Всё беспрепятственно летело в зону.

У многих сотрудников администрации просто опускались руки. Но только не у Пучи и Бахи. Перед ними руководством были поставлены вполне определённые задачи, они знали настоящую цену каждому зеку, да и всему блатному миру тоже.

А неугомонный (теперь уже в духовном смысле) Ваня решил пока скрупулёзно поизучать философию. Жизнь, даже и в тубзоне, не переставала удивлять и радовать его. Спорт поддерживал оптимистическое настроение и сохранял в нём постоянную готовность ко всему. Никто ведь не знает, что ждёт его завтра… А вот наркотики и алкоголь делают людей слабыми и зависимыми.

Кстати, Иван снова притянул к себе учение дона Хуана (У них с Герой были только первые четыре книги).

В их палате, где временно обитали Иван с Вадзыком, шла уборка. Уборку наводил обиженный Пушкарь. Он приехал на 7-ку из Москвы, схлопотав за педофилию 18 лет сроку. 7-ку он благополучно преодолел со статьёй 132, а вот 10-ка ему сразу, в назидание другим, хребет сломала и отправила в гарем. Ему, как и другим опущенным, приходилось выполнять самую грязную работу. Они – все восемь человек – работали, мыли, стирали на блатных, поддерживали чистоту (словом, на них ездили все, кто пожелает).

У этого Пушкаря тоже был некоторый интерес к философской литературе, и, когда он увидел у Вани книги по философии, сразу спросил его:

– Увлекаешься такой литературой?

– Да. – нехотя кивнул Иван.

– А у меня есть одна припрятанная книга. Стащил её у блатных во время обыска и переполоха.

И он принёс Ване 5-ю, 6-ю, 7-ю и 8-ю части Карлоса Кастанеды… Мистика какая-то!

Ваня был потрясён, он просто остолбенел от случившегося. Он же только приехал сюда, и опять эта книга нашла его! Или он сам притянул её? Ваню, под впечатлением произошедшего, больше ничто уже не интересовало, не колыхала его и мелкотравчатая колонийская суета. Он целиком погрузился в приятное и волнительное изучение творения Карлоса, в этот фантастический и магический мир. Последующие четыре части ещё шире развернули перед ним магическую реальность. Дон Хуан учил не смотреть на мир, а видеть его…

А вокруг гремели холостые выстрелы от непрекращающейся возни между красным и чёрным, которое фактически давно уже было под колпаком у администрации. Но и те, и другие продолжали просто и глупо пожирать самих себя и свою идентичность. Администрация давно изучила наш догнивающий преступный мир и обладала самыми изощрёнными способами борьбы с ним.

А Ваня во время этих суетливых разборок жил своей, внутренней жизнью. Почему именно эти книги находили его? Он не знал ответа, но его притягивал и манил путь Воина.

…Но наш герой был ещё и ко всему прочему критически настроенным человеком. Он начинал осознавать, что это учение, как и другие, – ловушка, а не освобождение. Чем сильней ты погружаешься в какое-либо учение, тем глубже в нём тонешь. Сколько учений, столько и ловушек.

И Ваня наш сделал для самого себя стратегический вывод: надо быть исследователем всего, а не приверженцем чего-то одного.

Ване казалось, что он обращается с духами через посредство книг. Он настойчиво искал ответы на тернистом пути познания, а вновь приобретённые книжные знания проверялись и подкреплялись его богатым жизненным опытом. Он постоянно мучительно размышлял над такими вопросами: Что такое жизнь? В чём её смысл? Что такое реальность? Какое место мы в ней занимаем? Куда и зачем идти? Что такое мы, люди? Для чего создано всё существующее вокруг нас? Почему, наконец, не найдя ответов на главные вопросы, мы продолжаем упорно жить? Ване казалось порой, что он просто совершает увлекательное путешествие по этой жизни. Все существующие учения интересовали его ненасытный мистический разум. Одновременно с изучением Карлоса он постигал и осваивал информационное поле Десятой колонии. Он как бы уселся в зрительном зале и смотрел зажигательный фильм «Красное и чёрное».

Постоянно общаясь с Вадзыком, он потихоньку узнавал много для себя нового о том, что творится в зоне.

Вадзык – наркоман с большим стажем, инвалид II группы. На обеих руках только указательные пальцы, остальные отморозил, будучи под крепким кайфом. В лагере наркотой не увлекался, берёг остатки здоровья. Его друг, положенец Сорока, поставил Вадзыка на медчасть старшиной. Там он быстро вошёл в роль, имея такую солидную поддержку. Его непосредственный начальник Орлов Е.М. оказался мужиком с понятиями. Он пришёл на 10-ку с Управления, поэтому тоже был с крепкими связями. Но поскольку Начальник собирался уже на пенсию, он во всём доверял Вадзыку. А тот знал своё дело: всё крутилось и работало.

Он быстро научился подгонять результаты анализов под инвалидность (Просим не обижаться добропорядочных граждан, но зеки действительно отличаются от вас просто удивительной сообразительностью). Вместе со своим подручным регистратором они поставили это прибыльное дело на поток, потихоньку, захватив всю санчасть. За «инвалидность» доход получался весьма немаленький. Да и с блатными не надо было делиться: у него же друг сам Сорока... Многие зависели от результатов работы Вадзыка, особенно те, кому по выздоровлению предстояло возвращаться на семёрку. Ехать от браги и наркоты к маршировкам и приседаниям никто не хотел, и все бежали к Вадзыку. Но приходилось платить за «благополучную» жизнь на 10-ке. Даже многие так называемые блатные платили, но самые наглые скопом наезжали на инвалида. Вадзык в таких редких случаях уступал блатному натиску, зная, что могут и закатать. Разный у нас народ, но Вадзык умело лавировал по обстоятельствам.