Чтение онлайн

— Молодой человек, — позвал Архонт, нашего казначея и мага, подойдя ближе к кораблю. — Будь осторожен. Береги себя и друзей. Я горд видеть тебя таким, сын мой. Пусть тебе благоволит удача.

Граф подошёл к борту, посмотрел на отца. Мне показалось, что он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто кивнул, спустился к нему и обнял.

— Я вернусь ещё более великим и сильным, отец. Обещаю!

Миравид улыбнулся. Впервые за всё время нашего знакомства я увидел на его лице тёплую, искреннюю улыбку.

— Знаю, сын… Ты всегда держишь слово. Как и я.

Старший Халявко, когда вернулся с Графом, посмотрел на меня и улыбнулся:

— Алекс, надеюсь, тебе понравился мой подарок?

— …

— Ты ведь уже использовал пыльцу из мешочка?

— Граф, дружище, а где мешочек?

На лицо Миравида в этот момент лучше было не смотреть…

— Да замотались мы… Туда-сюда, проблемы с головой…

— Может, у вас ещё и легендарки валяются бесполезные, о которых вы забыли? — с сомнением спросил Миравид.

— Граф? Нет у нас?

— Нет, легендарок точно нет. Мешочек уже ищу… Тут столько всего в кольце, сложно его найти. Я тогда как спрятал, так и не доставал… Думал, ты про него помнишь и ждёшь чего-то, — ответил мне Граф, смотря в пустоту, пока мысленно копошился внутри артефакта.

— Нет. Я просто только что вырвал пальму первенства по тупости у нашего командира, — улыбнулся я.

— А? — повернулся на знакомые слова Александр.

— Бэ. Давай, бочки закатывай. Зря я, что ли, погреб этой убогой забегаловки выкупила подчистую? — ткнула его в бок Герда.

— Нашёл! Вот! — вытащил подарок своего отца Граф и кинул мне в руки, а я неловко рассмеялся.

— Спасибо. За всё. Сейчас посмотрим, что там… — произнёс я, но Миравид махнул рукой, указывая на корабль.

— Без посторонних. И удачи вам.

Миравид развернулся и пошёл к своим телохранителям. Больше не оглядывался. И вот семнадцать всадников остались с нами, а остальные уехали следом за Архонтом, растворяясь в пыльных улочках городка.

Всё стихло, но ненадолго… Вскоре на причале раздался топот.

Я обернулся и увидел бегущего человека. Он мчался к кораблю, на ходу стягивая с себя грязный мельничный фартук и бросая его прямо на землю. Лицо красное, запыхавшийся, но глаза горели решимостью.

— Погодите! Погодите, капитан! — выкрикнул он, взбегая по трапу. — Я… Я ведь с вами!

Грэм, стоявший у штурвала, повернулся и расплылся в улыбке:

— Том! Думал, ты остался на мельнице навсегда!

Матрос добежал до капитана и согнулся пополам, хватая ртом воздух:

— На мельнице? Когда можно вернуться в море? Да пошла она, эта мельница! Мука в нос лезет, жернова скрипят день и ночь, мельник орёт как резаный и ни дня не просыхает!

— В общем, всё один в один как на корабле, только вместо муки у нас рыбья чешуя и солёный воздух! — рассмеялся старпом Грэма.

— Ну, да… Но всё же я… моряк, капитан! Пусть меня каракатица сожрёт! Это лучше, чем мешки муки с утра до вечера таскать!

Грэм рассмеялся и хлопнул его по плечу:

— Рад видеть тебя, старина. Занимай своё место. Мы отчаливаем.

Том выпрямился, отдал честь и побежал к канатам. Ещё трое моряков, что уже были на борту, приветствовали его радостными криками. Команда была в сборе.

Я подошёл к Грэму:

— Все на месте?

— Все, кто нужен, — ответил капитан. Его голос звучал бодрее, чем в кабаке. Он даже протрезветь успел. — Может, немного будет не хватать места из-за животных… Да и желторотых птенцов-матросов мало. Подсобите, если что. Море не прощает ошибок и лени.

— Не вопрос, — кивнул я.

Грэм скомандовал, и матросы заработали. Канаты отвязаны, паруса подняты. Ветер подхватил полотнища, и корабль медленно, но уверенно двинулся прочь от причала.

Я стоял у борта и смотрел на уменьшающийся городок. Видел я далеко и смог разглядеть Миравида, который стоял на холме за городом и провожал нас взглядом. Я поднял руку и помахал, не рассчитывая на ответ. Но Архонт тоже помахал. Надо же… А у него хорошее зрение.

«Морская Ведьма» взяла курс на юг. Туда, где, по данным Грэма, находился остров Горгоны. Море было спокойным, волны небольшими. Корабль шёл легко. Я вдохнул полной грудью солёный воздух, ощущая предвкушение от грядущей поездки. Впереди нас ждали опасности, битвы и, возможно, смерть. Но все мы знаем: удача любит смелых!

Пять дней в море пролетели невероятно быстро. Корабль был тесным для почти сорока человек, семи варгов, двух фей и семнадцати лошадей, но мы справлялись. Повезло с пустыми трюмами, там нашлось место для животных. Единственное, что напрягало, — провианта было впритык, даже несмотря на то, что Граф подсуетился и скупил кучу продовольствия у раздобревшего торговца, которому закрыли долг Грэма.

В итоге мы в основном перешли на рыбу. Что словим, то и едим. А ловить было довольно просто, если на корабле есть маг, швыряющийся молнией. Может, это не очень экологично и честно, но выбирать не приходилось. Иначе кто-то из лошадей может не доплыть, пойдя на колбасу. В общем, мы приспособились. Как и всегда.

Палуба превратилась в тренировочную площадку, спальню, столовую и конюшню одновременно. Места почти не было: приходилось постоянно кого-то обходить, перешагивать и извиняться, когда во время качки заезжал кому-то локтем.

Но всё это нас заодно и сблизило. Матросы Грэма делились с нами байками и хитростями жизни на корабле, смеялись с тех из нас, кого накрыла морская болезнь, пока Джоана смешивала запасы зелий для прочищения желудка.

Дружина Миравида старалась держаться особняком, пытаясь сохранить дисциплину среди всего этого хаоса. Но тяжело оставаться таким, когда вокруг только вода. А уж когда в отряде, который они сопровождают, есть свои эльф, гном и феи, волей-неволей задашься вопросом: как это вообще так случилось?

Мы были не против поделиться байками о наших приключениях. Матросам особенно было интересно узнать про эльфов и эльфийский лес.

— Это правда, что вы были на эльфийском берегу? — спросил один из матросов вечером, когда мы сидели на палубе, заливая пивом уже приевшуюся варёную рыбу. — Говорят, оттуда никто не возвращается…

Я пожал плечами:

— Был. Вернулся. Имирэн даже путешествовать со мной отправился. Конечно, они не особо гостеприимные ребята, но это если не знать, как себя показать.