Чтение онлайн

И точно, в затуманенном изображении я вдруг заметила сидевшую у печи Заламею. Она помешивала какое-то варево. Затем мы увидели Роба и Боба, уныло бредущих по подземным коридорам вслед за другими, такими же печальными собратьями. Гномы еле плелись, сгорбившись под тяжестью огромных тюков. По всей видимости, в них были камни. Самый Старый Старейший, возглавлявший угрюмое шествие, сжимал в вытянутых вперед руках вечный факел. Его пажи, освобожденные от других нош, бережно поддерживали длинную бороду своего предводителя.

К сожалению, узнать, где именно находились наши друзья, мы не могли, но порадовались тому, что они хотя бы живы.

— Раз неугасаемое пламя с ними, не погибнут, — сказал молодой маг.

В следующем облаке проявились глухая чаща леса и Дрын с неизменной лопатой. Кладоискатель тщательно утрамбовывал землю и аккуратно прикрывал ее зеленым дерном.

— Что он делает? — удивилась я. — Первый раз вижу, чтобы Дрын приводил в порядок раскопанную территорию!

— Перепрятывает клады, которые ты ему подарила, — ответил мой друг.

— Как… перепрятывает? Зачем?

— Чтоб никто не нашел. Домой везти опасно, разбойники могут отобрать. В палатке хранить тоже нехорошо, спокойно не поспишь с эдаким-то соседством.

Я отвернулась, скрывая разочарование. Охранная диадема осталась на стоянке. Мне все чаще удавалось обходиться без нее — и Болтуны, и тренировки по вызыванию ощущения счастья помогли. Но почему-то иногда у меня ничего не получалось…

— Не переживай! Может, что-нибудь еще и изменится. Не полностью он пропащий человек, этот Дрын.

Ободряющие слова друга прозвучали не очень убедительно, и я продолжала грустить, но очередное кудрявое облако мгновенно развеяло мою меланхолию. Силона и Владар смывали апельсиновые излишества, плескаясь в Молочной речке и одновременно сражаясь с ее непредсказуемым нравом. Рядом с ними наслаждались обществом друг друга две огромные полые выдры. Белые и розовые брызги, понятно, летели во все стороны, так что нашим друзьям не было скучно.

— Не пора ли и нам туда? — спросила я, распутывая слипшиеся волосы.

— Разве ты не хочешь увидеть реку Желаний?

Что ж, Андрис, как всегда, был прав.

Я снова чувствовала прикосновение большой теплой ладони. Мгновенно очутившись в нужном месте, мы могли и не держаться за руки, но на берегу, на который нас вынесло, так было гораздо спокойнее. Перед нами катила воды необузданная река Желаний. Она больше походила на море, бурное и непредсказуемое. То здесь, то там вздымались волны, что-то шумело и кружилось, замирало и вновь вскипало. И где-то далеко, наверное, посередине необъятных волнующихся просторов, вдруг взметался вверх водяной столб и тут же падал с шумом, явно нехотя сливаясь с общей клокочущей массой.

— Можно что-нибудь пожелать? — робко спросила я, так и не высвободив руку.

— Конечно…

Предчувствуя подвох, я добавила:

— А сбудется?

— Только в том редчайшем случае, если твои желания совпадут с течением реки. Остальные она просто-напросто поглотит.

— И какой же смысл?

— Никакого. Почти.

Так я и знала! У меня было полно желаний, несколько листов в дневнике исписала. Но кто мог гарантировать, что хоть какие-то из них сольются с движением строптивой стихии?

— Проучить Бобоа она наверняка захочет.

— Не думаю. Ей все равно.

Вот, значит, как бывает! Можно стоять на берегу самой реки Желаний, но от того твои мечты не станут доступнее. Что же тогда пожелать? Что-то такое, что совпадет… Но зачем? Течение и так бежит, без моих жалких помыслов. Я торопливо вспоминала многочисленные пункты своей обширной программы всемирного счастья "для тех, кто захочет", но все они казались мне теперь по-детски наивными. Даже Силона больше не нуждалась в моей помощи. А ведь прошло совсем немного времени…

— А сироты?.. — мой вопрос прозвучал неуверенно. — Я хотела бы, чтобы у них появились родители. И чтобы все больные выздоровели. И бездомные животные обрели хозяев. И…

— Исполняются только личные желания. Каждый должен желать сам.

— А как же калеки, которые не могут дойти?

— Ты забыла? Сюда не приходят, а прилетают на крыльях мысли. И я желаю, чтобы эта возможность никогда не исчезла.

Наверное, кому-то там, в центре реки, слова молодого мага не понравились. Громадный водяной великан в мгновение ока поднялся чуть ли не до неба и со страшным рокотом покатился к берегу, на котором стояли мы, крепко сцепившись онемевшими пальцами. Ударившись о прибрежные скалы, он в бессильной ярости рассыпался на мириады ослепительно сверкавших брызг, и до наших ног, быстро стихая, докатились лишь ничтожные подтеки. Вряд ли они смогли бы причинить нам вред, тем не менее, Андрис чуть сильнее сжал мою руку. Я чувствовала его дыхание и слышала стук сердца. И даже сквозь непроницаемые защитные очки видела сияние чудесных глаз.

И тогда я вдруг поняла, что мне совершенно нечего желать.

Вот оно, то истинное ощущение счастья, которое мне никак не удавалось вызвать! Все, что было до сих пор — так, жалкое подобие. Но, наконец, я нашла, ухватила его! И запомнила. И теперь никакое черное озеро, со всеми его бедами и разочарованиями, не встало бы на моем пути. Только… разве для того я отправилась в путешествие, чтобы любовь крутить? Конечно, нет! Земля была в опасности, и лишь о том следовало думать. Насмотрелись на диковинки и ладно, пора и на южный полюс.

Так-то так, но не все были со мной согласны:

— Сначала посоветуемся с местными магами насчет Глюкоса. Интересно, что скажет Модерст. Покажу ему письмо незнакомца из сундучка Дрына. Да и как быть с Баттой надо решить.

Андрис опять был прав. Мы перенеслись на берег Молочной речки, чтобы встретиться с друзьями и продолжить путь вместе. Моя подруга, узнав, что знакомство с Волшебной страной еще не закончилось, очень обрадовалась. Даже перспектива нудной лекции профессора магии хаоса ее не расстроила:

— Надо же, изучать какую-то первозданную пустоту! Он, наверное, немножко того, да?

— Вполне даже нормальный. Просто не приемлет догм и полагается только на себя. К сожалению, не всегда успешно.

— А что, лучше слушаться великих и мудрых учителей?

Похоже, Силона не просто так выясняла, как следовало вести себя магам, а кое-что задумала. Успехи в изучении безмолвного общения укрепили ее уверенность в своем новом предназначении, о котором она узнала от старшей сестры Ядвиги.