Чтение онлайн

Молчание тянулось долго, но никто из нас не решился его нарушить. Тутошние жители то и дело забредали в какие-нибудь миры и вольготно там разгуливали, безалаберно задерживаясь кое-где чуть дольше положенного. Мешать им в такие моменты было бесполезно, а возможно и опасно.

Наконец хозяин дворца очнулся, и снова мысленные образы закружили вокруг меня и в моей голове:

— Король наслышан о ваших злоключениях. По пути сюда вы теряли полезные вещи. Глюкос рад, что вам удалось выскользнуть из дланей посланцев…

Кого он имел в виду, черные тучи-руки или прозрачных пришельцев, величавый призрак не уточнил. Да и особого ликования в монотонном монологе не чувствовалось. Быть может Властелин страны Безумия вовсе не так уж и обрадовался нашему спасению?

— Вы явились за древней картой? — лицо ненормального короля изобразило подобие насмешливого выражения. — Почему Глюкос должен помогать вам? Люди изгнали нас, и мы сотворили собственное государство. Нам дела нет до земных проблем!

Повелитель странных призраков умолк, и отражение сарказма исчезло из остекленевших глаз. Король вновь безмятежно созерцал неизвестность. Казалось, ему действительно все безразлично — как собственные деяния, так и судьбы человечества.

— Разве вы не погибнете вместе с людьми? — поинтересовался Владар, который достаточно внимательно слушал старого сторожа странного королевства.

И опять гримаса, призванная изобразить улыбку, расшевелила складчатое лицо короля. Глядя на него, я никак не могла определить, добрый он или злой. Поразительным образом в нем сочеталось и то, и другое.

— Только люди страшатся смерти, нам неведомы сии эмоции!

По необъяснимой причине моя волшебная интуиция упорно твердила, что самый необычный из странных призраков лукавил. На самом деле он вовсе не равнодушная высокомерная маска, каковой представлялся, а сгусток жизнелюбия и страстей, причем самых разных и непредсказуемых. Что ж, делать было нечего, сама призывала друзей к жесткому разговору с Глюкосом, самой и расхлебывать!

— Мы нашли письмо, — робко начала я. — В сундучке… Можем показать… если нужно…

Мне вдруг стало ясно — послание не понадобится. Читал ли его когда-либо правитель безумного государства или понял смысл из моих мыслей, но ни тени смущения не прокралось в новое образное изречение, вихрем пронесшееся по гостиной:

— Хотите знать правду? У каждого она своя. Кто-то винит сдвинутое зелье, кто-то полагает, будто вкусившие его недостойны жизни. Вы уже уяснили, призракам не нужно убивать людей, они справляются с этим сами. Или подобные им, лиходеи Первого Клана. Не Глюкос, а бесцветный тиран, бывший человек, погубивший свое внутреннее "Я", виновен в том, в чем обвиняют нас…

— Но сходят с ума от ваших снадобий…

Андрис, дерзнувший прервать тираду царственной особы, запнулся — гневная гримаса перекосила складки на лице короля. Громадная люстра угрожающе качнулась и, вопреки закону всемирного тяготения, замерла в боковом положении, будто прислушиваясь к молчаливым сводам.

— От наших, — пронеслось в голове. — От наших, но не Глюкос дал их людям. Бесцветный остов человека, то, что осталось от маньяка-властолюбца, каковым был когда-то Властелин Черных Чар, подсунул сдвинутое зелье жителям деревни и оговорил нас. Ныне он лишь исполнитель чужой воли, расчетливый и непреклонный стоик, непримиримый к человеческим страстям и влечениям. И, не ведая радости победы, не вожделея и не ощущая, творит беспредел ложью и кознями.

"Пожалуй, любая крайность нехороша", — невольно подумала я.

Восковые морщинки заколыхались от беззвучного смеха:

— Где грань между безумием и рассудком? Мы, странные призраки, лишь зрим мир по-иному. Лучше то или хуже, не ведают и мудрейшие из мудрых.

Громоздкий светильник, описав круг, вернулся в исходное свободно-парящее положение. Умиротворение этого нагромождения стекла и металла, исполнявшего пируэты над нашими головами, а, главное, добродушие, озарившее насупившуюся, было, восковую маску, придало мне некоторую уверенность:

— Мы понимаем, что не вы, а Бесцветный Император хочет уничтожить жизнь на Земле. Но убивать крестьян какой-то одной деревни… Чего ради? Наверное, никто уже никогда не узнает и, тем более, не докажет, кто виновен в той давней трагедии.

— Нам не нужно знать, мы ощущаем. И взираем с презрением.

Настроение короля менялось очень быстро. Только что гневный тиран, он мгновенно превращался в кроткого внимательного собеседника, а то вдруг, ни с того ни с сего впадал в безудержную эйфорию. Все же я решилась спросить:

— Но ведь зелье зачем-то существует?

— Зачем? Только у людей есть такой вопрос! У Мироздания его нет. Зелье существует, и все. Но смертоносно оно лишь при неумеренности. Малые капли изгоняют горести и тревоги, а вместе с ними и странных призраков. Не найдя сочувствия у соплеменников либо отчаявшись преодолеть тяжелый недуг, мятущийся дух человека ищет спасения у нас, — складки в уголках бледных губ вновь изогнулись, очертив самодовольную ухмылку. — То удел слабых. Мы никого не караем и не принуждаем вкушать чудесное снадобье, но каждый имеет право выбора.

Больше король ничего не добавил, и никто из нас не потребовал подробностей. Такое уж сложилось общее положение, витавшее в воздухе резиденции подобной свалке старых вещей — своенравный монарх воспринимал только то, что хотел услышать и отвечал исключительно на избранные им вопросы. Все прочее словно проскальзывало сквозь него и уносилось в бесконечную даль недостижимых миров, в которых он одновременно пребывал. Да уж, немудрено, раз странные призраки когда-то были неразрывны с людьми…

И все-таки, несмотря на многочисленные недомолвки, мне почему-то верилось, что Глюкос не лгал. Зачем ему уничтожать жизнь на Земле? Ведь тогда и сам он, и все его подданные неминуемо погибнут. Другое дело Бесцветный Император. Таинственный человек-пришелец, возникший из неимоверно далекого прошлого, достигал своих целей с помощью тщательно спланированных интриг. Шантажируя Деда Баттой, сделал его своим пособником, ловко провел и темных магов, и каменных людей, и даже порождения стихий служили прозрачному самодержцу. И пусть не существовало тому никаких подтверждений, но, несомненно, гибель несчастных жителей старинной деревни тоже лежала на совести бывшего Властелина Черных Чар. Если только она вообще была у хладнокровного убийцы, лишенного внутреннего голоса. Как там Ядвига вещала? "Затаился под личиной лжи…"

Вероятно Глюкос с легкостью улавливал тщательно скрываемые мысли каждого из нас. Не помогли ни тренировки, ни защитная диадема. На мгновение мне вдруг показалось, что глаза короля заметно потеплели, и я отважилась задать еще один вопрос — как спасти маленькую крылатую девочку. Ответ, впрочем, мало что дал:

— Глюкос не жил в те времена и не ведает древнейшую магию. Но нужное вам сыщется на южном полюсе.

Повелитель безумного государства неподвижно застыл на троне, снова погрузившись в забвение. На этот раз его отсутствие длилось очень уж долго. Я даже подумала, что он и вовсе забыл о нашем существовании, но неожиданно вновь увидела и услышала образную речь:

— Глюкос отдаст карту. Вы легко ее найдете, если… Если знаете, где искать. И все остальное вам тоже придется делать самостоятельно.

— Мы сумеем?

Я с удивлением взглянула на Силону, которая впервые за все время королевского приема рискнула открыть рот.

— Спросите у бессмертного Пифона. Он ответит на три вопроса.

— Каждого из нас?

— Нет, — ответил король, и что-то вроде настоящей улыбки раздвинуло восковые складки. — Лишь одному из вас будет дозволено спрашивать. А кому… Не Глюкосу выбирать.