Чтение онлайн

— Но у меня есть сотрудники, которые отслеживают вопросы, в которых мне не хватает личных знаний, — продолжил Гаррик. — Боюсь, политические, и культурные обстоятельства Фест-Атара относятся к этой категории. У меня нет намерения — оскорблять вас и ваших граждан, действуя в ненужном невежестве. Мы не ожидали смерти Короля Черворана, и королевству потребуется некоторое время, чтобы решить, как реагировать.

— Что ж, я понимаю это, — начал Мартоус, — но...

— Я бы уже перебросил его через перила, парень, — сказал Карус. — Клянусь Богоматерью! Для королевства хорошо, что ты правишь вместо меня.

Гаррик заглянул в большой топаз. В его желтых глубинах виднелись мутные пятна. Камню придали форму и отполировали вместо того, чтобы огранить, и даже тогда он был неправильной формы — он имел форму яйца, но маленький конец был слишком тупым.

Однако это был огромный драгоценный камень; и было еще что-то, чего Гаррик не мог до конца понять. Тени в его глубине, казалось, двигались, хотя, возможно, это была иллюзия, вызванная боковым покачиванием судна. Работали только несколько пар весел на самой верхней палубе, так что кораблю не хватало хода, чтобы сделать его длинный корпус полностью устойчивым.

Лайана коснулась запястья Гаррика. Он моргнул, как бы просыпаясь; глаза тех, кто был поблизости, наблюдали за ним с беспокойством. Должно быть, он был погружен в раздумья…

— Мне очень жаль, — сказал он вслух. — Как я уже сказал, это было долгое путешествие. Лорд Мартоус, хотя я не могу поклясться, каким будет мое решение, пока не проконсультируюсь со своим советом, я могу сказать вам, что я намеревался присвоить звание маркиза в Королевстве Островов правителю Фест-Атары, которым, конечно, мы считали Лорда Черворана.

— Короля Черворана, — быстро запротестовал Мартоус.

— Король — это титул, зарезервированный за Валенсом III и его преемниками на посту правителей Островов, милорд, — ответил Гаррик. Он не слишком повышал голос, но по его тону было ясно, что он имеет в виду. — Это не тот вопрос, по которому мы с королем Валенсом пойдем на компромисс.

— Ну, конечно, вы можете делать все, что вам заблагорассудится, раз у вас есть власть, — с несчастным видом сказал Мартоус палубной доске, которую терла его позолоченная туфля. Тихим голосом он добавил: — Но это несправедливо.

Гаррик открыл рот, чтобы что-то возразить. Призрак с мрачным лицом в его сознании ударил бы придворного наотмашь за его самонадеянность или, возможно, сделал бы что-нибудь более жестокое и окончательное. Возможно, именно это осознание позволило Гаррику взять себя в руки и рассмеяться вместо того, чтобы зарычать.

— Лорд Мартоус, — мягко произнес он. — Королевство находится под угрозой со стороны сил зла. Люди, все те, кто живет на множестве больших и малых островов в пределах королевства, находятся под угрозой. Мы и те, кем мы правим, не выживем, если не объединимся против этого зла. Я надеюсь, что через несколько лет, или даже раньше вы сможете увидеть, что Фест-Атаре будет лучше как полноправной части королевства, чем было бы, если бы она оставалась независимой; но независимо от этого...

Гаррик сделал широкий жест правой рукой, обводя ею длинную шеренгу военных кораблей по правому борту. Еще столько же судов было выстроено по левому борту.

— Я очень рад, что вы понимаете, что у королевства есть власть навязывать свою волю. Потому что мы это делаем ради народа Островов, и мы используем эту силу.

— Мы здесь не дураки, — тихо сказал Мартоус, доказывая, что он, в конце концов, не был дураком. — Мы отдаем себя на вашу милость. Но...

Его тон стал немного бодрее, почти восторженным.

— Я очень надеюсь, что вы сочтете нужным пригласить наследного Принца Протаса на публичную церемонию. Это будет самое грандиозное событие, произошедшее здесь со времен падения Старого Королевства!

Гаррик рассмеялся, чувствуя, как призрак в его сознании смеется вместе с ним. — Я надеюсь, мы сможем прийти к соглашению, милорд, — сказал он, взглянув на принца и Кэшела. — Я уверен, что так и будет!

***

Кэшел ор-Кенсет весь покрылся мурашками, будто перегрелся во время вспашки земли. Такое могло случиться даже с таким парнем, как он, который проводил на улице почти весь день, сколько он себя помнил, но это было не то, что он чувствовал сегодня днем.

Это было волшебство. Он познал свою его долю за последние пару лет, с тех пор как все изменилось, и он покинул деревню Барка.

Кэшел держал свой боевой посох вертикально в правой руке; металлический наконечник лежал на палубе рядом с ним. Он скрестил левую руку на груди, поглаживая кончиками пальцев гладкий орешник древка.

На десятом году своей жизни Кэшел срубил дерево для соседа в их районе и взял одну длинную прямую ветку в качестве платы за работу. Он вырезал посох из этой ветки и носил его с того времени по сей день.

Кузнец, проезжавший по своим делам через деревушку Барка, изготовил ему первый комплект железных наконечников, но с годами появились и другие. Посох, однако, был тот же самый — толстый, твердый и отполированный, как стекло, прикосновением мозолистых ладоней Кэшела и комков сырой шерсти, которыми он обрабатывал дерево. Это был хороший друг Кэшела; а с посохом в руках Кэшел был очень хорошим другом для более слабых людей, столкнувшихся с ужасами.

Почти все люди были слабее Кэшела. Он улыбнулся чуть шире. Во всяком случае, все, кого он встречал до сих пор.

Маленький мальчик, поднявшийся на борт вместе с надутым субъектом и слугами, выглядел смущенным, когда отодвинулся от взрослых, обсуждавших политику. На самом деле они «встали на задние лапки». Субъект из Фест-Атары пытался показать себя важной персоной, а Гаррик остановил его, показав, что он совсем не такой. Если повезет, субъект перестанет доставлять неприятности до того, как заработает головную боль или что-нибудь похуже.

Пастуху не так уж трудно было понять, как ведут себя люди во дворце. Это было все равно — овцы или придворные.

Испытывать дискомфорт, когда люди говорят о вещах, о которых он не знает и которые его не волнуют, тоже было не в новинку для Кэшела, поэтому он дружелюбно улыбнулся мальчику. Это было похоже на то, что он бросил ему веревку, когда тот плескался в море — мальчик подошел прямо к Кэшелу и сказал: — Добрый день, милорд. Я Принц Протас. А вы Лорд Кэшел? Я подумал, что вы, должно быть, такой, потому что вы... ну… вы очень большой. Я слышал о вас.

Протас говорил очень осторожно. Он пытался держаться официально, но время от времени его голос срывался и заставлял его краснеть. Кэшел тоже это помнил.