Чтение онлайн

Гаррик освободил Илну от тьмы, которой она продала себя из любви к нему, но ничто — ни поступок, ни извинения, ни угрызения совести — не могло отменить того, что она натворила, пока она радовалась возможности заставлять других поступать так, как выбирали она и Зло. Да будет так. Она бы жила так, как только могла, помогая друзьям, которые были мудрее и сильнее и знали Зло только как врага. И всякий раз, когда у нее была возможность, она плела узоры, которые делали жизнь немного менее унылой для тех, кто их видел.

Узоры помогали Илне ос-Кенсет, которая никогда не простит себе того вреда, который причинила из-за гнева и гордости за собственное мастерство. Ее пальцы двигались, а губы кривились в усмешке. Она не умела прощать и других, если уж на то пошло.

— ... они думали, что он король, — пропел Чалкус, и Мерота присоединилась к пению. Илна оглянулась. Девочка сжимала левую руку моряка обеими руками, ее лицо сияло от восторга.

Было удивительно, как благородная Леди Мерота отнеслась к ним, крестьянской девушке и моряку, которые когда-то были существами и похуже. Конечно, у Мероты были наставники и советники по управлению имуществом и инвестициям, наследницей которых она стала; но ее родители умерли, и у нее никогда не было ничего похожего на настоящую дружбу, пока она не встретила Илну.

Илна знала, как люди обращаются с девочкой-сиротой, у которой нет никого, кто мог бы ее защитить. Она не могла изменить весь мир; но пока она жива, никто не сможет использовать Мероту как ступеньку на своем пути к богатству и власти.

Облака на восточном горизонте превратились в сплошную облачность, размазавшую небеса, как известковый налет по серому камню. Солнце, едва миновавшее зенит, виднелось ярким пятном на юге. Остальная часть неба не была затянута тучами, и море колыхалось так же мягко, как спелый ячмень, колеблемый легким ветерком. Угроза, притаившаяся сила не была частью естественного мира.

Но, тем не менее, она присутствовала.

— Какие новости, какие новости, Лорд Тома? — пропела Мерота, теперь исполняя только женскую партию. — Какие у тебя для меня новости?

Моряки были суровыми людьми, а моряки, готовые служить под началом Капитана Чалкуса, часто были еще суровее; некоторые из команды «Херона» были немногим лучше, чем дикари. Они слушали девочку с удовольствием, таким же невинным, как и ее собственное.

— «Это должно произойти очень скоро», — подумала Илна, пытаясь прочесть узор на небесах.

— Я пришел пригласить тебя на свою свадьбу, — пропел Чалкус, и небеса раскололись от продолжительного рева.

Обрушился бело-голубой отблеск, в первые мгновения более яркий, чем солнце, и становившийся все ярче. Илна резко отвела глаза, но даже отражения от вершин волн были такими болезненно яркими, что она поймала себя на том, что щурится.

Облака отхлынули назад, как грязь от брошенного камня. Что-то приближалось, и приближалось быстро.

— Займите свои чертовы скамейки! — скомандовал Чалкус. Он кричал, но даже так слова были чуть громче шепота на фоне шума разрывающегося неба. — Давайте, голодранцы, или Сестра во Христе проглотит нас в Ад, где нам самое место!

Говоря это, Чалкус схватил Мероту сзади за тунику и швырнул ее на корму, под поднимающийся изгиб кормовой части, где стоял рулевой. Это было небезопасное место, но на катере не было настоящей безопасности; а что касается приличий, то она могла подождать до лучших времен.

Илна отшпилила свой ручной ткацкий станок, сложила его так, чтобы основа и уток были на месте, и убрала в холщовую сумку. Она работала методично, совершая те же движения с той же скоростью, как, если бы «Херон» причалил в Гавани Мона, и она готовилась сойти на берег. Она всегда двигалась так быстро, как только могла, без ошибок; и если убирать свой ткацкий станок было последним, что сделала Илна ос-Кенсет, то и это тоже было сделано правильно.

Рев сотряс море и корабли, как тяжесть, подобная штормовому ветру, заставлявшему людей вздрагивать от его силы. Не все гребцы были на веслах, но большинство из них быстро возвращались к своим местам. Ими двигали не только приказы Чалкуса, но и рефлексы. Люди пытались делать то, что они знают, посреди хаоса, которого они не понимали.

Илна перекинула ремень сумки для ткацкого станка и поднялась на ноги. Пламя в небе отбрасывало ее тень в виде черной лужи у ног. Она не знала, почему Чалкус приказал гребцам занять свои посты; возможно, это было просто для того, чтобы дать им задание и предотвратить панику. Другой человек, возможно, пытался бы убежать, но гром разразился слишком быстро, чтобы «Херон» или любое другое человеческое устройство смогли спастись.

Кроме того, Чалкус был не из тех, кто первым делом думает о побеге.

Неизвестный объект ударил в море с катастрофической вспышкой так же далеко к югу от королевского флота, как остров находился к северу. Пар и вода взметнулись ввысь. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только звоном в ушах Илны от наказания, которому они подверглись во время прохождения этой вещи.

— Грести левыми веслами! — крикнул Чалкус. — Правый борт — назад! Поворот носом вперед, вы, собаки, или рыба оближет наши кости!

«Херон» подпрыгнул, когда море ударило его по килю, сбив Илну и всех стоящих на ногах людей, кроме Чалкуса, на палубу. Последовал взрыв звука в воздухе, заметно более поздний и менее сильный.

Вода поднималась кольцом высотой с гору вокруг столба пара, устремляясь наружу со скоростью, превышающей скорость скачущей лошади. Высота волны уменьшалась по мере того, как расширялся ее круг, но она все равно была бы огромного размера и силы, когда достигла бы их.

— Это камень из пращи Пастыря! — воскликнул моряк, рыдая над своим веслом. — О, смилуйся над бедным грешником!

— Это метеорит! — пропищала Мерота, обнимая штевень обеими руками. — Это камень с неба, и мы его видели! Мы его видели!

— Всем веслам стоп! — крикнул Чалкус. — А теперь, ребята, все вместе, вперед и упритесь спинами. Гребок! Гребок! Гре...

Эскадры по правому борту, к югу от «Херона» и флагманского корабля, были в замешательстве, танцуя, как соломинки в мельнице. Корабли поднимались на поднимающейся волне, затем соскальзывали или ложились на борт. Некоторые опрокинулись, а одна трирема, более старая или более эксплуатируемая, чем большинство, сломалась посередине, как змея под лопатой.

— Суши весла! — воскликнул Чалкус. — Ждите волну, братцы, мои герои, ибо...

Волна омыла палубу катера от носа до кормы. Илна, застигнутая врасплох, схватилась за упор стрелы. Она не осознавала этого сознательно, но в критический момент ее инстинкт ухватился за веревку и спас ее. Море проносилось мимо, бурлящее и мощное, но жизнь, проведенная за ткацкими станками, дала Илне хватку и мускулы, способные выдержать это испытание, а, то и худшие.

«Херон» поднялся на гребень волны на ровном киле. Затем короткий корпус катера легко соскользнул вниз, что означало опасность для более длинного судна.