Чтение онлайн

Казалось, Исак чуть ли не гордится этим поступком.

– Откуда у тебя ключ? От кого-то…

Исак опустил взгляд.

– Вечер среды – твой первый побег из больницы?

Исак по-прежнему не отвечал.

Йеппе пытался поймать его взгляд.

– Ты и раньше воровал ключи и выбирался через окно по ночам? Возвращался к себе в комнату, пока никто ничего не заметил?

– Ну нет. – Он задумался. – Зачем мне это?

– Может, у тебя были другие дела в городе?

Исак вытер лоб рукавом.

– Я же собирался в среду встретиться с Марией…

– Сотрудники «Бабочки», которых убили на этой неделе…

Йеппе переглянулся с Ларсеном и убедился, что тот вмешается, если Исак что-то выкинет.

– Что ты о них знаешь?

– Мария велела мне поговорить с Анеттой Вернер.

– Убиты три человека. Три хорошо знакомых тебе человека. Ты про это что-нибудь знаешь?

Исак прикрыл шею руками.

– Только Анетта Вернер. Я только с ней буду говорить.

Йеппе сообразил, что у Исака, возможно, психоз и что он не принимал лекарства. А еще он боится кого-то или чего-то. Если они хотят его разговорить, придется позвать Анетту.

– Ладно. Исак, послушай, вот как мы поступим. Мы поедем в больницу, ты переоденешься в чистую одежду и чуть-чуть отдохнешь. Выпьешь лекарство, если нужно. А потом я позову к нам Анетту Вернер.

От резкого удара Йеппе чуть не упал на спину. Исак бросил чашку какао ему в голову и молниеносно вскочил со стула. Он тут же оказался у двери. Ларсен бросился за ним и схватил за руки.

Исак кричал и пинался.

Йеппе помог Ларсену его удержать.

– Осторожно! Держи крепко, но осторожно!

– Господи, Кернер, да у него в кармане нож. На него надо наручники надеть.

– Никаких наручников!

Йеппе старался достучаться до парня:

– Исак, мы тебе ничего не сделаем. Все будет хорошо, обещаю. Никто не сделает тебе больно, слышишь?

Но слова Йеппе не доходили до Исака. Сара присела на корточки и попыталась сцепить его болтающиеся руки пластмассовой стяжкой.

– Это Петер!

Исак выкрикнул эти слова, уткнувшись лицом в пол. Затем он разрыдался.

– Что Петер? Ты о чем? Петер Демант? – Йеппе снова и снова его спрашивал, а Исак лишь всхлипывал в ответ.

– Что ты знаешь, Исак? Мы сможем тебе помочь, если ты с нами поговоришь.

Исак затих и лежал с закрытыми глазами, не шевелясь.

– Надо отвезти его в больницу.

Сара и Йеппе взяли Исака под мышки – так они смогли его поднять. С ними пошли Фальк с Ларсеном – всего четверо сопровождающих. Исак висел у них на руках мертвым грузом, его пришлось нести.

– Пойдемте! Фальк, организуй машину, встретишь нас на улице!

На шум пришли полицейские – до машины следователей провожала странная процессия.

В крови кипел адреналин, а для Йеппе картина постепенно прояснялась.

Это Петер!

В четыре часа пошел такой сильный дождь, что казалось, будто кто-то пылесосит. Вода переливалась через край водосточных желобов и поднималась из не справлявшейся с ней канализации. Петер Демант смотрел на дождь из номера на одиннадцатом этаже гостиницы и слушал, как капли стучат по воде у Кальвебод-Брюгге. Так он пытался настроиться на медитативный лад, но, по правде говоря, ему становилось скучно.

В среду вечером он быстро собрал сумку и пошел по темноте вдоль воды, пока не оказался вдали от любопытных глаз. В районе полуночи заселился в отель «Тиволи» – ботинки в грязи, а сердце колотилось в предвкушении предстоящих событий. Подходящее место, в паре шагов от полицейского управления. Красивая ирония. Петер заказал самую дорогую бутылку бургундского и выпил ее, лежа в гостиничной кровати перед телевизором.

Но скоро сказка уступит место реальности. Петер сбежал. Он уже не был так уверен, что двое болванов, которых к нему приставила полиция, ничем ему не помогут. Даже наоборот. Он залег на дно – проблема в том, что ему придется сидеть спокойно, а на это не было ни времени, ни желания. Перед ним стояла задача – нужно закончить одно дело.

Петер смотрел на воду и чувствовал, что все больше оказывается в плену своего решения. Когда убегаешь, становишься мышью, но он никакая не мышь и наотрез отказывается играть эту роль. Время ускользает. Он стоит на месте, а мир несется вперед. Вчерашний день – очередная тройка, а сегодняшний оказался не сильно лучше. Чем ему заняться в роскошной тюремной камере площадью двадцать пять квадратных метров?

Ты виноват! Это все ты!

Вот что сказала ему Трина, когда била его в грудь пустой коробочкой от лекарств. Но о чем именно она говорила – о самой себе или об убийствах, – он не понял. Конечно, он допускал ошибки. Тот, кто много работает, время от времени ошибается. Но ведь он пытался помочь и исцелить.

Петер надел плащ прежде, чем осознал, что собирается выйти. Она назначила ему встречу, и он на нее пойдет.

Плащ казался щитом, броней, и он ощутил прилив сил. Выйти наружу – значит пойти на большой риск, но он всегда был игроком. Его ведь даже не разыскивают – он, по крайней мере, не в курсе. Кроме того, если он здесь останется, то просто медленно умрет.

Пока он ждал лифт, внутри закипел гнев. Общество обязано защищать граждан от тех, кто не способен о себе позаботиться. От тех, кто не понимает разницу между добром и злом, потому что болен или пострадал из-за тяжелого детства, плохих родителей или замкнутой семьи.

Неважно, как сильно людям хочется верить в то, что болезнь можно вылечить, а безумие – контролировать; те, кто работают с пациентами, у которых тяжелые психические расстройства, знают, что это не всегда верно. Иногда вылечить пациента невозможно, и кого в таких случаях сильнее жалко? Больного или окружающих?

Прозвучал тихий сигнал, и лифт открылся. Петер вошел в тесную кабину.

Он устал от нежностей и неправильно понимаемого гуманизма. В зеркале он поймал собственный мрачный взгляд, умные вдумчивые глаза на круглом лице. Хватит чувствовать себя виноватым.

Петер нажал на кнопку и поехал вниз.

Когда Анетта припарковалась у больницы Биспебьерга, лил такой сильный дождь, что она думала, может, стоит посидеть в машине и подождать, пока он утихнет. Она знала, что сильно рискует, приезжая сюда, что она приедет домой позже Свенна и что он будет на нее злиться. Кроме того, у нее набухла грудь – было сложно не обращать на это внимания.

Анетта точно не знала, где вход в отделение U8, поэтому просто побежала под дождем к той двери, которая ей больше приглянулась. Оказалось, это плохая тактика. Когда Анетта наконец нашла отделение, она уже вся вымокла. Она выжала волосы и, оставляя мокрые следы и поругиваясь, подошла к маленькой стойке в приемной – сидевшая там женщина в зеленых очках вежливо улыбалась.