Чтение онлайн

У Йеппе замерло сердце.

Анетта умрет у него на руках, а до отделения скорой помощи – двести метров. Все мерцало – словно вот-вот перегорит лампочка. Тревожный взгляд Фалька. Кровь. Преступник, который все это время был у него под носом. Секач в его руке.

Предельно ясны две вещи.

Его надежный служебный пистолет «Хеклер и Кох» остался в машине.

И они влипли.

– Слышали про эффект бабочки? Теорию хаоса?

Двое полицейских непонимающе заморгали. По какой-то причине он взбесился из-за того, что они так на него смотрят. Будто он монстр какой-то. С другой стороны, учитывая их ограниченность, не стоит ожидать, что они будут относиться к нему по-другому.

– Согласно теории хаоса, которую Эдвард Лоренц разработал в 1960-е годы, взмах крыльев бабочки на одном конце земного шара способен вызвать ураган на другом. Нелинейная динамика, причина и следствие. Иногда мелкая, невинная ошибка имеет катастрофические последствия. Такова уж жизнь.

Он положил нож плоской стороной на ладонь и взвесил в руке. Видел по полицейским, что они оценивают шансы. Они без оружия, тот, что в подтяжках, которого зовут Фальк, – старый и толстый; хотя секач – оружие ближнего боя и по определению менее надежно, он знал, что они его не одолеют.

– Ваше незначительное решение не брать с собой пистолет превратилось в катастрофу. Положите свои телефоны на каталку. Фальк, сядь вон туда, – он кивнул на раковину у стены, – а Кернер – напротив. Садитесь на пол, руки за голову.

В ту секунду, когда тот следователь, что постарше, отошел на шаг от каталки, он знал, что победил. Полицейские оказались поодаль друг от друга – так они точно его не одолеют. Старик, если ему не помочь, даже с пола не встанет. Кернер тоже это видел – на его лице отразилось сожаление. Он подошел к стене напротив раковины, сполз и сел, не сводя глаз с секача. Надо было ему напарника помоложе взять.

Как только следователи сели у стен и убрали руки за головы, он подошел к сотруднице полиции, лежавшей на каталке.

– Вижу, она пока жива. Крепкая женщина. Но вряд ли выживет, если потеряет руку. Если дернетесь, мы проверим.

Он бросил их телефоны на пол и разбил.

– Мы вызвали подкрепление. С минуты на минуту приедет полиция.

Кернер говорил высокомерно. Самоуверенно.

– Но ваши коллеги понятия не имеют, где вы, а я могу вас заверить, что здесь вас не найдут. Или не найдут живыми, если на то пошло.

– Что ты удумал?

Он печально улыбнулся.

– Фокусник не раскрывает секретов.

– Зачем все это? Погибли люди. Зачем?

Он помотал головой.

– По-другому и быть не могло. Потому что! К сожалению, у меня мало времени, а я сомневаюсь, что вы все поймете, если я расскажу вкратце.

– А ты попробуй!

Кернер говорил приказным тоном. Будто он принимал решения.

– Если пытаешься выиграть время, то не трудись. Но могу подкинуть пару фактов. Будем считать, что я исполняю твое последнее желание.

Симон занес нож над умирающей сотрудницей полиции. Заболела рука, но боль не имела значения, была почти приятной. Остался последний рывок.

– На больных людях можно делать хорошие деньги. Для Риты и Роберта были важны только деньги. Для солидности они наняли Петера Деманта. Квалификация остальных сотрудников стояла на втором месте – главное, чтобы услуги стоили дешево.

Кернер передвинулся – совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Хартвиг заметил.

– Сиди, Кернер, пока я не скажу… – Симон помотал головой и положил секач на грудь женщины. – В «Бабочке» все пошло наперекосяк. Не по злому умыслу, а от лени, жадности, высокомерия… трусости. А как известно, малейшая трусость часто приводит к крупным катастрофам. Жертвами стали молодые, невинные люди, которые не могли сопротивляться, потому что их бы никто не стал слушать.

– Поэтому тем сотрудникам пришлось умереть? Потому что они ленивые? – спросил Кернер.

Симон чувствовал, как в горле собирается комок, и сглотнул.

– Они не выполнили обязательств перед детьми! Испортили им жизнь. И продолжили работать в других местах как ни в чем ни бывало. Понимаешь? Больше детей, которые не получают внимания, больше детей, которых накачивают лекарствами.

– А ты их защитник, да? Спасаешь больных и слабых? – Кернер сел, прислонившись к стене, и стал смотреть прямо перед собой. – Хочу только понять, почему ты взял на себя такую задачу – людей убивать?

– Ты болтаешь, Кернер, а время идет. – Он показал на люк в полу в десяти метрах от того места, где сидел следователь. – Под ним технический подвал. Небольшой, но двое полицейских вполне себе полежат, пока кислород не кончится. Открывай!

Кернер подполз к люку и медленно открыл. Крышка люка оказалась тяжелой, и он с трудом ее поднял.

– Ногами вперед, там неглубоко, прыгай! Придется лечь, чтобы место для головы осталось, а скоро и твой коллега компанию тебе составит.

Он смотрел, как Кернер свешивает ноги в отверстие в полу и покорно туда сползает.

– Если все пойдет по плану, скоро к вам присоединится один известный психиатр. Я как раз нашел документы – судя по ним, его надо было первым убирать. Но лучше поздно, чем никогда.

Симон подошел поближе к люку.

– Мне жаль, что для вас все вот так заканчивается. Яма в земле. Для опасных душевнобольных обустраивали надежные клетки. Такие маленькие, что там даже не вытянешься. Слыхали о таком? Их предназначение – не наказание и не исцеление. Такие клетки – исключительно для хранения.

Кернер пригнулся и скрылся в отверстии, а Симон заметил, что ему в лицо светит тусклый дневной свет. Скоро он снова сможет думать о будущем.

Он с сожалением кивнул.

– Не наказание Кернер, лишь хранение.

Для Йеппе мир исчез. Вместо плитки – темная влага сырых кирпичных стен. Он лег, чувствуя запах мха, под ним была холодная земля. Глубина подвала – около метра, а его голова и ноги уперлись в стенки. Не сильно больше могилы.

Через отверстие над головой проникали свет и воздух, но скоро крышка люка захлопнется, и все погрузится во тьму. Они с Фальком будут лежать, как две рыбины в консервной банке, и задыхаться, а Анетта тем временем истечет кровью.

Насколько быстро все это кончится? Йеппе не мог вспомнить, за сколько времени человек погибает в маленькой комнате, куда не поступает воздух. Есть же какая-то формула. Быстрее, чем их найдут коллеги, это уж точно. А рассчитывать можно только на них.

Смерть из-за лени и жадности. Убийца, которым движет чувство справедливости. «Обоюдоострый меч, чей владелец чувствует себя и жертвой, и палачом» – так говорил Петер Демант. Он сам следующий в этом списке. Ему удалось выйти сухим из воды, видимо, лишь по одной причине: он успел вовремя спрятаться.