Чтение онлайн

153

Джек бросил взгляд на спины людей, сидящих напротив служа- щих. (Спины.) Разные спины: широкие, узкие, длинные, корот- кие, обтянутые дорогой материей, рваной молодёжной джинсой, подчёркнуто прямые, безразличные спины... Джек вновь взглянул на девушку лет шестнадцати: гладкая кожа, красиво собранные волосы, короткая юбка, открывающая прелестные юные ноги, уже почти оформившаяся грудь, ухоженные руки, чувственные губы, взгляд. Что-то особенное привлекло в её лице. Но что? Он бросил взгляд на её лицо и, пытаясь удержать увиденное в памя- ти, медленно пошёл внутрь здания. "На ней нет косметики, понял он.
– Да, на ней нет косметики. Хочется расцеловать это юное лицо прямо сейчас.
– Он подсознательно пытался красиво обставить вдруг возникшее желание. Юная женщина. Нежнейшее тело, руки. Кровь. Молоко. Наверное, она пахнет необыкновен- но..."

Джек обернулся на ходу и ещё раз посмотрел на неё. Девушка не обращала на него внимания. Как, впрочем, и на других. Она ждала своей очереди. Прямо сейчас бы в кровать!.. Под огром- ными сводами зала висело яркое электрическое табло, которое высвечивало красными буквами на чёрном фоне:

Цена на электричество -...

Количество ожидающих по телефону -...

Уровень обслуживания - 98%

Количество ожидающих в зале - 0.

Вероятно, табло установили совсем недавно: некоторые данные ещё не горели в своих ячейках. Да и последняя строчка, несмотря на раннее время суток, гласила:

Всем добрый вечер!

Всё совещание Джек скучал. Он уже успел задать свой заготов- ленный вопрос и большей активности проявлять не собирался: стенографистка внесёт его вопрос в протокол - он там был!

Почему-то он вспомнил сейчас, как год назад он разъезжался с

154

партнёрами по последней его студенческой квартире... Замеча- тельное было время. Случались, конечно же, периоды одино- чества, столь чувствительные в случае с Джеком, но в целом всё было здорово и беззаботно. И с Владой, и после неё, и череда смазливых девочек, - он нечётко помнил все имена, хотя, как правило, делил свою жизнь на периоды, где отправной точкой являлась совместная жизнь с какой-нибудь особой. Обычным при упоминании какого-нибудь события мог стать вопрос: "Это ког- да?.. Подожди, с кем я тогда был?.. А да, со Светой. Чудесная грудь". Случались, правда, целые месяцы, когда у него не было женщин совсем. Поначалу ему было хорошо, позднее начинал чахнуть, и через некоторое время ударялся в откровенные поиски.

Бывшие партнёры по квартире собрались в уютном небольшом кафе. Надо было подсчитать последние общие счета. Они слегка засиделись - заведение закрылось, но их никто не выгонял. Через пару столиков от них сидели усталые, но довольные официанты. На стенах были развешаны картины. На продажу: в правом ниж- нем углу каждой картины пока красовалась цена. Джеку было скучно. До чёртиков. Эти милые ребята, с которыми он отлично ладил в одной квартире, сейчас, по прошествии считанных меся- цев, никаких чувств у него не вызывали. Кроме всего прочего, они не говорили по-русски.

"...Они развиваются по своим законам, Джек. Не то, чтобы это плохо или хорошо, просто это так, и всё. Понимаешь?!

У них свои интересы, друзья, университеты. Они учат психоло- гию, философию, биологию, физику, кинематограф. Они ходят в бассейн и на футбол. Они родились в этой стране. Ну и чёрт с ними, Ранинг. Пусть им будет хорошо или плохо, Джек, но это не причина выкурить сигарету... Никого не волнует, что ты думаешь о них и что они думают о тебе. Это так, Джек. Так и всё... Ты работаешь с ними, они заправляют в твою машину бензин, обслу- живают тебя в лавках, магазинах, на кладбищах.

Ты уехал из России. Ты не в России, Джек. Вот и всё. Если хо- чешь возвращайся.

Ты сейчас сидишь с ними в кафе и подводишь общие счета. Они считают чуть медленнее, чем ты. Может, в России учат

155

считать быстрее, А может, потому, что в России позже появились счётные машины - люди привыкли считать в уме. Они просто ро- дились в этой стране и развиваются по своим законам. Они по-своему улыбаются, любят, ездят на катафалках, по-своему раду- ются, фотографируются, стирают бельё, платят налоги. Они".

Один из присутствующих на совещании стал громко и очень эмоционально что-то доказывать; Джек отвлёкся от своих мыс- лей. А ещё минут через двадцать всё закончилось: было решено продолжить это совещание через неделю: не хватало каких-то данных.

Джек, натянув улыбку, попрощался со всеми и первым вышел из кабинета. В зале уже сидели другие люди, другие спины, сто- яли на полу другие сумки, и другие руки вертели счета на элект- ричество. Теми же самыми оставались лишь служащие вдоль стен, сливающиеся воедино со своими столами, и электрическое табло, сообщавшее, что уровень обслуживания равен девяноста восьми процентам. И ещё... внизу, несмотря на то, что на улице день:

Всем добрый вечер.

156

8

"Иди и остановись. Уже не помню, кто сказал. Ты реши: иди или остановись.

Я помню формулу успеха, которую нашёл сам. Тогда не было времени оглянуться, нескончаемый бег. Надо было всё успеть, ответственность за себя, за близких людей. Эмиграция, одним словом.

Бег... Эта формула выглядела следующим образом: когда у тебя больше нет сил, ни капли, ты упал лицом в грязь - встань и иди дальше!

Лёгкое помешательство. Во всём. Но так люди приходили и бу- дут приходить к успеху. При условии, конечно, что в них присут- ствует ещё что-нибудь, кроме "встань и иди". Талант, например.

А как хорошо было бы полежать лицом в грязи! Сделать из это- го мерзкого месива подушку, этакую мягкую подушечку. Нак- рыться грязью. Нигде не дует здорово! Лежишь весь в грязи, но чист внутри, тепло внутри. Да и снаружи, в общем-то, тоже чист. Лежишь там, где упал. Ни назад, ни вперёд: именно там, где сва- лился. Не надо прилагать никаких усилий. Устал, остановился, улёгся, накрылся, заснул. Согреваешься под одеялом из грязи и тихонечко засыпаешь.

Минут через пять - только дремать начал - приезжают предста- вители общественности, мэр города, полицейские чины, пожар- ники, ведущие спортсмены страны. Они перекрывают улицы, устанавливают заграждения, закрывают магазины, стройки, киос- ки, общественные туалеты, запрещают полёты как гражданских, так и военных самолётов над этим районом.

Ты глаза чуть приоткрыл на них посмотреть вопрошающе, а они вытянутой ладонью вперёд: лежите, лежите! Приятных Вам, пожалуйста, сновидений! Когда разбудить?.. Завтра на службу?
– можем привести работу прямо сюда... Ты спокойно засыпаешь... Это тоже талант - спокойно заснуть. Ну, при условии, конечно, что кроме этого таланта... говорил уже.

Макс!.. Лежит себе перед телевизором. Сутками! Ничего его не е..т! Добрый сфинкс. Я недавно сказал, что брать его на послед- нее место работы управляющим логистикой завода - было

157

ошибкой со стороны управления. Он ответил, что на любую дол- жность его брать - ошибка. Нет, он, конечно же, немножечко нервничает, внутри там у себя: надо, мол, работать - нужны деньги и так далее, но, как правило, Макс это волнение побеж- дает, он сильнее, чем это постыдное жужжание нервов, он выше этого!.. Сдаётся мне, Макс и вправду ничего не хочет. Ну, в смысле по жизни. Секунду...

Классное выражение - "по жизни". Раньше говорили: гений,

негодяй, ну, что угодно, только определённо. А сейчас: "по жиз- ни". И иди разбирайся. Это что-то вроде выражения "бытовой сифилис". Не сифилис, значит, не обыкновенный сифак, а "бы- товой сифилис". Бред, да? То есть, как бы сифилёк то он, конеч- но, сифилёк, но полученный исключительно в быту и это... да... по жизни. У меня есть знакомый врач, двадцать семь лет в совет- ской армии. Он сказал, что бытовой сифилис - это когда не зна- ешь, с кем именно и когда. Прав!